Глава 18. Преданная дважды.

26 июня 2042 года, четверг

— Я не мог её оставить, просто не мог! — практически простонал Трэвис. — Она — моя половинка.

За моей спиной резко выдохнул Кристиан. Но я была сосредоточена на маленькой, испуганной девочке, которая дрожала и молча плакала. Осторожно разжав стиснутый кулачок, я сказала первое, что пришло в голову:

«Привет, Эмма».

Малышка вздрогнула, перестала дрожать и вцепилась ручонкой в мою ладонь. Вторая отчаянно зажестикулировала.

«Кто вы? Где я? Я боюсь. Я хочу домой! Кто вы?»

«Я — сестра Арти. Ты дома, Эмма. Всё хорошо. Ты дома».

«Арти? — девочка заметно оживилась. — Арти здесь?»

Ну, конечно. Единственный знакомый ей человечек, единственный, кто способен её успокоить. Мне не хотелось отпускать руку Эммы, поэтому я попросила Кристиана.

— Скажи Арти, что здесь Эмма, — я показала жест, означающий её имя. — Теперь она будет жить в Долине, — вопросительно взглянула на Трэвиса, потом на Дэна, оба решительно кивнули, значит, я не ошиблась. — Скажи, что она ничего не понимает, и ей страшно. Пусть расскажет ей, как здесь хорошо. Пусть успокоит малышку, ему она поверит.

Узнав, что здесь его маленькая подружка — Эмма была младше на год, детей набирали в группы, ориентируясь скорее на диагноз и уровень развития, чем на возраст, — Арти просиял и потянулся ручками в пространство, поскольку увидеть её он пока не мог. Кристиан подошёл к нам, дети, так и оставаясь на руках у мужчин, сначала крепко обнялись, а потом начали разговаривать, а я стала переводить для Трэвиса, Дэн и Кристиан всё понимали.

— Она говорит, что испугалась. Спала после обеда, а потом проснулась и стала кашлять, было трудно дышать. Потом к её лицу прижали вонючую тряпку, и она уснула. А когда снова проснулась, вокруг всё… я не знаю такого жеста, это вообще на жест не похоже…

— Возможно, она пытается обозначить вибрацию? — предположил Дэн. — Может, самолёт?

— Да, — напряжённо следя за жестикулирующей девочкой, ответил Трэвис.

— Вонючая тряпка? — переспросил Кристиан.

— Хлороформ, — едва ли не выплюнул Трэвис. — Этот подонок её усыпил.

— Кто? — не поняла я.

— Я всё расскажу, позже. Пожалуйста, что она говорит? — Трэвис не сводил глаз с Эммы.

— Ей было страшно, она ничего не понимала. Звала няню, учительницу, но никто не пришёл. Был чужой большой человек, но он с ней не говорил, только гладил по голове и дал шоколадку. Но она не стала есть, учительница говорила, что нельзя брать то, что дают чужие.

— Чужой! Я для неё чужой, — практически простонал Трэвис. — Она голодная, а я даже накормить её не смог. Что же мне делать?

— Всё решаемо. Из рук Арти она еду точно примет, — успокоила я его, думая, что надо бы зайти в дом и что-нибудь приготовить.

— У меня есть ещё тёплое рагу, сейчас принесу, — услышала я женский голос и, оглядевшись, поняла, что добрая половина обитателей Долины стоит неподалёку, наблюдая за происходящим, но не вмешиваясь. Про рагу сказала Клер, наша соседка через дорогу, именно она когда-то заплела косички Моргану, за что поплатилась её лошадь. Благодарно улыбнувшись ей, я снова посмотрела на детей.

— Арти говорит Эмме, что теперь она дома, в семье. Что всё будет хорошо. Рассказывает про качели, поросят и клубнику. Про то, что у него много новых друзей. Про то, что большие люди — очень хорошие, их не нужно бояться. И зря она не стала есть шоколадку, но он даст ей другую, у него их много. И ещё у него своя комната, много-много игрушек и велосипед, и он умеет на нём кататься, почти сам. И он гладил большую-большую кошку, она была мягкая-мягкая. А ещё здесь есть Лаки, его тоже можно гладить и обнимать, а он облизывает лицо. И скоро у него будет свой котёнок. И ему дают волшебное лекарство, и он теперь сам ходит и даже бегает.

