Глава 29. Пребывание барыни в будущем

В этот раз перенос в уже знакомую комнату был привычен для барыни. Она с нетерпением ждала момента, когда сможет продолжить просмотр тех увлекательных живых картинок, которые в тот раз так внезапно прервались. Натали даже смогла самостоятельно включить уже знакомый прибор и уселась в ожидании продолжения, тем более она остановилась на «самом интересном месте» – ранении князя Болконского на поле Аустерлица и его размышлениях о жизни и смерти. Женщина не могла сдержать слез, когда смотрела эту сцену. Миша тоже заинтересовался фильмом, он его смотрел мельком, совсем маленьким, сидя рядом с мамой, и тогда, конечно, мало что понимал и запомнил. Да и книгу, честно говоря, он «прошел» в школе очень поверхностно. А вот сейчас, на практике погрузившись в атмосферу времени, изображенного на экране, он очень увлекся этим зрелищем. Подставив стул поближе к экрану, он так же, как и барыня, всем своим существом ушел в просмотр фильма. Время летело быстро, и они и не заметили, как показались титры: «Конец первой части», и только тогда, одновременно выдохнув, они очнулись от магии кино. Но время не ждет – надо было сходить в магазин за продуктами, обед приготовить и потом перекусить, да и с бытовой техникой необходимо было женщину познакомить. Поэтому договорились отложить продолжение просмотра фильма до будущих времен. Соседки видно не было, все это время она старалась вместе со своей дочкой не показываться никому на глаза. Надо отметить, что Миша как-то быстро освоился в будущем. Душа и память погибшего Мони из будущего и душа чиновника взаимно соединились вместе довольно безболезненно в одно целое, и мужчина воспринимал все спокойно. Да и времени, чтобы забыть жизнь в будущем, у него было немного, все навыки и привычки быстро восстанавливались. Но для барыни эти переносы были самым большим потрясением в жизни. Прежние переходы были очень интересными, завлекательными, наша путешественница во времени в порыве исследования новой обстановки больше интересовалась особенностями необычной ситуации, в которую она попала. И поскольку перебросы по времени были достаточно краткими, новые особенности волновали больше, страхи быстро забывались. А теперь, оказавшись в необычной обстановке такое длительное время, бедная барыня растерялась, когда осознала, что это – не сказка, не морок, как она считала, а действительность, что она попала в какую-то странную жизнь, где все было не так, как она привыкла. Она смогла осмыслить все отличия этой непривычной жизни от ее обычной. Никто не молился, нигде не было икон! Но зато было много книг и необычных рисунков. К своему счастью, среди них помещица увидела картинку со знакомым ей обликом Болдинского монастыря и перекрестилась, глядя на него. Что еще поразило Натали как хозяйку – это кухня! Не было привычной плиты с дровами, а была какая-то чудо-печь, которую надо было зажигать простой спичкой, и она горела ровным голубоватым пламенем, но с не очень приятным запахом. А одежда людей! Ладно, мужчины не носят привычной одежды, но они хоть что-то носят! А вот дамы! Мало кто носил платья, да и те были такими короткими, так обнажали ноги, что бедная женщина краснела от стыда за увиденное. Увидев девушку в драных брюках, Натали посочувствовала ей: «Бедняжка, совсем нищая, надеть нечего! Мужские драные брюки носит!» и совсем растерялась, когда Миша, засмеявшись, объяснил, что так сейчас модно! – Странная мода! Женщина в брюках, да еще и в драных! – только и оставалось сказать барыне. Удивила ее и одежда Михаила, в которую он оказался одет, – необычные, очень облегающие брюки, нижнее белье, которое никто не прятал, странная обувь – все настолько отличалось от привычного облика мужчины, что если бы она не видела его раньше рядом, вряд ли бы узнала! Первый выход из привычной уже комнаты вообще поверг Натали в ужас! Во-первых, она никак не ожидала, что дом, в котором жила ее двойник, был таким высоким – она едва могла увидеть крышу, хотя старательно задирала голову вверх. Да и оказалось, что квартира входит в систему частей, подъездов, как назвал их Михаил. Во времена барыни подъездом называли или дорогу до здания, или парадное крыльцо в богатом доме. Но ладно бы это – другие дома стояли так