Глава 26 - Семья

Мне казалось, что как только я вырву её из трубок и проводов, Мара тут же придёт в себя. Но она не приходит. Врач запугивает меня «последствиями» и пытается подключить её обратно. Но ствол у меня, и это моя Мара. Поэтому весь медперсонал идёт нахуй. Ложусь опять головой на её кушетку. Прикасаюсь губами к запястью. Пульс трепещет. Не так ровно, как под капельницей, но и не так вяло.

Через какое-то время заходит Иван.

Он встаёт напротив меня с другой стороны кушетки.

– Зачем ты её отключил? Разве она тебе не дорога?

– Это её не убьёт. А вот тот порт, что ты спрятал в сейф, может.

– Почему?

И я кратко объясняю ему принцип действия.

– Зачем это Игорю? Что она сделала помимо шутки с пираньями?

– Он хочет знать, кто она такая.

– Пусть скажет.

– Она не скажет.

Почему-то я в этом уверен.

– Сам скажи.

– А я не знаю.

– Пленение её не убьёт.

– В некотором смысле – убьёт.

– В каком?

Я не знаю, зачем ему отвечаю. Наверное, хочу, чтобы человек, знающий пароль от этого грёбаного сейфа, оказался на нашей стороне, если всё вдруг пойдёт совсем плохо.

– Скажем так: она находится на определённых препаратах, которые поддерживают её ммм…

Не жизнь же? Нет, не жизнь.

– Её адекватность, разумность, целостность её личности.

– Она сумасшедшая?

– Это вне всяких сомнений! – вздыхаю, разглядывая её лицо. – И эти препараты в определённом месте.

– Привези их.

– На самом деле, это определённое место и есть «препарат». Его не привезёшь. Можно только вернуть её туда обратно.

– Ты говоришь странные вещи.

– Она странное существо. Все вещи, связанные с ней – странные.

– Игорь её боится. Он её не отпустит.

– Я знаю.

– Что будешь делать?

– Ждать, пока она очнётся и врежет мне. Интервью закончено? Почему ты так интересуешься её судьбой?

Я, конечно же, знаю. Но люблю, когда между мужчинами карты вскрыты.

– Она – член нашей семьи.

– Да? Родственные чувства, значит? Окей, – с сарказмом ухмыляюсь.

В двери женский силуэт. Мы оба поворачиваемся. Галина.

– Здравствуй, Сергей.

– Здравствуйте, Галина. Вы тоже здесь из родственных чувств?

Она игнорирует мой вопрос, вставая рядом с Иваном.

– Когда она придёт в себя?

– Зачем она Вам?

– Вчера она кое-что предсказала мне. Предсказание сбылось.

Вчера?! Это было вчера?!

А у меня ощущение как минимум пары недель, прожитых после этих злосчастных пираний.

Мара предсказала и мне, что вчерашний день будет сложным для меня. И тоже не ошиблась.

– Я бы хотела с ней поговорить. У меня много вопросов.

– Как и у всех.

Галина ведёт пальцем по яркой тату на шее Мары.

– Какое реалистичное. Мне в первую секунду показалось, что это такая глубокая рана. А там, на дне рождения мужа, я её даже не заметила!

И я, кстати, тоже не замечал эту деталь, когда она была в открытом вечернем платье. Вспоминаю её образ. Густой хвост лежал на этом плече, закрывая тату. В другом ухе была вычурная серьга, перетягивающая на себя всё внимание. Да ты профессионалка в иллюзионе, Мара! Показываешь только то, что хочешь?

Галина оставляет на тумбочке свою визитку.

– Когда она придёт в себя, позвони мне. Если она поможет мне, я сделаю всё, чтобы помочь ей. Понял меня?

– Я понял. Позвоню.

– Пойдём, Ванечка, – берёт Ивана под руку.

И меня на пару секунд передёргивает такая близость между братом и сестрой. Такая же убила мою семью. Или я уже гоню?..

– Давай, Мара… Просыпайся.

Достаю телефон. Нужно решать вопрос с Илгой. Браслет её брата теперь на Маре, и его придётся убрать по-любому. Но сначала увезём их обоих подальше…