Девочка, перестав плакать, как зачарованная, «слушала» рассказ Арти.

«А мне дадут волшебное лекарство?» — спросила она, а я озвучила.

— Конечно, — хрипло проговорил Трэвис. — Всё, что нужно. У неё будет всё.

Я взяла ручку девочки и объяснила, что ей тоже дадут волшебное лекарство. Эмма могла нормально ходить, у неё не было ДЦП, как у Арти, только отсутствие зрения и слуха, но ножки у неё были слабенькие — почти не ориентируясь в пространстве, она мало ходила, больше сидела. В отличие от Арти, ставшего таким из-за преждевременного рождения, у неё это был врождённый дефект. Некий сбой во время внутриутробного развития. Так получилось.

В этот момент появилась Клер и дала мне тарелку с аппетитно пахнущим рагу. Эмма втянула воздух и потянулась на запах. Бедный, голодный ребёнок.

— Идёмте, Эмме нужно поесть. Да и вы, наверное, голодный, — обратилась я к Трэвису.

— Я потерплю, главное — малышку накормите, пожалуйста, — мужчина шагнул вслед за мной, занося девочку в дом. На кухне он развернул одеяло и усадил Эмму на высокий стульчик Арти. Я вложила в её руку ложку, другой дала нащупать тарелку, и ребёнок начал жадно есть.

Я предложила всем садиться, дала Арти, которого Кристиан усадил к себе на колени, яблоко, чтобы чем-то занять, сунула в микроволновку несколько котлет и отбивных, поскольку Трэвис явно был голоден, а потом тоже уселась рядом с мужем и попросила:

— Расскажите.

— Да, парень, давай, рассказывай, — подхватил Дэн. — Мог бы, кстати, и раньше рассказать, но связался со мной лишь перед самым прилётом. Кто же так делает?

— Прости, дед, у меня голова другим была занята, — Трэвис отвечал Дэну, но не сводил глаз с Эммы. Кстати, на девочке была надета огромная мужская рубашка, в которой она тонула с ногами. Я решила пока не спрашивать, где её одежда, надеясь узнать это в процессе рассказа.

— Это понятно, — кивнул Дэн. — Но сейчас самое время начать.

— Всё это больше похоже на какой-то второсортный фильм. Если бы сам не был участником событий — не поверил бы, — вздохнул Трэвис.

— Учитывая, что в итоге ты отыскал свою половинку, удивляться не стоит, — хмыкнул Дэн, потом взглянул на меня. — Знаешь, Джинни, большей частью мы находим свои половинки при таких невероятных обстоятельствах, что просто сами диву даёмся. Едем, куда не планировали, делаем то, чего и в мыслях прежде не было. И всегда «неожиданно», «зачем-то», «просто вдруг потянуло», и тому подобное. А судя по тому, что девочка ещё совсем кроха — ей явно грозила какая-то опасность. Я прав?

— Её на органы разобрать хотели, — глухо пробормотал Трэвис, и я ахнула, глядя на малышку, которая быстро, но для её возраста удивительно аккуратно ела, глядя куда-то в пустоту и даже не догадываясь, что чудом избежала смерти.

— Но как это возможно? — не выдержал Кристиан. — С живым ребёнком!

— К сожалению, подпольные клиники существуют и по сей день, — покачал головой Дэн. — Были бы деньги. Но почему именно Эмма?

— А вот это — самое страшное. Всё оплатили её родители.

Я обмерла, Кристиан глухо выругался. Дэн отреагировал более спокойно, видимо, сказался полуторатысячелетний опыт. Он лишь нахмурился и обратился к правнуку.

— Давай-ка подробно и с самого начала.

