Глава 31. Стирая границы

Лорелея

— Ты нас боишься, Рели? — ласково спросил Никлаус, присел на диванчик и осторожно, но настойчиво притянул меня за руку, усаживая рядом с собой.

Так близко и плотно, что наши тела соприкоснулись, вызывая противоречивые чувства. А затем осмелевший дракон и вовсе приобнял меня за плечи, повернул к себе и заглянул в глаза, вынуждая смотреть в вишневую глубину, на дне которой теплились ошеломляющие чувства, направленные не на кого-то там, а на меня. Чувства нежности и тревоги.

Моргнув, неопределенно покачала головой, нервно заправила прядь волос за ухо и мельком взглянула на притихших наследников, ревниво ловящих каждое движение распорядителя.

Мысленно усмехнувшись, мягко выпуталась из своеобразных объятий, что уж там, желанного мужчины, и немного отодвинулась под хорошо различимый разочарованный стон дракона, откликнувшийся во мне легкой судорогой внизу живота, и ощутила, как и от этой судороги, и от заметных удовлетворенных искр в глазах двух других мужчин щеки лизнуло жаром смущения.

«Да, Лея, повезло так повезло», — со вздохом потерла переносицу, не зная с чего начать непростой разговор.

Неловко кашлянув в кулачок, как можно спокойней произнесла:

— В общем, думаю, будет правильно и честно, если вы мне сами расскажете обо всем, и в первую очередь ― об этих любопытных украшениях и как они оказались в моих вещах, — кивнула на ковер, где по-прежнему маленькой кучкой поблескивали диковинные драгоценности.

— А во вторую? — нагло поинтересовался Анхель, присаживаясь на подоконник. Вадэмиан же попросту устроился в кресле, оттуда поглядывал на меня, сверкая своими изумрудными глазищами.

— А во вторую очередь, почему вы во мне так заинтересованы? Прощу прощения, ваши Светлости и лэрд Таритарен, но мне непонятно, по какой причине ко мне настолько повышенное внимание. Ведь я не из правящего рода, чтобы во мне была выгода, к примеру, укрепления земель и власти.

На веселые смешки драконов я постаралась не обращать внимания, но если быть честной, их смех был не очень приятен, но и не обиден.

— И, если уж откровенно говорить, я не красавица, чтобы ваш интерес был именно таковым, мужским. По этой причине мне бы хотелось получить ответ на этот один лично для меня главный вопрос. Потому как если вы вознамерились воспользоваться мной, для каких-то своих целей, то я не позволю, чего бы мне это ни стоило. Ну, и на другие вопросы, конечно же.

На меня укоризненно посмотрели три пары глаз, а Анхель возмущенно фыркнул:

— Даже и в мыслях не было тебя использовать, Лорелея. Глупости.

— Рели, неужели ты о нас так плохо думаешь? — искренне изумился Никлаус, осторожно прикасаясь к моей руке, как бы невзначай поглаживая по нежной коже большим пальцем.

Если скажу, что меня не взволновало это прикосновение, я солгу. Взволновало, и еще как взволновало, но вместе с тем мне стало немного стыдно за свою недоверчивость.

— Но что мне остается думать? — тихо спросила, стараясь более ни на кого не смотреть. — Уверена, каждый на моем месте подумал бы о корыстных целях.

— Мы понимаем тебя, Цветочек, — вздохнул Вадэмиан, потирая лоб. — И позволь просить от своего лица и от лица своих братьев прощения за причиненное неудобство и за то, что своими действиями заставили тебя волноваться. Мы поступили неосмотрительно и неразумно, это факт.

— Но зачем?

Повисло недолгое молчание. Мужчины, обменявшись странными взглядами, в упор посмотрели на меня, отчего я сглотнула и нервно поерзала на диванчике, предчувствуя, что совсем скоро, а точнее ― прямо сейчас я узнаю, похоже, нечто важное. То, что многие не знают. То, о чем не говорится простым и даже не очень простым людям. А лишь приближенным к императорской семье.

— Лорелея, что ты знаешь о правящей семье? — начал издалека его Светлость Анхель тихим, осторожным голосом, словно боясь спугнуть крайне редкое и робкое животное.

Сравнение мне не понравилось, но я лишь развела руками, ровно ответив:

— Почти ничего. Прошу прощения за то, что я сейчас скажу, но это правда, — вздохнула, видя, как напряглись мужчины — Мне никогда не были интересны темы, касающиеся императорского дома. Извините, — под тихий смех Вадэмиана и изумленно округлившиеся глаза Анхеля, а также смешливый фырк Никлауса приложила тыльные стороны ладоней к щекам, сглатывая и прикусывая губу.

— Мое самолюбие вместе с самооценкой опустилось на дно, — фыркнул Анхель.

— Зато честно, — хохотнул Вадэмиан.

Я натянуто улыбнулась.

— Однако, ни для кого не секрет, что в монаршей семье многие императрицы не пережили и десятилетия, находясь в союзе с драконами правящего рода.