близко друг к другу, что загораживали и небо, и солнце – настолько они были высокими. У несчастной барыни даже голова закружилась с непривычки, и она судорожно вцепилась в руку мужчины, забыв и сословную разницу, и правила этикета. Миша отлично видел ее страхи и всеми силами старался успокоить, решив на первый раз только сводить женщину в ближайший магазин и закупить продуктов и для них, и для Натальи, которая должна была вскорости сменить Натали. Барыня даже дрожала от напряжения, особенно ее поразило то, что на улицах не было привычных экипажей, карет, лошадей, а мчались какие-то рычащие и чадящие чудовища, которые назывались машинами, автомобилями. Барыня вспомнила, как в первый перенос очутилась около одного такого железного чудовища, правда, тогда молчавшего, и испугалась еще больше. Большие чудовища содержали в своих внутренностях сразу очень много людей и тоже двигались куда-то по дороге. И никто их не боялся, наоборот, чудовища останавливались внезапно, чтобы пропустить людей, стоявших около проезда. А те, не торопясь, без опаски, переходили путь и шли дальше как ни в чем не бывало! Кое-как, на дрожащих ногах, Натали, вцепившаяся в руку Михаила, зашла в помещение, где можно было вроде немного перевести дух! Но не тут то было – в этом зале было очень много народа, который куда-то спешил, даже толкал остолбеневшую помещицу. Тут уже Миша действовал более решительно, взяв коляску для продуктов, он просто прицепил руку барыни к ней и стал толкать все это в сторону входа в отдел. Глаза Натали разбегались от вида изобилия продуктов, в таких ярких пакетах, что от одного вида картинок слюни текли. Необычные запахи, звуки, яркий свет, толпы людей, с детьми, в том числе и с самыми маленькими, которые гордо ехали в машинках или колясках, гвалт и громкие разговоры – все это опять поразило помещицу, она совсем растерялась и готова была упасть в обморок. Она покачнулась, лицо побелело, и если бы Натали не держалась так крепко за тележку, то точно бы упала. Мише пришлось взять бутылку воды с полки и отпаивать женщину, а потом, почти не глядя, быстренько накидать в тележку самые ходовые товары и бежать в кассу, в которой было поменьше народу. Барыня и здесь была поражена до глубины души – вместо того, чтобы протянуть деньги в расчет за товары, ими купленные, мужчина просто подал продавцу какую-то плоскую плотную карточку, похожую на визитную, та приложила ее к странному аппарату, и оплата произошла. Объяснение Михаила, что деньги каким-то таинственным образом «списываются» с его банковского счета, только запутали ее, и она уже почти безучастно смотрела, как молодой человек «снимает», как он выразился, деньги с помощью еще одного аппарата. Как можно снимать деньги – они же не белье, было совсем уже непонятно. От всех этих впечатлений у Натали так разболелась голова, что они оба решили не «заморачиваться», как снова не совсем понятно выразился мужчина, а идти скорее домой – барыне явно нужен был отдых, такой очумевшей от всех этих впечатлений она выглядела. Тут, посадив Натали на диван, Миша на скорую руку разогрел в микроволновке купленный полуфабрикат плова, положил в тарелки готовый салат, нарезал колбасу и сыр. Он тоже устал, хотя и не хотел в этом признаваться, в тишине прошлой жизни молодой человек также отвык от сутолоки и многообразия впечатлений жизни в будущем. Барыня уже не удивлялась быстроте приготовления обеда – а ведь на это в прошлом потребовалось бы гораздо больше времени, поела, почти не чувствуя вкуса необычной еды, и попросилась прилечь – у нее очень сильно разболелась голова от всей пестроты ощущений дня. Поэтому в этот раз перенос в знакомый дом и родную обстановку Натали восприняла с такой радостью, что Наталье даже жалко ее стало – может, не стоило ее так сильно нагружать впечатлениями. Она решила больше так не наваливать проблемы на барыню, самой запасаться продуктами, не обременяя ее. Но с другой стороны, времени оставалось все меньше и меньше, до начала войны было около пяти месяцев, а сделать предстояло еще очень много! И переносы будут все продолжаться и становиться более продолжительными и насыщенными. Так что вольно или невольно, но придется барыне привыкать в новой необычной жизни. Но пока всем требовался отдых.