— С начала? Ну, вначале было то самое «зачем-то» и «просто вдруг потянуло». Когда я узнал историю Арти, почему-то подумалось — а может, тому интернату помощь какая-нибудь нужна, спонсорская? Тренажёры какие-нибудь купить, оборудование, ещё что. Мало ли? Мы же занимаемся благотворительностью, так почему не помочь и этому интернату? В общем, зацепила мысль и не отпускала. В итоге приехал в Атланту, взял машину напрокат — не хотелось скрючиваться в такси, это ж мышеловки какие-то. Подъехал к интернату, а там столпотворение. Спасатели, машины скорой помощи, пожарные, дым коромыслом, все бегают, детей выносят.

— Пожар!? — я была просто в ужасе. Пожар в интернате, где большинство детей даже выйти наружу сами не смогут, это кошмар.

— Имитация пожара, — успокоил меня Трэвис. — Кто-то подложил дымовые шашки в систему вентиляции. Я притормозил возле оцепления, прикидывая, чем смогу помочь, но тут из ворот выехала скорая, и когда проезжала мимо, я услышал разговор внутри, и это резко изменило мои планы. Мужской голос сказал: «А что потом с телом делать будем? Этим отдадим, пусть сами прячут?». А второй ответил: «Идиот! Им только печень нужна, её и получат. А там ещё сердце, почки, да всего полно. Отобъём бабок в три раза больше, чем клиенты пообещали».

— Я бы, наверное, им головы открутил прямо на месте, — пробормотал Дэн.

— Это было моим первым порывом. Только ведь были ещё и «эти», кто заказал убийство ребёнка. Так что я рванул следом. Упустить я их не мог, как ты понимаешь, так что ничем не рисковал. В итоге проследил, куда заехала эта скорая. Вы знаете, где они всё это проворачивали? В задних комнатах частной стоматологической клиники! Так что там и появление скорой никого не удивило, да и люди в белых халатах с носилками — тоже, на тот случай, если бы кто-то их вообще заметил, задний двор там довольно глухой, и на воротах охрана. Но мне-то это помехой не стало.

— И что ты сделал? — поинтересовался Дэн, поскольку Трэвис замолчал, погрузившись в мрачные воспоминания.

— Я проехал дальше, оставил машину в паре кварталов от клиники и вернулся. Проник внутрь и связал всех присутствующих, сначала в коридорах и подсобных помещениях, до того, как они сообразили, что к чему. Там были две операционные, в одной лежала девочка лет пяти, она спала, но наркоз давать ещё не начали, за ней лишь одна медсестра присматривала. Я укрыл её одеялом и пошёл в другую операционную. Там было несколько человек, и один из них срезал пижаму с лежащего на столе ребёнка, я даже не сразу понял, что это тоже девочка, волосы-то короткие…

— Да, в интернате всех малышей коротко стригут, — пробормотала я. — И мальчиков, и девочек.

— В общем, я снова всех связал, — продолжил Трэвис, — подошёл к малышу, и…

— И обнаружил свою половинку, — кивнул Дэн.

— Да. И тогда же я понял, что именно она была похищена, это её собирались разобрать на органы. Убить, мою девочку собирались убить! Только этим объясняется наша, такая ранняя, встреча.

— Представляю, как ты взбесился, — пробормотал Кристиан.

— Угу, — кивнул Трэвис. — Я там поломал кое-что…

— А что было дальше? Они же должны быть наказаны! — не выдержала я.

***

— Они будут, обязательно будут. Моей первой мыслью было схватить мою малышку и унести как можно дальше. Но, как и ты, Джинни, я понял, что нельзя всё оставить, как есть. Так что я приступил к допросу.

— Они тебя видели? — нахмурился Дэн.

— Конечно, нет. Я вырубил свет во всех помещениях и только тогда замедлился настолько, чтобы меня можно было увидеть, если бы, конечно, кто-то из этих смертных обладал ночным зрением, в чём я сильно сомневаюсь. С остальным зданием эту подпольную клинику соединяла лишь одна дверь, я её заблокировал, как и входную, чтобы мне никто не помешал, окон там не было. Я взял принадлежащий одному из этих врачей телефон, выбрал с камерой получше, а так же нашёл фонарь, которым светил на допрашиваемых, оставаясь в тени, и стал снимать то, что мне рассказывали. А рассказали мне многое.