Смешки резко прекратились, сменяясь мрачностью и задумчивостью. Мне стало неуютно, но и врать, как и изворачиваться, мне не хотелось. Отодвинувшись еще немного дальше, что не осталось незамеченным тоскливым взглядом Никлауса, прошептала:

— Я не хотела никого обидеть.

— Ты ничего такого не сказала, Цветочек. Лишь общеизвестный факт. Но самый что ни на есть актуальный на данный момент, — сумрачно ответил Анхель, сверля меня угрюмым взглядом, в котором легко угадывалась затаенная грусть и досада.

Я сглотнула, не зная, что сказать, и просто промолчала.

— Позвольте, я начну, — спокойно произнес Вадэмиан, обманчиво расслаблено откинулся на спинку кресла, закинул ногу на один из подлокотников и сложил руки в замок. — Прежде всего, отвечая на твой вполне закономерный вопрос о том, почему же к тебе такой интерес и внимание с нашей стороны, то, в общем-то, все до банального просто: ты нам понравилась.

У меня изумленно округлились глаза, а дар речи и вовсе пропал. Хватанув ртом воздух, недоверчиво взглянула на невозмутимых мужчин.

«Вот так «просто». Они шутят?», — но на то, что драконы шутили, было не похоже. На лицах мужчин совершенно не прослеживалось и тени насмешки или шутки. А значит… Великие!

— Да, не делай такие удивленные глаза, — ответил Анхель, дернув уголком рта в намеке на улыбку. — Брат сказал за всех нас сущую правду.

— И украшения были знаком внимания, вышло действительно нехорошо, — виновато улыбнулся Никлаус.

— Все так и есть, — серьезно кивнул Вадэмиан. — Что же касается жизней императриц, то все одновременно и просто и сложно. В нашем роду драконы действительно рождаются крайне одаренными магией, из-за чего почти с рождения наследникам требуется носить княжеские блокаторы магии. Венец, — он указал себе на голову и расстегнул рукава сорочки, открывая массивные и даже с виду тяжелые браслеты, испещренные руническими знаками. — И браслеты. Так как наследники уже в утробе матери очень сильны, они неосознанно тянут из нее силу, императоры пытаются всячески помочь, подпитывая свою половину или, как у нас принято говорить, — фрайал.

— Фрайал? — заинтересованно переспросила я.

— Именно. Если коротко, то фрайал ― это сосуд, призванный стабилизировать магию драконов. А также сохранять и преобразовывать магию под себя, в частности для помощи в зачатии будущих наследников и в вынашивании драконят. Их подпитки. Но даже с такой мощной подпиткой не всегда рождение наследников проходит гладко. Чаще всего императрицы погибают.

Вновь повисло куда более мрачное молчание. Я пыталась переварить все сказанное и уложить в голове. Но вместе с тем мне многое стало понятно. Многие уже известные факты нашли логическое объяснение. Но опять же, это знание сильно не ужаснуло. Да, это страшно: вот так знать о том, какая именно судьба ожидает избранницу, но мы изначально понимали, что не так все просто в Драеклонской империи. Страшнее всего, что ни говори, было мужчинам этого рода.

Каково им знать, что с вероятностью в девяносто процентов твоя любимая погибнет, чтобы дать жизнь твоему ребенку? Я не знаю, как бы поступила на месте наследников.

В который раз поразилась, как сильны эти мужчины. Духом и характером.

— Насколько я могу понимать, отбор устроен по причине поиска фрайала? Вы ищете его, г-хм, точнее ее, среди нас?

— Верно, — кивнул Вадэмиан. — До недавнего времени мы сами не совсем понимали, как найти подходящий сосуд. Но опирались на знание того, что именно во время слияния тел наиболее точно можно сказать, фрайал выбранная девушка или же нет.

Я кашлянула, смутившись под натиском вспыхнувших воспоминаний о втором этапе. Теперь понятно, для чего именно таким был создан этот этап.

Наследники коварны. И очень опасны. Особенно для меня и моих нервов.

Я тонко улыбнулась под настороженными взглядами мужчин и как бы между прочим спросила, проводя кончиками пальцев по обивке дивана:

— И как… успехи?

— Весьма однозначны, — усмехнулся Анхель, многозначительно смотря на меня, отчего у меня перехватило дыхание.

— То есть, исходя из того, что я услышала, вы полагаете, что фрайал — это я?

Наследники нестройно кивнули, а я успела заметить, как при этом сжались кулаки Никлауса.

Прикусив губу, осторожно спросила:

— И что же будет дальше? Насколько я могу судить, знать наверняка, подхожу ли я под ваши критерии или нет, вы не можете, — я сглотнула ком в горле, взглянув на напряженного распорядителя. ― Более того, не совсем понимаю заинтересованность во мне лэрда Никлауса.

Со стороны Клауса послышался скрип зубов. Он молниеносным движением, таким, что я даже ничего не успела понять, подхватил меня и переместил к себе на колени. Я только изумленно приоткрыла рот, как дракон впился мне в губы жадным, жестковатым поцелуем. Захватывая и подчиняя, словно делая это в первый и последний раз.

