Глава 16. Мне нравятся большие кошки
17 июня 2042 года, вторник
Утром, за завтраком, Кристиан рассказывал мне о Долине. Оказывается, это было совершенно изолированное место, где, при желании, можно было жить, не имея никаких контактов с внешним миром.
— Когда-то мы так и жили, — рассказывал мой муж, а я слушала, словно волшебную сказку. — Здесь есть река, которая обеспечивала и нашу семью, и скот, и поля с огородами водой. Деревья в самой Долине и вокруг неё, давали огонь для приготовления пищи и строительный материал для жилищ. Лён и овцы давали сырьё для одежды. Поля, огороды, фермы — мы можем прожить, вообще ничего не покупая в «большом мире». Конечно, мы всё равно покупаем — шоколад или телевизоры, например, мы здесь производить всё же не можем, но пару веков назад это было и не нужно.
— И никто к вам сюда не приезжает? Я имею в виду посторонних?
— Нет. Мы — закрытая община, якобы религиозная. Вход в Долину всего один, и он охраняется. Конечно, можно прилететь на вертолёте или воспользоваться альпинистским снаряжением и взобраться по окружающим Долину скалам, только кто ж это разрешит-то? Наш дом — наша крепость. Люди сюда попадают только одним путём — став членами семьи, как ты или Арти. В основном — как ты, усыновления у нас не просто редки — единичны.
— Нам с Арти повезло, — улыбнулась я, с обожанием глядя на своего мужа.
— Это мне повезло, — Кристиан легонько поцеловал меня в висок и продолжил свой рассказ. — Сейчас в Долине живёт около сотни представителей обеих семей, остальные находятся среди людей, вместе нас около полутысячи, но родственников Рэнди в несколько раз меньше. Долина для нас — это что-то вроде убежища, место, где можно расслабиться, не скрывать от окружающих свою особенность и необычность. И, как я уже говорил, человеческих жён здесь очень мало, так что вскоре с тобой придут знакомиться, готовься.
Первой я познакомилась с Эбби, женой Ричарда. Она пришла, когда мы уже позавтракали и раскладывали вещи Арти в его комнате, поскольку, проснувшись, обнаружили весь свой багаж в прихожей. Причём Арти, уже успевший обследовать свою новую комнату, сам решал, где именно разместить свои новые игры и игрушки, мы же с Кристианом занимались его одеждой, поскольку здесь ему пока ещё требовалась помощь. Он уже многое умел, но такие вещи как застёгивание пуговиц, завязывание шнурков или определение «перёд-спина» у футболок ему пока были недоступны.
В общем, мы были полностью погружены в процесс, когда услышали стук в дверь. Незапертую, кстати, на двери вообще не было замка, только защёлка-язычок, чтобы дверь от сквозняков не распахивалась, что лишний раз подчеркнуло полную безопасность удивительной Долины.
Услышав стук, Кристиан предложил мне спуститься и встретить гостя.
— Не хочется отрывать Арти от его занятия, так что один из нас должен остаться здесь. А поскольку это вряд ли ко мне, я — нечто привычное, а вот ты — новое и интересное, то и идти и встречать гостей придётся тебе.
Улыбнулась такому выводу, но пошла. На веранде обнаружилась девушка моего возраста или чуть старше, одного со мной роста, стройная, с длинными каштановыми волосами, зелёными глазами и чудесной улыбкой. В руках у неё была тарелка с чем-то, прикрытым салфеткой. Рядом стоял мальчик лет четырёх, с мамиными глазами, в остальном же явно пошедший в папочку, который, без сомнения, был одним из родственников Кристиана — семейное сходство было просто поразительным. В руках он держал плюшевого енота с большим синим бантом.
Невольно, но от всей души, улыбнулась парочке и пригласила их в дом. Девушка представилась Эбби, женой Ричарда, а мальчик оказался Льюисом, их сыном. Мне вручили тарелку с блинчиками и игрушку для Арти, причём Льюис серьёзным тоном заявил, что понимает — пока он поиграть или даже просто пообщаться с моим братом не сможет, но надеется, что когда Арти выздоровеет — они подружатся. В Долине ощущался дефицит детей, так что местные ребятишки очень обрадовались приезду Арти, я такого даже не ожидала.
Эбби пробыла у нас совсем немного, сказала, что обязательно зайдёт ещё, когда я немного освоюсь, и у меня будет больше свободного времени. И я поняла, что мне очень хочется этой новой встречи, я как-то с самого начала испытала к Эбби симпатию, может, потому, что она, как и я, тоже была человеком в этом удивительном месте, где людей можно было по пальцам пересчитать. Надеюсь, мы станем с ней хорошими подругами, мне этого так не хватало в последние годы.
Мы с Кристианом ещё не закончили разбирать вещи Арти, как стук в дверь раздался вновь.
— Иди, хозяюшка, встречай гостей, уверен, это снова к тебе, — с улыбкой сказал Кристиан.