Заметив, что Эмма доела рагу, я дала ей молоко с домашним печеньем, испечённым кем-то из обитательниц Долины. Судя по всему, цельное молоко показалось ей странным, но в итоге понравилось, как и нам с Арти. Блюда, поставленные мною перед Трэвисом, стояли нетронутыми, он не обращал на еду внимания, не сводя взгляда с девочки.

— Видимо, ты сумел найти к ним подход, — хмыкнул Дэн.

— Я же сказал, что сломал кое-что, — чуть смущённо пожал плечами Трэвис. — В том числе и несколько пальцев. Знаешь, это очень здорово языки развязывает. Они там такого понарассказали — на несколько пожизненных хватит. И кучу боссов и подельников сдали, врачи же только исполнителями были. Я всё это переслал на сайты главного полицейского управления и отделения ФБР Атланты, а так же на несколько телеканалов, и в интернет выложил. Шум до небес поднимется.

— Не особо осторожно, но будь я на твоём месте — так же сделал бы, — кивнул Дэн, признавая право правнука на подобные действия. — А что в отношении Эммы? Почему похитили именно её?

— Чтобы забрать у неё печень и пересадить сестре. Оказывается, Эми — одна из идентичных близнецов. Только сестра её родилась нормальной, а она… такой вот, особенной. Родители сразу же отказались от неё и забыли, им было достаточно другой дочери, полноценной. И когда, не так давно, у той девочки была выявлена тяжёлая печёночная недостаточность, требующая пересадки, родители вспомнили о дочери, от которой отказались. И, предав один раз, решили сделать это снова. Идентичные близнецы — идеальные доноры друг для друга, а организация похищения обошлась им даже дешевле, чем покупка донорской печени на чёрном рынке.

— Господи, ну как? Как было возможно так поступить? — до меня не доходило, просто в голове не укладывалось. — Это же тоже их дочь, их кровинка! Они же понимали, что она умрёт. Как можно спасать жизнь одного своего ребёнка, убивая другого?

— Они не относились к ней как к своему ребёнку, — вздохнул Трэвис. — Она была для них лишь… не знаю, с чем сравнить, набор запчастей, что ли. Не человек. Не ребёнок. Нечто, не заслуживающее жизни. Знаешь, что сказала её так называемая мать? Цитирую дословно: «Пусть хоть какая-то польза будет от этого уродца, зря, что ли, я её почти девять месяцев вынашивала».

— Бывают и такие люди, Джинни, — вздохнул Кристиан, видя, как я просто задохнулась от возмущения.

— А знаете, что в этой истории самое отвратительное? — спросил Трэвис.

— То есть, это было ещё не самое? — удивилась я.

— Не самое. Отец Эми тоже был подходящим донором для дочери, не таким идеальным, но всё же вполне подходящим. Только, в отличие от неё, он мог бы отдать часть своей печени, оставшись при этом в живых. Да, какое-то время он бы болел, испытывал бы некоторые страдания и ограничения, но печень регенерирует, со временем она бы у него восстановилось. Уж не знаю, стал бы он донором для дочери, не будь Эми, возможно, что и стал, он её вроде бы любит. Только Эми есть, и эта семейка решила, что лучше сделать донором её. И им было неважно, что девочка после этого умрёт, для них она была никто, а вот своя рубашка ближе к телу.

— Надеюсь, их посадят надолго! — воскликнула я. — Навсегда! Сестру Эммы только жалко, она-то ни в чём не виновата.

— Возможно, отец всё же отдаст ей часть своей печени, — пожал плечами Трэвис, — раз уж до Эми им теперь не добраться. Или девочка дождётся легального органа, положение там не критическое, время у неё есть. Но это уже не моя забота. Главное — моя Эми теперь в безопасности, и уже никогда не попадёт в руки этим садистам, остальное неважно.

— И что было дальше? — спросил Кристиан.

