Глава 33

За стол меня усадили ближе к краю, обозначая этим, что я выше всех остальных по сословию. Напротив села Дарина, по бокам нас братья, а во главе стола устроился Макуле. Дальше все рассаживались, точно зная, кто, где должен быть. Я отчётливо ощущала, что на меня никто не смотрит, все спокойно ели, лишь тихо переговариваясь между собой. Чувствовалось какое-то единение что ли, спокойствие и никакой агрессии, несмотря на ауру драконов.

— Янина, скажи, а как называется твой зверь? — спросил Натаниэль.

— Метаморф, — ответила ему. Уже принесли десерт, и я с интересом пробовала нечто воздушное, посыпанное орехом и кусочками нежной мякоти фруктов, запивая его разбавленным вином.

— В нашем мире точно нет такой, но вот в соседнем, говорят, была подобная раса, — сказал Макуле.

— Это первая раса, заселившая мир. Наш предок умер триста лет назад, его убили. Теперь он ждёт моего совершеннолетия, чтобы уйти на перерождение, — произнесла я и ожидала реакции на мои слова.

— Тогда умер последний носитель королевской крови… — Натаниэль не отрывал от меня взгляда.

— Не совсем верно, я и Дарина — последние носители крови первых поселенцев того мира. Корону принимать я не буду, я просто должна жить в мире, это все. Пока жива я, жив и мир.

— Ты хранитель мира? — Макуле уронил ложку и замер, глядя на меня с каким-то благоговением.

— Через пятьдесят пять дней стану, — кивнула ему. — Но может стать и она, как носитель крови, — я посмотрела на Дарину.

— Если это будет тебе нужно, я готова, — она побледнела и сидела, вцепившись побелевшими пальцами в стол.

— И что в этом не так? — их реакция меня напрягла, да и тишина была гнетущей.

— Хранитель — это существо, близкое к богам, практически бессмертное, так как срок жизни определяют именно боги… — проговорил Димитрий, глядя на меня с сожалением.

— А королева? — почему-то меня эта новость не напрягла.

— Как только появляется новый достойный приемник, то жизнь определяется расой. Драконам отведено обычно от полутора до трёх тысяч лет, — продолжал объяснять мужчина.

— А метаморфам, — я сделала паузу, отпивая от кубка, — от десяти тысяч до пятнадцати… В чем разница?

Явственно ощущался шок и недоумение, они густо повисли в воздухе, экранируя все вокруг.

— Наверное, ни в чем… Обязанностей меньше, — согласился Натаниэль.

— Я не королева, мне это не нужно. Я хочу тихо жить со своей семьёй, у меня есть приемная сестричка, муж, я их люблю. Зачем мне корона?

— Резонно… А те, кто сейчас правят миром? Как они отнеслись к твоему появлению? — Макуле смотрел на меня уже более осмысленно, отходя от шока.

— Мои сторонники готовятся сместить власть, слишком многое они себе позволяют, — я следила за руками слуги, наполняющего мой кубок.

— Что именно? — Дарина словно пыталась сейчас встать, казалось, у нее было желание обнять меня.

— Рабство… право первой ночи, мужеложество… — я перечисляла и смотрела ей в глаза, пытаясь понять, какие чувства от этих слов она испытывала.

— Назови его имя… — в руках двух братьев одновременно смялись золотые кубки.

— Может, позже… — встала из-за стола, чувствуя себя ослабевшей.

— Я провожу тебя, — Дарина вскочила и попыталась взять меня за руку. Натаниэль, что сидел ближе, просто подхватил меня на руки и произнес:

— Я понимаю… сейчас для тебя все наши слова — пустой звук, мы не заслужили доверия.

— Очень трудно доверять тому, когда не знаешь. Да и знакомство не даёт гарантии, будто можно думать, что я в безопасности, — почему-то было комфортно на руках у него. Я расслабленно откинулась ему на грудь, глаза начали слипаться.

— Потерпи, мы сейчас отнесем тебя к семейному алтарю, тогда ты сможешь чувствовать нас…

— Это обязательно? — потерла глаза.

— Да, это не долго, — он неожиданно наклонился и поцеловал меня в лоб, — твои рожки восхитительны.

— Правда? Они ещё растут, — на душе разлилось непонятное тепло.

— Все равно очень красиво…

Натаниэль внес меня в комнату, все стены которой были в рисунках. Придерживая, поставил на ноги перед большим камнем, который пылал красным светом.

Сзади послышались шаги, я оглянулась и увидела, что все, кто был в гостиной, сейчас собрались тут. Они стали полукругом, братья отступили, вперед вышли Макуле и Дарина.

— По заветам предков дочь приносит к алтарю отец, а сыновей — мать, — Макуле подхватил меня на руки и прижал к себе.

Все просто вошли в круг яркого света, исходящего из алтаря, и замерли.

— Просим предков принять нашу дочь в лоно семьи! — сказал он камню.

Свет из него внезапно вспыхнул, заставляя буквально ослепнуть, и тут же исчез. Я шумно сглотнула в полной тишине, пытаясь проморгаться.

— С этого момента мы всегда тебя услышим, как и ты нас. Ты теперь часть семьи, самая важная часть! — Дарина, взяв мою руку, прижала ее к своей щеке, оказавшейся мокрой. Восстановив наконец зрение, я увидела, что она плачет. Стало неудобно. Я, конечно, уже чувствовала отголоски их эмоций, и мне это абсолютно не понравилось, ведь, возможно, они тоже слышат меня… Внезапно поняла, спать я больше не хочу и мой резерв полон до краев. Выбравшись из рук мужчины, решительно открыла портал и ушла, не оглядываясь. Не хочу, чтоб они узнали о моем стыде…

Вышла из портала у крыльца дома Дамира, сразу шагнула в двери, буквально убегая туда от всех невзгод. На мне тут же повисла Лу́на, и крепко сжал в объятьях муж. В дверях кухни стоял Алексис, в глазах которого плескалась боль, но он её тщательно прятал. Я же внезапно поняла… что вижу нить, связующую нас. Мы пара?..

А я готова? Хочу? Что я чувствую? Слезы сами навернулись на глаза… Мир шептал, что выбор всегда есть. Мне так страшно… Но нить твердила, что он тот, кто мне нужен, кто защитит и укроет от бед. Я просто спрятала лицо на груди Дамира и протянула руку к Алексису, а он все понял без слов. Малышка Луна была подхвачена им на руки, и меня уже прижимали с двух сторон. Внезапно я почувствовала все его переживания: боль, страх того, что он не может помочь, бессилен, и что он безоговорочно мой.

— Ты признала меня парой, — Алексис, отодвинувшись, неверяще смотрел на меня и трогал цветное тату на своей шее.

— Да, — только и смогла кивнуть я.