Глава 27. «Не ждали!»

Итак, в ближайший же прилет Натальи в прошлое они с Мишей договорились в скорейшее время совершить его перенос в будущее. Наталья, конечно же, волновалась, как все произойдет, но переносила же она до этого Мурзика, да и вес в Мише был явно меньше мешка, который она так успешно недавно перенесла. Но пришлось сказать, что мужчине нужно сесть к женщине на колени и плотно прижаться к телу, что он, смущаясь и краснея, и сделал. Волновались они оба безумно, Наталья чувствовала, как быстро бьется Мишино сердце, и как он немного дрожит, наверное, так же усиленно билось и ее сердце, но к общему облегчению, перенос состоялся успешно, прямо в комнату к Наталье. Требовалось только заменить Мишину одежду – ведь он так и перешел в будущее в сюртуке чиновника начала девятнадцатого века. Пришлось быстро сбегать до ближайшего «Ашана», купить джинсы, простую куртку, рубашку и ботинки и переодеть его в современный наряд, от которого он уже и отвыкать начал. Они долго думали, как легализировать пропажу и новое появление Миши в будущем, и общими усилиями придумали историю о том, что во время пребывания на даче у друзей он заболел, а после болезни на фоне высокой температуры ненадолго потерял память, что не позволяло ему оповестить о себе на работе и дома, и вновь вспомнил о своей жизни только недавно. Конечно, история была шита белыми нитками, но и другой не придумывалось. На работу Миша позвонил по телефону, выдав эту же историю в краткой версии, сказал, что уезжает в деревню по состоянию здоровья, и чтобы они уж как-нибудь сами все оформили, а ему еще нельзя надолго выходить из дома, и переслал заявление по электронной почте, приложив к нему свое фото и скан паспорта в подтверждение подлинности своей личности. В ответ он выслушал удивленные ахи и возгласы, но и уверение в том, что все так и будет сделано, и он даже сможет получить расчет, который ему переведут на карточку. Так что тут все дела были завершены. Оставался вопрос с квартирой и вещами Миши и его мамы. Появление Миши на пороге своей квартиры было подобно эффекту разорвавшейся бомбы. Надежда Владимировна, соседка Миши, потихоньку прибиралась в ней, счастливо напевая, поскольку уже вполне в ней освоилась и считала своей, мечтая поселить сюда дочку с каким-нибудь мужчиной, ведь невеста с квартирой, да еще и в старом доме в хорошем районе Москвы – это товар «дефицитный» и очень привлекательный для женихов. И вдруг открывается дверь, и на пороге появляется всеми забытый хозяин, да еще и в сопровождении какой-то строгой дамы, которую он представил как свою начальницу. Конечно, Наталья выступала в этой роли, так как не могла, да и не хотела оставлять Мишу одного в такой непростой ситуации. Миша сначала растерялся, увидев женщину в своей квартире, но потом повел себя достаточно решительно, отчитывая соседку и вытесняя ее из комнаты. Никакой легенды особо и не понадобилось, Наталья кратко сообщила, что Миша был болен, поэтому отсутствовал. Но поскольку он погасил все задолженности по квартплате и никаких претензий со стороны государства к нему не имеется, а они предварительно так и сделали, а также не сделал никаких заявлений о смене собственника, квартира остается за ним в полном распоряжении, и претендовать на нее никто не должен. Кроме того, Наталья сообщила, что хотя Михаил Иванович по работе и переезжает в другой город, эта квартира переходит к ней по праву долгосрочной аренды, и она будет здесь очень часто появляться, и показала соседке сделанную ранее по всей форме генеральную доверенность на квартиру. Наталье заодно хотелось в Мишиной комнате проверить, сможет ли она перенестись из незнакомого помещения в прошлое, и попросила Мишу понаблюдать, как меняется поведение женщин при переносе. Также договорились, что он побудет здесь подольше, чтобы заняться своим здоровьем, раз так все хорошо вышло с переходом в будущее. Женщина села на телефон, созвонилась со своей очередной знакомой – медиком, и попросила помочь с лечением зубов и полным обследованием «своего кузена из провинции» в хорошей частной клинике, где та работала, сказав, что за оплатой дело не станет, и надо все сделать быстро, и буквально с завтрашнего дня. Выслушав много хорошего о том, что надо предупреждать заранее, на что она ответила, что человек и сам не знал, и смог только сейчас приехать, ей обещали перезвонить через час. И, действительно, знакомая перезвонила, назвала адрес, записала Мишины данные и сказала, что будут ждать его завтра в девять утра. Деньги на лечение Наталья хотела предложить свои, но Миша как раз нашел все карточки и гордо отказался. Порывался он заплатить и за купленную одежду, но женщина сказала, что обидится на это, и что сумма не велика, а одежда еще пригодится – мало ли когда понадобится еще раз побывать в будущем в экстренном случае. Нашел Миша благополучно и все свои документы, включая паспорт и медицинский полис, и вновь стал официальным членом современного государства. Сделала учительница и еще один важный звонок, бывшей коллеге – учительнице биологии лицея, которая сейчас работала в каком-то сельскохозяйственном НИИ, носила негласное прозвище Садистка (от слова «сад», не подумайте плохого), знала о растениях все и даже больше. Трубку взял кто-то из сотрудников, но быстро передал ее нужному человеку – Анфисе Павловне. Кстати, ее имя имело как раз значение – «цветущая», «растущая». Славилась Анфиса Павловна еще и своей страстью к разговорам, болтать умела часами, поэтому общение с ней могло и затянуться. Наталья знала такую ее