— Дальше?.. Я забрал Эми. Украл, да. Умом понимал, что правильнее было бы оставить всё как есть, а потом постараться забрать её легально. Но не мог. Понимаете, просто не мог её там оставить. Она уже была на волосок от гибели, я понимаю, что такое вряд ли повторилось бы, но… Дети такие хрупкие, а вокруг столько опасностей. Я бы не смог оставить её даже на день, что уж говорить о том времени, что потребовалось бы на организацию законного усыновления. В общем, я надел на Эми свою рубашку, оставив разрезанную пижамку там, лишним доказательством её похищения, завернул в одеяло и убежал. Домчался до своей машины так, что никто не смог бы меня увидеть, в том числе и камеры видео-наблюдения, проехал часть города, оставил машину, позвонив в прокат, чтобы её забрали — у них есть запасные ключи, — и пешком рванул в Колумбус, не хотел, чтобы самолёт семьи светился в Атланте. Логан встретил меня на полпути на машине, довёз до аэропорта, там уже ждал Итан на своей крохе, он и довёз до Грейт-Фолса, а оттуда я уже рванул на крыльях сюда.

— Это тоже наши родственники, — пояснил для меня Дэн. — А «кроха» — личный самолёт Итана. Небольшой, но вполне комфортабельный. — Потом укоризненно взглянул на Трэвиса. — То есть, с ними ты связался, помощи попросил, а меня в известность поставить не догадался?

— Дед, я же говорю — другим голова была занята. В общем, в самолёте Эми и очнулась, — вздохнул Трэвис. — Могу представить, как она испугалась. А я ничем помочь не мог, языка жестов не знал, от моих прикосновений она шарахалась, плакала, — он с болью посмотрел на девочку, которая с улыбкой жевала шоколадку, которую, как и обещал, дал ей Арти, а сам он с удовольствием расправлялся с другой. И хотя сладкое на ночь было далеко не самой полезной едой, я решила, что сегодня можно.

— То есть, она в тебе половинку не ощутила, — это был не вопрос.

— Нет, дед, — вздохнул Трэвис. — К сожалению, нет. Видимо, в этом случае, одного прикосновения мало.

— Да, не повезло, — покивал Дэн. — Ну, ничего, вылечим ей глазки, и узнает тебя твоя половинка.

— А до этого мне как быть?

— Просто будь рядом. Она была напугана, вот и шарахалась от тебя. Но, думаю, слова Арти о том, что «большие люди — очень хорошие», твоей девочке помогут. Всё будет хорошо, нужно лишь немного подождать, время у вас есть.

— Чтобы «опознать» свою половинку, обычно нужен взгляд в глаза и прикосновение, — стал объяснять мне Кристиан. — Бывает достаточно и просто одного взгляда, а прикосновение лишь подтверждает то, что и так уже понятно, но так бывает реже. Но я не слышал про случаи, чтобы хватило только прикосновения.

— Мне хватило, — пожал плечами Трэвис. — Точнее, я всё понял, лишь взглянув на Эми, ещё не видя её глаз, она же спала. Ну а когда прикоснулся — все сомнения отпали, моя девочка, только моя.

— Да тут ни у кого сомнений не будет, — пожал плечами Дэн, и, поймав мой удивлённый взгляд, пояснил: — Мы можем чувствовать половинок. Оборотни — нет, ну, кроме Ричарда, а вот мы определяем пару с ходу. И от этих двоих такое же «сияние» невидимое идёт, как и от вас с Кристианом. Так что, ошибки нет.

— Может, всё дело в том, что Эмма — человек? — предположил Кристиан. — И ей, чтобы тебя, как половинку, почувствовать, именно взгляд необходим? Прежде ведь незрячих половинок вы не встречали? — спросил он у Дэна.

— Нет, такого никогда ещё не было. Да и крох таких среди человеческих половинок у нас не появлялось, близняшки и Вэнди не в счёт, я именно о людях говорю. Кстати, в последние четверть века у нас просто бэби-бум какой-то среди половинок. Что же будет дальше? В колыбели суженых своих находить будем?

— Не знаю насчёт остальных, но я рад, что нашёл свою Эми прямо сейчас, — пожал плечами Трэвис. — Я смогу о ней позаботиться лучше, чем кто бы то ни было. Уж лучше пусть растёт здоровенькой в любящей семье, чем инвалидом в интернате.

