Глава 9

— Вы странно себя ведете, леди Катрин. И странно говорите…

— А мне больше нечего терять, леди Тирон. Вы понимаете, что пихая меня под мужчину так рано, вы можете меня покалечить и я никогда не рожу ребенка? Вы собираетесь решить проблемы своего сына за счет моей жизни. Через несколько лет, поняв, что я никогда не рожу ему ребенка, муж выгонит меня. И что тогда? Вы, конечно, можете испортить мне жизнь. Но, думаю, вы сообщили отцу, что я уже пролила первую кровь и могу выйти замуж. Когда сюда приедут отец и жених, я ведь могу и не врать священнику. Что вы тогда будете делать? И не мечтайте, что свалите вину на меня. Я найду, что сказать отцу и как открыть ему глаза. Мне действительно нечего терять.

Леди Тирон поняла, что попалась. Ей явно хотелось отвесить оплеуху наглой мне. Но меня, после общения с соцзащитой, с вороватыми работниками, с лакшери-дурочками и налоговой очень сложно было смутить. Я могу ходить, у меня новое, молодое тело, я еще вырасту. А создать себе удобные условия жизни я сумею. Да у меня через шесть лет сын родится! Нужно будет — я весь мир переверну. Там я подумывала усыновить ребенка. Но кто бы позволил инвалиду, даже обеспеченной, такое? Никакие взятки мне не помогли, а связей с сильными мира сего у меня не было. Но я всё наверстаю здесь. Обязательно.

— Что ты хочешь?

— Я много, что хочу. Я хочу подробную информацию о земле, куда я поеду, о женихе и его маме, о своем приданом. Но сперва, пожалуйста, кусок мяса и горячий чай. И хорошо бы лекарство от простуды мне и Дагне. Мы обе простыли. И еще, пусть в мою комнату отнесут пару кусков войлока из под вашего ковра. У меня ледяные полы.

Через пол часа я обсосала последнюю косточку от куриной ноги и сыто отвалилась от стола.

Все это время леди бессистемно бродила по комнате и, явно, что-то обдумывала.

— Вы наелись, юная леди?

— Благодарю, мадам. Я сыта. Мне нужна влажная салфетка — обтереть руки. И я хотела бы увидеть зеркало.

Леди засмеялась так весело, что я, невольно, заподозрила подвох…

— Что смешного я сказала, леди Тирон?

— Ты смотрелась в зеркало в прошлом году, думаешь, за это время ты хоть немного похорошела? Как была уродкой так и осталась!

В прошлом году? Я такая уродка, что от меня зеркала прячут? Мне стало страшно. Неужели я и правда безобразна? Хотя, по сравнению с тем, что я могу ходить… Да и ладно. Безобразна, так безобразна. Главное — здорова.

Леди подошла к стене, у которой стоял странный узкий шкаф и распахнула дверцы.

— Иди, полюбуйся на себя!

Я даже не стала заострять внимание на том, что она мне тыкала, как горничной. Понимала, что сейчас она меня ненавидит.

Я, сбоку, несколько неуверенно, подошла к шкафу, думая, что зеркало есть на дверце. Но нет. Весь шкаф так и был зеркалом. Зеркалом, которое закрывалось глухими деревянными створками. Ну да, у них тут поди стекляшка целое состояние стоит.

Я смотрела на своё новое лицо и фигуру.

Это было неожиданно интересно — смотреть на себя. Я вовсе не была уродкой. У меня были точеные черты лица, высокие скулы, хорошие, густые волосы. Да, светлые, несколько непривычно, но не смертельно. Невысокий рост — ну, это еще неизвестно, могу и вырасти. Красивая длинная шея. Маленькие аккуратные ушки. И светлый-светлый цвет и бровей и довольно длинных мохнатых ресниц. Глаза — то ли серые, то ли — голубые. С тонкой черной окантовкой вокруг радужки. Пожалуй, я вырасту очень красивой. Я только не поняла, почему леди считает меня уродиной? Ну, да, без косметики я выгляжу бледной молью…

Ах, вот оно что! Ключевое здесь — без косметики. Смешно. Если мне будет нужно, я сварю туш, кремы, помады, тени и бальзамы без проблем. Здесь полно абсолютно натуральных продуктов. Думаю, года через три я за пояс заткну любую местную красотку. Подумаешь, глаза не накрашены! Но, однако мадам и правда считает меня уродкой. Ну и пусть, это — её проблемы.

— Спасибо за позволение, леди Тирон.

— Ты довольна? Я, между прочим, действую и в твоих интересах. Замуж тебя здесь взял бы только самый нищий! А там, всё же — граф. Хотя, говорят, приграничные графства разорены после войны. Так что сильно не обольщайся.

Принесли салфетки и миску горячей воды. Я тщательно промыла руки и вытерлась насухо.

— Леди Тирон, мы обо всем договорились. Сегодня мы обе устали, но завтра, пожалуйста, вызовите меня к себе и расскажите, что вы знаете о моем муже и его маме. И хоть что-то о земле, где я буду жить. А потом я хочу увидеть свое приданое. Я не хочу позориться перед мужем. Наверняка список уже утвержден и отец переслал его вам?

— Иди уже, маленькая гадина. Кто бы мог подумать…

В комнате у меня горел камин, но он не успел за этот час разогнать холод. После еды меня сильно разморило. Дага вытащила из под моей кровати выкатную доску на деревянных колесиках и стала стелить на неё дырявый войлок.

— Ложись поближе к огню, Дага, ты совсем простыла. И подстели себе еще один войлок. Всяко теплее будет.

Дага подкинула в огонь еще пару поленьев из большой корзины и улеглась. Захрапела она буквально через десять минут. А я все ворочалась на несвежем белье и думала о том, не перегнула ли я палку с мадамой…

Пожалуй, что нет. Я ей нужна на две недели здоровая и послушная. Я читала, что дрова в средневековье были дороги и не все могли отапливать жильё. Я бы поняла, если бы все мерзли. Но два камина ей одной — жирно будет. Да и воспаление легких здесь вряд ли умеют лечить. Думаю, Катрин не пережила бы эту зиму. Даже странно, как вообще в таких условиях ухитрилась выжить. Надо будет аккуратненько расспросить Дагу. Может что-то и узнаю.