особенность, переключила телефон на громкую связь и приготовила листок и ручку для записи советов. Только успев сказать, что присматривает себе «домик в деревне» в Смоленской области, она услышала ее монолог, в который почти не могла вмешаться. Опять передаем его почти дословно, опуская лишь самые яркие слова из речи женщины, которыми она любила приправлять свой разговор: – А что так далеко? Хотя поближе все хорошее дорого, а все плохое и с «деньгами не надоть и без денег не надь!». Так, про почвы не спрашиваю, вряд ли ты в курсе, скорее, суглинок. Болота есть? Значит, грунтовые воды близко, надо канавки копать и деревья глубоко не сажать. Посадки-то какие есть? Еще не знаешь? Грядки-то будут, или как все нынче – травку рóстить будешь? Говоришь, будут, ага-ага, тогда я тебе распишу, что лучше сажать да сорта покупать. Деньги есть? Тогда я у себя наберу побольше, потом рассчитаемся. Картошки, говоришь, скороспелки еще? Будет и картошка! Рожь хочешь посеять да еще что? А это зачем? А, чтобы земля пока не пустовала? А что, много ее? Три гектара примерно, а то и больше? Ого, есть где развернуться! Будет тебе и рожь, и кукуруза, и подсолнух, только успевай сажать! Да, я могу и удобрения подогнать, и разные стимуляторы роста. Надо? Тогда будут! Цветы еще, розы кустовые, тюльпаны да георгины с пионами, говоришь, посадить хочешь? Осенью надо было, весной только луковичные, да и то не все. Пусть будут, не пролежат, говоришь? Тогда ладно, будут. Тебе сильно сортовые или что покрепче, но без выпендрежу? Понятно, сделаю. Книги нужны? Пособия? Распечатать есть где? Хотя, что спрашиваю, в школе, чай, принтеры не вывелись! А работники-то есть, в одни руки не осилишь! Говоришь, в поселке работы особо нет, за деньги нанимать будешь? Понятно, набери еще водки, да получше и побольше, мужики за бутылку к тебе охотнее пойдут. Так, почта электронная у тебя та же? Я тебе тогда на нее все сорта и названия пособий скину. Говоришь, лучше сканы сделать, а ты распечатаешь? Ну, давай так. Только не сразу, неделю терпишь? Даже две? Тогда практиканток своих посажу с книгами работать, заодно и почитают умных людей, авось, что в голове и останется! А семена же еще не сейчас нужны? Что, часть сейчас заберешь? Тогда, как все куплю, отправлю тебе эсэмэску, когда забрать можно. Что, знакомый заберет? Небось, жаниха завела? Да ладно тебе, дело-то житейское! Молодой, говоришь, родственник дальний, ладно, дай ему мои координаты, посмотрим на него, у меня полкафедры молодых да незамужних сиднем сидят! На этом столь бурный разговор и завершился. Таким образом, решив еще одну проблему, быстренько сбегав по аптекам и в очередной раз пополнив запасы лекарств, купив в хозяйственном магазине побольше анилиновой краски разных цветов, которая являлась не только прекрасным красителем, но и основой для многих лекарств, в том числе и сульфаниламидов – сильнейших противомикробных средств, Наталья села в Мишино кресло, чем-то напоминавшее ее, представила метель и сразу почувствовала, как она понесла ее вновь в прошлое. Перенос произошел удачно, женщина оказалась в своей комнате, спокойно сидящей в ставшем родным и любимым кресле. Наталья решила задержаться в прошлом чуть подольше, чтобы дать возможность понаблюдать Мише за «ее» и «не ее» поведением. Поэтому она спокойно поболтала с Машей, в очередной раз вспомнив с ней о бале, прочитала записочку графа, который просил о встрече, написала ему ответ, и только спустя часа три-четыре переместилась вновь в будущее. Миша на нетерпеливые вопросы ответил, что вначале женщина была как бы не в себе, рассеянна, но потом что-то вспомнила, общалась и вела себя почти как обычно, лишь затрудняясь в пользовании бытовыми приборами. Общим решением решили эксперимент продолжить, и подольше побыть каждой из женщин в разном времени. Особенно это нужно было барыне, Наталья уже как-то приспособилась к прошлому, а вот той приходилось еще нелегко в реалиях современности, в окружении незнакомых вещей, людей и приборов. Наказав Мише провести курс «молодого бойца» по социально-бытовой ориентировке, научить барыню элементарным навыкам использования бытовой техники, познакомить с компьютером и интернетом, сводить в ближайший магазин за продуктами, ознакомить с системой расчетов по карточкам и банкоматами, Наталья оставила их в «свободном плавании». Она, конечно, переживала, как все пройдет, но надеялась, что как в ней в прошлом всплывают воспоминания и навыки барыни, так и здесь она-будущая сможет руководить и сопровождать женщину в современной обстановке. Да и перенос был уже не первый, и страх Натали постепенно уменьшался, сменялся интересом и извечным женским любопытством ко всему новому и неизведанному. Но на всякий случай Наталья решила подстраховаться и, совершив краткий переход, сходила в поликлинику и взяла больничный, так как действительно и чувствовала себя не очень хорошо, да и подставляться на работе не хотела, ведь барыня все-таки не знала детей и особенностей их обучения. Она даже забежала на минутку в школу, чтобы об этом сообщить, на что ей махнули рукой: «Не до того, иди, болей!» – видимо, страсти по внедрению новой администрации были в самом разгаре. Педагог договорилась о замене с подругой-коллегой, предупредила деток, чтобы они «вели себя хорошо, пока ее нет», и сопровождаемая их частично сочувственными, частично радостными вздохами – при замене уроки часто сокращали, проводили только основные, поэтому дети раньше освобождались – отбыла домой: в прошлое. А было оно уже оно для нее именно домом.