— Согласен, — кивнул Кристиан. — Я был бы рад встретить тебя, Джинни, ещё шесть лет назад. Тебе бы никогда не пришлось пережить всё то, что ты пережила, Арти был бы с тобой с самого начала, мы бы вылечили его сразу же, он бы рос нормальным ребёнком. Так что, порой ранняя встреча — великое благо, и я рад за тебя, Трэвис, за тебя и за Эмму.

— Кстати, ты понимаешь, что теперь эту малышку будут разыскивать всей страной? — поинтересовался Дэн.

— Понимаю. Поэтому и прилетел сюда. Это едва ли не единственное место, где её не найдут. Пожалуй, только остров Ники и Фрэнка так же безопасен, и он был ближе, но именно здесь находились те, кто смог бы успокоить мою малышку.

И Трэвис с улыбкой глянул на улыбающуюся Эмму, которая окончательно расслабилась и сейчас «слушала» рассказ Арти о его друзьях, игрушках и остальных чудесах Долины.

— Конечно, я явился без приглашения, и нужно спросить разрешение у Гейба, ведь мне, наверное, придётся остаться здесь на несколько лет…

— Вот и оставайся, — раздалось от двери, и, обернувшись, я увидела Гейба, держащего на руках Рэнди. — Свободных коттеджей много, выбирай любой, только нужно коммуникации подключить, да уборку сделать, и живите. А насчёт «явился без приглашения», так для членов семьи оно и не требуется.

— Мы всё слышали, но не хотели мешать, — пояснила Рэнди. — Оставайся, Трэвис, где же ещё укрытие искать, как не в Долине. Через несколько лет сможете, при желании, вернуться «в мир», а пока — живите здесь. Вещи мы вам подберём, одежда близняшек для Эммы пока велика, а вот вещи Кевина будут как раз. Думаю, для неё пока не принципиально, что среди вещей не будет платьев? Их можно будет прикупить попозже.

— У Арти тоже много новой одежды, думаю, на первое время хватит им обоим, — подхватила я. — Мне кажется, вам лучше сегодня переночевать у нас, — обратилась к Тревису. — Не стоит пока ребятишек разлучать, Арти так успокаивающе на Эмму действует. Да и поздно уже, детям давно пора спать. Остаётесь?

— Спасибо, — кивнул Трэвис. — Думаю, для Эми, действительно, так будет проще.

— Тогда укладывайтесь спать, дети зевают уже, — улыбнулась Рэнди. — А мы пойдём. Просто заглянули, чтобы успокоить.

— И добро пожаловать в Долину, — подмигнул Гейб и исчез.

А мы отправились спать. Сначала дети получили по порции «волшебного лекарства», Арти лишняя доза не повредит, а подбадриваемая им Эмма довольно спокойно выпила непривычную жидкость. И я почти не содрогалась, наблюдая за детьми, пьющими кровь — успехи Арти давно примирили меня с этой жутковатой картиной.

Потом мы с Кристианом отнесли ребятишек в детскую. Я искупала сначала Арти, потом Эмму, потом переодела её в пижаму брата, и уложила их обоих в одну кровать, благо она была достаточно просторная, дети не мешали друг другу, но Эмма могла чувствовать присутствие Арти, и её это успокаивало. И всё это — под внимательным взглядом Трэвиса, который словно бы запоминал все мои действия на будущее.

Сам он устроился рядом, на надувной кровати, которую дал ему Кристиан, а где взял — не знаю, я у нас такую не видела, наверное, кто-то принёс. Но спать Трэвис в ближайшее время явно не собирался — найдя на планшете подсказанный Дэном сайт, он вознамерился выучить язык жестов, чтобы иметь возможность общаться со своей половинкой. Спуститься на кухню и поесть он решительно отказался, не желая отходить от девочки, так что, пожав плечами, я принесла ему из кухни нетронутые тарелки и бутылку содовой. Захочет — поест.

Этой ночью, впервые за всё время нашего брака, мы с Кристианом не занимались любовью. Я просто не могла, зная, что в десятке футов от нас находится Трэвис. Кристиан всё понял и, пообещав завтра всё компенсировать с процентами, просто обнял меня, прижался губами к моей макушке, и мы уснули.