Глава 37. Новые события и идеи, изменившие жизнь

Пока в будущем барыня осознавала всю глубину истории, которая с ней случилась, Наталья в прошлом решила все-таки заняться прогрессом и постепенно внести в быт дам прошлого такое полезное устройство, как прокладки. Как уже говорилось, это, конечно, не были те современные тонкие прокладки, привычные современным женщинам. Данное устройство скорее представляло своеобразный пояс, к которому подвязками крепился материал для впитывания. Напоминало это изделие пояс для чулок, который носили наши бабушки достаточно долго, пока в быт не вошли колготки. Конечно, Наталья считала пояс очень несовершенным и простым, хотя Полетт и постаралась сшить все очень аккуратно и красиво, украсив основное полотно вышивкой. Но, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой, и даже это неказистое, на взгляд Натальи, изделие было достаточно прогрессивным для того времени. Метель утихла, дорогу очистили, и Наталья решила немного развеяться и поехать в Дорогобуж узнать новости, прикупить новые книги и разные вкусности. Степан заложил возок, и Наталья с Машей, которая только рада была видеть крестную вновь оживленной и деятельной, отправились в путь. Они, как и в прошлый раз, остановились в гостеприимном доме знакомых. Машеньку тут же решительно взяла в плен очаровательная Аннет, а Наталья застала всегда бойкую Верочку грустной, бледной, лежащей на диванчике. На взволнованный участливый вопрос: – Что случилось? Не заболела ли ты, голубушка, часом? Верочка только рукой махнула: – Ах, сама знаешь, такая болезнь у нас каждый месяц, вот и приходится лежать! Ага, вот и шанс прорекламировать пояса с прокладками, испытать их, как говорится, в «боевых условиях»! Как хорошо, что Наталья как раз прихватила с собой – хотела показать мадам Зизи. И тут женщине очень пригодилось общение с Полетт – она впервые свободно вставляла в разговор французские выражения. Наталья достала из сумочки вещи, протянула их удивленной и заинтересованной Верочке и начала разговор, понизив голос, как говорят, рассказывая о чем-то секретном: – Entre vous et moi[3]. Раз зашел у нас с тобой такой conversation intime[4], посмотри, что у меня есть! Вот какую интересную штучку мне моя француженка – модистка Полетт сделала! Говорит, видела подобные у себя во Франции, только аристократки их носили. Ах, как же она говорила! Вспомнила, «с’est une chose exclusive»[5], то есть не для всех, а для избранных! На этих словах глаза Верочки загорелись, и она прореагировала, как и каждая истинная женщина – «не для всех, а только для избранных» – это же такая замануха! А Наталья продолжала свою рекламную кампанию не хуже опытного менеджера по продажам: – Вот посмотри, этот пояс надевается на тело, под юбки, застегивается на талии, а эти тряпочки должны быть между ног, крепятся с помощью петелек к пуговицам! Я, кстати, уже опробовала, гораздо удобнее, чем юбки пачкать, да и выкинуть тряпочку намного проще, надо только менять их почаще, все-таки они небольшие, а то mauvaise odeur![6] Верочка заинтересованно вертела изобретение и вдруг неожиданно выдала: – На вериги чем-то похоже! Наталья чуть не поперхнулась – где вериги, а где пояс, но поддакнула: – Святые вериги носят, а нам тем более не стыдно такое носить! И тут же добавила: – Не хочешь попробовать? Вот, возьми, дарю! Заинтригованная, Верочка тут же выхватила пояс с прокладками из рук и исчезла в дамской комнате. Появилась она не сразу, скорее всего, разбиралась, что и как, и вышла из комнаты немного нараскоряку, неуклюже, видно было, что ей непривычно так ходить – дамы же трусов не носили, обходились нижними юбками, поэтому, конечно, было на первый раз не очень удобно. Но интересно! Подруга тут же ее поддержала: – На первых порах и мне было неудобно ходить, а как обвыклась, так и замечать их перестала! И ты привыкнешь! Только это между нами, никому, пусть будет нашим petit secret de dame![7] Глаза Верочки разгорелись еще больше, и Наталья поняла, что скоро этот «секрет» пойдет гулять по всему свету, то есть пока уезду. И она продолжала: – А то и остальные дамы захотят иметь у себя такую удобную вещь, а у моей Полетт и так работы полно! Правда, от пары-тройки заказов она не откажется, но только это должны быть dames particulièrement confiantes[8], а не просто кто захочет! Верочка еще больше засияла – выбирать, кто доверенная дама, а кто просто так – это же так заманчиво! Ты чувствуешь себя вершителем судеб, человеком, стоящим у истоков истории! Наталья, конечно, понимала, что рано или поздно идея войдет в жизнь и помимо нее – повторить все это в силах любой портнихе, но она не гналась в данном случае за славой и деньгами – ей было как раз нужно, чтобы вещь овладела «прогрессивными массами трудящихся», пардон, уездных дам, а далее губернии или еще шире. Дамы-то всюду одинаковы, проблемы интимные имеются у всех, а к хорошему привыкаешь очень быстро! А зная общительный характер Верочки и ее связи в городе и уезде, она была почти стопроцентно уверена, что идея быстро разойдется. Кто молодец? – Барыня молодец, да и Наталья в ее облике немного – опять чужими руками жар загребла, такую большую проблему решила! Очень довольная собою, она поехала в книжную лавку и прикупила новых книг и журналов у Петра Степановича – на этот раз это были «Атала, или Любовь двух дикарей в пустыне» Франсуа Рене де Шатобриана и пьеса «Орлеанская дева» Фридриха Шиллера. Первая книга привлекла интересным названием, а про вторую учительница слышала, но не читала. Петр Степанович не знал, как угодить – и рецепты, и песни пользовались большим спросом. Наталья сказала, чтобы он передавал далее деньги за них новому управляющему – Михаилу Ивановичу, который и привозил эти издания. Петр Степанович с надеждой в глазах полюбопытствовал, будут ли новые, на что она ответила – непременно, но не сейчас, чуть позже – она занята, надо и немного цену набить. А сама подумала, что надо посадить Машу и записывать тексты новых песен, да и рецепты легче продиктовать, чем писать самой – все-таки в этом были еще проблемы. Наталья поступила, как истинный учитель – свои дела решила за счет других – но так и Маше будет заделье, и ей легче. Вообще она решила, что надо почаще привлекать Машеньку к решению проблем – чувствовала себя она сейчас уже хорошо, времени свободного имела много – пусть помогает по мере сил. Вернувшись за ней в гостеприимный дом Верочки, которая уже вполне освоилась с поясом и довольно бойко передвигалась по дому, и договорившись с ней, что все желающие приобрести подобную вещь будут отсылаться к Полетт, Наталья вместе с крестницей отобедала вместе с семьей знакомых. После обеда, поблагодарив хозяев, женщины тронулись в обратный путь. Заехали они в бакалейную лавку, где Наталья заплатила часть кредита и приобрела соль и кофе – больно уж он всем понравился, хотя и был необыкновенно крепким. Хозяин лавки похвастался выложенными на прилавок книжечками с рецептами и тоже спросил, будут ли новые? Наталья ответила, что как только, так сразу, и решила заняться рецептами прямо сегодня. Сделав все покупки, дамы вернулись домой, в Васино. Тут, не откладывая в долгий ящик, женщина посадила Машу записывать рецепты и тексты песен. Но спокойный урок письма был прерван появлением Авдотьи, которая вытолкнула в середину комнату смущающуюся и краснеющую Катюшку, которая почти прошептала: – Деревенщики продают! И недорого! Мне знакомая девушка из имения сказала, чтобы вам передали! Наталья даже ахнула – Деревенщики были как раз приданым барыни, которое пришлось продать из-за долгов мужа. И выкупить их надо было обязательно! Это и семейная память, дом родителей и деда, и восстановление престижа и репутации барыни! Надо было срочно возвращаться в будущее, собирать побольше камней и серебра, забирать Мишу, чтобы с его помощью решить все проблемы. Наталья быстро перенеслась к себе в квартиру и объяснила Мише всю ситуацию. Он только спросил: – Когда переходить в прошлое? – Сегодня уже поздно. Завтра с утра, о продаже еще не объявлено, я случайно узнала, надо быть первыми! С нотариусом из Дорогобужа договоришься, подскажи барыне, чтобы Степана с утра отправили за ним, он должен сутра приехать, чтобы подтвердить официальность сделки, – Наталья, торопясь, выложила ему все обстоятельства. На этом они улеглись спать, чтобы с утра перенести в прошлое Мишу, потом ему вместе с барыней ехать в бывший родной дом. Наталья решила, что это будет правильно – это проблемы Натали, пусть сама их и решает. Миша забирал еще камни и серебро для покупки дома. Камни из колец и сережек Мишиной мамы также ранее отдали в ювелирную мастерскую, где их вытащили, почистили, а оправу расплавили в небольшой слиток. Там же Наталья приобрела неплохое индийское натуральное жемчужное колье, сережки и браслет для продажи, а также симпатичные сережки-капельки и такой же перстенек, сделанные из фианита – искусственного бриллианта, но блестевшие не хуже натуральных камней, которые решила оставить для Маши в подарок. Фотографии и документы Миша уже собрал, переоделся в привычную одежду из прошлого и был готов отбыть назад. Крест на красивой золотой цепочке уже висел на его груди, сделано было все, как просила его мама. Зубы он полечил, дырку запломбировали, почистили от зубных камней и обработали каким-то средством, чтобы они и дальше не разрушались. Так что и здесь все дела были сделаны. Когда Наталья спросила, не хочет ли остаться здесь навсегда, Миша со страхом и еле сдерживаемыми эмоциями сказал, что ни за что, что он уже отвык от будущего, что в прошлом лучше, чувствует себя там намного увереннее, там его уважают и ждут. Он так разволновался, что женщина его еле успокоила, уверив, что никто его здесь не оставляет, но при желании, время от времени он сможет здесь появляться, раз так все успешно сложилось. И вот они вновь прижались друг другу, как брат с сестрой, и спокойно перенеслись в прошлое, в знакомую обстановку. Затем Наталья вновь вернулась к себе в будущее, оставив барыню и Мишу решать все проблемы. Кстати, потом мужчина сообщил, что на следующую ночь вновь приснилась его мама, довольная, улыбающаяся, сказала, что он все сделал правильно, и исчезла. Больше она сыночку не снилась, видимо убедившись, что он у хороших людей и в добрых руках, успокоилась и больше не переживала о его судьбе. Натали позже заказала отцу Павлу панихиду по ней, родителям – из будущего и прошлого, по мужу, и всем родным и близким. И всем стало очень спокойно на душе, когда отдали дань памяти всем, кто бы ни был рядом, и в прошлом, и в будущем.