Но он ошибся — гости пришли не совсем ко мне. Открыв дверь, я обнаружила на веранде двоих детей — девочку, на вид ровесницу близняшек, и мальчика чуть постарше. И, несмотря на то, что у девочки были прямые русые волосы, а у мальчика — чёрные кудри, черты лица и одинаковые чёрные глаза указывали на то, что передо мной родственники, скорее всего, брат и сестра. При этом у них не было абсолютно никакого семейного сходства ни с роднёй Кристиана, ни с семьёй Рэнди.
— А мама сказала, что в Долине теперь будет жить ещё один человеческий мальчик, это правда? А можно на него посмотреть? — затараторила девочка.
— Лора, — шикнул на неё брат, и девочка замолчала. — Здравствуйте, — это уже мне. — Меня зовут Брэндон, а это моя сестра Лора. Вот, это вам, — мне была протянута корзина с крупными ягодами клубники. — Добро пожаловать в Долину.
— Здравствуйте, — повторила за братом Лора и громко зашептала в его сторону. — Ну, теперь-то можно?
— Можно, — разрешил он, и девочка снова затараторила:
— А ваш мальчик, правда, человеческий? А можно с ним будет поиграть? А он выйдет гулять? А у нас есть качели новые, большие, он может на них кататься. А как его зовут? А на ферме родились новые поросёночки, и мы идём на них смотреть, а ваш мальчик пойдёт смотреть на поросёночков?
— Лора! — Брэндон вновь одёрнул сестру и она замолчала. — Извините.
— Ничего, — я уже вовсю улыбалась, глядя на эту парочку: маленькую тараторку и её сдержанного брата. — Здравствуйте. Заходите. Моего брата зовут Арти, посмотреть на него, конечно, можно, только поиграть пока, наверное, не получится. Он не видит и не слышит, так что общаться с ним… сложно. Но, думаю, он с удовольствием покачается на ваших качелях, когда немножко освоится на новом месте.
— Совсем-совсем не видит и не слышит? — впечатлилась Лора. — Ни капельки?
— Но ведь его вылечат, да? — это уже Брэндон.
— Конечно, — раздался за моей спиной голос Кристиана, и, обернувшись, я увидела, что он спускается по лестнице с Арти на руках. — Скоро он будет и видеть, и слышать, и играть с вами, и бегать, смотреть на поросят. Он будет нормальным здоровым мальчиком, ему просто нужно немного подлечиться.
— Это хорошо, — кивнул Брэндон, с любопытством рассматривая Арти, который, даже не догадываясь о присутствии посторонних, вертел в руках игрушечную машинку, тщательно её ощупывая. — А то все остальные дети растут слишком медленно. Раньше я играл с Льюисом, но теперь он стал совсем маленьким. Сейчас мы играем с Эриком и близнецами, но я и их уже перерос. Арти, конечно, младше их, но он будет расти вместе с нами, и это хорошо. Так намного проще.
— Думаю, Арти тоже будет рад тому, что у него появятся друзья, — ответил мальчику Кристиан. — Просто нужно немного подождать.
— Мы подождём, — кивнул Брэндон.
— А теперь мы можем поехать смотреть поросёночков? — Лора подёргала брата за футболку.
— Езжайте, — рассмеялся Кристиан. — Может быть, мы попозже тоже съездим на них посмотреть.
Дети выбежали из дома, сели на велосипеды и куда-то умчались. А мы втроём уселись есть подаренную клубнику, и Кристиан рассказал мне историю, объясняющую присутствие чистокровных человеческих детей в закрытом сообществе, куда, вообще-то, допускаются лишь избранные, как правило — только жёны.
Оказалось, что более двадцати лет назад, обе семьи, объединившись, расправились с некой тайной организацией, которая в течение долгого времени выискивала, похищала, изучала, а потом уничтожала людей с паранормальными способностями, и тех, кто такими притворялся, а так же членов их семей. И долгое время организаторам-фанатикам это сходило с рук, пока они не совершили роковую ошибку — похитили двух юных родственниц Кристиана. Все филиалы этой организации были захвачены членами двух семей, исполнители переданы в руки властей, а организаторы казнены.
В процессе захвата филиалов организации, было спасено более дюжины пленников, капля в море по сравнению с сотнями убитых, но всё же эти люди остались живы, и все будущие потенциальные жертвы — тоже. Большинству из них помогли начать новую жизнь среди людей, но трое спасённых нашли свой дом в Долине.
Первой была Эбби.
— Когда мы нашли её, она была умирающей от истощения древней старушкой. Да-да, представь себе, — видя мой удивлённый взгляд, заверил меня Кристиан. — И это было особенно ужасно, поскольку она оказалась половинкой Ричарда. Представляешь, найти свою половинку, чтобы увидеть, как она умирает у тебя на руках.
— Ужас! — Я-то прекрасно понимала, что такое половинки, и искренне посочувствовала Ричарду. — Но Эбби жива! И она совсем молодая. То есть — выглядит молодой.
