Глава 12

— Где я? — в ужасе сидя на кровати, я прижимала к себе простыню. Рядом лежал Алексис и с удивлением смотрел на меня, а затем, вздохнув, укутал в ту же простынь и, взяв на руки, вынес из его комнаты.

— Ты у меня в комнате… Ночью пришла в ипостаси, я не стал тебя прогонять. Зверь ещё детёныш, ищет тепло, подпитку от взрослых. Утром ты неосознанно обернулась… И я НЕ касался тебя как женщины, — тихим, спокойным тоном, объяснял мне, как неразумному младенцу.

Мне оставалось только стыдливо кутаться в простыню.

— Почему я пришла к тебе? И почему я этого не помню?

— Не знаю, — ответил он не сразу, словно подыскивал ответ. Мне показалось, что он крепче прижал к себе мое тело. Я прильнула щекой, горевшей от смущения, к его груди и внезапно почувствовала что-то странное. Доверие к мужчине?..

Ведь я же когда-то мечтала о том, что у меня будут муж, детки. Только вот теперь кому я нужна, порченная… К алтарю надо идти невинной. Как просить благословение у богов, не являясь чистой?..

Меня внесли в спальню и уложили на кровать. Затем Алексис молча вышел и оставил меня в одиночестве. Непрошенные слезы опять навернулись на глаза.

***

— Кто-нибудь должен ей объяснить, что потеря невинности — это не проклятие! Она считает себя нечистой, недостойной, — Алексис нервно готовил на кухне и высказывал двум духам.

— Как ты это себе представляешь? Мы хоть и мертвые, но все же мужчины! О таком должна говорить мать, родственница… женщина! Истинный… ты и скажи, когда придет время. Ее зверь уже тянется к тебе, значит, и она почувствует парное притяжение. Вот тогда и расскажешь, что тебе неважно то, что она не дева! — резюмировал Одхан. Он видел, что Яна чувствует себя лучше, сейчас уже не шарахается по дому, по крайней мере.

— Есть новости? — задал он вопрос вошедшему Тагиру.

— Не много. Десять пар уже проверены через слуг и поставщиков. Чисты, они истинные, право первой ночи не было востребовано. Это первое… — он умолк и сел за стол. Рядом присели близнецы.

— Не томи! — воскликнул Одхан.

— У остальных девяти девушек… нет и не было сестры. Никогда…

— Я подозревал что — то подобное, — тихо буркнул себе под нос дух ректора. — Она обмолвилась, что ее после права первой ночи продали. Такое просто невозможно… Девушки все на виду, а её, значит, скрывали. Почему, как и где, вот большой вопрос. Дальше… Она не обмолвилась о семье, только о сестре. Значит, возможно, они сироты, а это редкость, всегда есть родня, готовая взять под свое крыло девушку. Ведь это прибыль, почет и новые связи! Вот вам новые наводки для поисков.

— Да, и возьмите ее в столицу, как мальчика, пусть прогуляется, — Одхан строго посмотрел на всех и исчез.

***

Мой метаморф, ящерица, ещё в принципе ничего не умела, мальчиком только оборачивалась. Духи сказали, что все придет с опытом и взрослением. Но по ночам она начала спать на Алексисе, я ее ругала и уговаривала, а она ничего не хотела слышать, продолжая упрямо уходить через окно в его спальню. Остальные восприняли это как-то слишком спокойно, и теперь каждое утро нааг меня выносил из своей комнаты, даже не пряча.

— Сегодняшний урок будет заключаться в том, что ты должна проходить весь день мальчиком. Надо понять, сколько времени получится удержать образ.

Я встала перед зеркалом и вспоминала, как выглядела мальчиком. Меня накрыло туманом. И как только он развеялся, перед глазами предстал Ян. Надела мужскую одежду и пошла на выход.

— Как вот это так? Аура мужская, вид тоже. Никаких отличий, — кружил вокруг меня Тагир.

— Такова загадка именно этого вида — метаморфов. Они пришли вместе с богами. Говорят, были детьми одного из богов, который потом ушел, перестал откликаться на зов своих детей, — Одхан разглядывал Янину.

— Прошлый раз ты продержалась несколько дней, посмотрим, сколько протянешь сейчас, — кивнул мне Одхан и исчез. Вот любит он так делать.

— Прошлый раз ты пряталась… — Алексис сунул мне пирог в руку и усадил за стол.

— Я думала, что мне все снится… — тихо произнесла я, — слишком было неправдоподобно.

— Ты в безопасности! Не все вокруг плохие, — он кивнул на близнецов, — посмотри на них, что ты видишь в их глазах?

— Я не понимаю… Наверное, все же не зло, — внезапно сглотнула горький комок. — Что-то теплое? Почему?

— Потому что в тебе они нашли то, что потеряли… Ты одним своим желанием вернула им свободу. В их глазах нет желания тебя как женщины…

— Я не красивая? — вот сейчас было обидно, хотя, о чем я, — сестра тоже говорила, что я уродина. Она очень красивая, и жених ей под стать и богатый.

Уткнулась в кружку с чаем, сутулясь и стараясь стать незаметнее. Сбоку раздался усталый вздох.

— А как тогда… — рядом присел Тагир, он замялся, — поменяли тебя на сестру?

— Там были два человека, они что-то сделали со мной, ну те, что потом меня купили, — от стыда хотелось сбежать, но я сидела в углу кухни, а рядом устроился Тагир.

— Скорее всего, наложили иллюзию… а она дорогая. Они что-то давали тебе пить? — продолжил расспрашивать он.

Мысли и страхи всколыхнулись с новой силой. Говорить или не говорить им?..