До меня дошло, что мы с Эбби, оказывается, вовсе не ровесницы. Просто мне казалось, что раз она человек, то должна выглядеть на свой возраст. Но если Ричард встретил её более двадцати лет назад… Ну, не младенцем же. Наоборот — старушкой.
— Эбби — бессмертная, — подтвердил мои выводы Кристиан. — Стоило её накормить — и она начала стремительно молодеть, пока, в итоге, не стала вновь такой, как сейчас. Это её дар. Исследуя её выживаемость, эти садисты чего только с ней не делали, даже убивали несколько раз разными способами, но она регенерировала и жила дальше. Тогда её стали морить голодом. И если бы мы опоздали, даже бессмертие её не спасло бы.
— Хорошо, что вы успели, — я была искренне рада и за Эбби, и за Ричарда. — Но ты сказал, что были ещё двое, кто поселился в Долине. Тоже чьи-то половинки?
— Нет, двое детей. Стейси, девочка-сирота, которая могла превращаться в собаку, была удочерена бездетной парой моих родственников, а парню по имени Кайл, который при любом, даже случайном, прикосновении к кому-либо из людей, забирал себе все его раны и болезни, в другом месте было просто не выжить. Так что, его сначала вылечили, а потом оставили здесь — один из спасителей взял его под опеку. Эти дети выросли, полюбили друг друга и стали родителями Брэндона и Лоры.
— Эта девочка, Стейси, она может превращаться в собаку? В настоящую собаку?
— Да, в ньюфаундленда, — Кристиан внимательно, даже, как мне показалось, с некоторой тревогой, смотрел на меня. Наверное, подумал, что я испугаюсь.
— То есть, она оборотень? — уточнила я. Кристиан кивнул. — Самый настоящий оборотень? Как в кино? Она превращается в полнолуние?
— Нет. Когда сама этого захочет.
— Как Дэн и Джереми превратились в… ну, в то, летающее… как это называется?
— Гаргульи.
— Мне казалось, они гаргульи всегда, но иногда с крыльями. Так же как оборотни — всегда оборотни, но иногда люди, а иногда волки. Или собаки. Так?
— Да, верно. Никогда не задумывался, как называется их крылатая форма, они, похоже, и сами не знают. Но ты права, Стейси превращается в собаку так же, как гаргульи принимают крылатую форму — когда сами того пожелают.
— Тогда это, наверное, здорово. Хотела бы я на неё посмотреть.
— И не испугаешься?
— Чего? Если она адекватна, и не превращается в непомнящего себя, жаждущего крови психа из ужастиков… — я вопросительно посмотрела на Кристиана.
— Нет, ничего такого. Она меняется лишь внешне, словно переодевается в шубу, вот и всё. Её сознание остаётся неизменным.
— Тогда я точно не стала бы бояться. И вообще — мне нравятся собаки.
— А кошки? Тебе нравятся большие кошки?
— Большие? Камышовые или мейн куны?
— Ещё больше. Тигры, львы, — пауза, — пантеры?
— Никогда не задумывалась. Но вообще-то, тигры мне нравятся, они красивые, и пантеры тоже, а вот львы — не очень. У них гривы неаккуратные какие-то. И гепарды не нравятся, они тощие.
— Понятно. — Кристиан задумался, потом кивнул, словно приняв какое-то решение. — Я хочу, чтобы ты кое-что увидела. Надеюсь, это тебя не испугает.
— Рядом с тобой я ничего не боюсь, — ни капельки не покривив душой, ответила я.
— Я буду рядом. Всегда! — Кристиан встал, поднял меня на руки и, прижав к себе, поцеловал. Потом, глядя куда-то в стену, сказал, лишь немного повысив голос: — Джеффри, покажи, пожалуйста.
— А что он должен показать? — полюбопытствовала я.
— Сейчас увидишь. — Кристиан подошёл к окну, продолжая держать меня на руках. — Смотри вон туда.
Сначала я видела лишь пустынную улицу, но через минуту из-за коттеджа, расположенного в трёх домах от нас с другой стороны улицы, вышла… большая кошка. Очень-очень большая кошка, просто огромная, размером с лошадь, наверное, только длиннее. Она была похожа на пантеру, только не чёрная, а светло-коричневая, почти песочная.
И я бы, наверное, испугалась, если бы не руки Кристиана, сжимающие меня в крепких, надёжных объятиях, и не два мальчика, сидящие на спине у этого зверя. Я их знала — Эрик и малыш Уоррик, сыновья доктора Джеффри. Они, улыбаясь, сидели на огромной кошке так спокойно и привычно, словно это… не знаю, пони. И, глядя на них, я чётко поняла — бояться не нужно.
А кошка неспешно приближалась к нашему дому, глядя на нас, стоящих у окна, внимательным и каким-то слишком уж умным для животного взглядом. И, вспомнив наш прежний разговор, я сообразила, наконец, что мне вовсе не домашнюю зверюшку демонстрируют. Ещё не до конца веря в свою догадку, я ткнула пальцем в зверя.
— Это же?..
— Джеффри, — подтвердил мою догадку Кристиан. — Мы оборотни, Джинни.