От неожиданности замерла у него в руках, впитывая этот момент, сохраняя его в памяти, стараясь не анализировать причину этого жаркого, не менее желанного поцелуя. А затем сама подалась вперед, обнимая дракона за плечи и робко приоткрывая рот, впуская верткий язык вместе с вдохом.

В глазах помутилось, а по телу пробежала волна жара, концентрируясь внизу живота. Порочно постанывая и цепляясь за плечи мужчины, робко ему отвечала, однако стоило услышать на границе восприятия яростные, ревнивые и неодобрительные рыки, мгновенно вспомнила, где нахожусь, с кем и кто вообще такая. И что себе только что позволила.

Отпрянув от мужчины, тяжело дыша, рассеянно прикоснулась пальцами ко рту, чувствуя, как щеки полыхают стыдливым румянцем.

«Великие, что я творю?»

С коленей Никлауса меня как ветром сдуло. Отойдя от драконов на приличное расстояние, ближе к открытым дверям опочивальни, растерянно взглянула на каждого из мужчин, не зная, что говорить и стоило ли говорить вообще.

— Прости меня, Рели, я не смог удержаться, — ровно и совсем не виновато произнес Никлаус, с вызовом встречая мой взгляд и опасные взгляды драконов. — Но мне не стыдно.

— Кто бы сомневался, — буркнул Анхель, спрыгивая с подоконника и медленно направляясь ко мне. Сглотнув, жалобно посмотрела на несносных мужчин, обреченно надеясь, что бить меня всякими плетьми и кнутами не будут.

С подозрением оглядела уже почти подошедшего вплотную наследника, стараясь понять, носит он с собой кнут или еще какой подобный атрибут или нет. Но ничего такого не нашла, однако облегченно вздыхать не посмела.

— Такая смелая и одновременно такая пугливая, — растягивая слова, промурчал Анхель, обходя меня по кругу и становясь за спиной, а стоило мне дернуться, чтобы отойти, притянул за плечи к себе, прислоняя к твердой груди. — Чтобы более в твоей умной головке не вспыхивали совершенно не нужные вопросы, объясню. Да, ты нравишься нам. Да, всем. Нет, мы не ревнуем.

— Почти не ревнуем, но со временем справимся и с этим, — поправил Вадэмиан, улыбаясь краешком губ.

— Верно, — подхватил его слова Анхель. — И нет, морду Никлаусу бить никто не будет.

Сам Никлаус иронично хмыкнул, словно говоря этим: «Ну-ну, попробуйте. Рискните».

— Да, с очень большой вероятностью, ты наш фрайал. Мы на это надеемся. Но, извини, как бы ни было сейчас эгоистично сказано, что бы ни случилось, мы от тебя не откажемся. Никто из нас, — я изумленно дернулась, чтобы посмотреть мужчине в глаза, но он непреклонно сжал мои плечи, заставляя стоять на месте. — Что же по поводу того, что будет дальше, то, по регламенту нам требуется завершить три этапа отбора. Третье испытание назначено после бального вечера, о чем будет сообщено, конечно же, после этого торжества. Далее, после третьего испытания мы с Вадэмианом собираемся завершить отбор по причине нахождения избранницы. Ты ― наша избранница, Цветочек.

Я гулко сглотнула, деревенея, и нашла в себе силы тихо прошептать:

— Но если я — не ваш сосуд?

— Рели, на втором испытании ты выдержала четыре вида активированной чистой магии. Это уже говорит о многом, — заметил, что странно, Никлаус, по-доброму мне улыбнувшись. — Ты сама видишь, как наследников к тебе влечет. Признаться, я никогда не видел такого расположения и нежности с их стороны ни к одной девушке.

— Ну, спасибо, брат, — усмехнулся Вадэмиан.

Анхель неодобрительно прожег распорядителя взглядом, тут же хмыкнув и кивнув.

— Более того, сам брачный обряд и факт закрепления брачных уз должен помочь мягче пройти слиянию магии и тел.

Я, кажется, вновь покраснела. Сегодня я просто била все рекорды по смущению и краске на лице.

— Что же, благодарю за пояснения. Однако, ваши Светлости, если уж речь зашла о втором этапе, скажите, повезло так только мне?

И вновь смех.

— Все-таки ты все помнишь, и чармоил не подействовал, — констатировал Вадэмиан, улыбаясь. — Нет. Так повезло только тебе, наша ревнивая девочка.

Я отвела взгляд, уставившись на свои ладони.

Что тут сказать, уж какая есть.

— Хорошо. Но все-таки, по поводу фрайала и магии. Я не совсем понимаю, как могу быть фрайалом, если сама я магически не одарена. Я не раз задавалась вопросом: почему ваша магия избрала меня и на моих ладонях появились эти метки, — перевернула ладони вверх, показывая своих дракош.

— Это не так, — покачал головой Вадэмиан. — В тебе есть сильная, но спящая магия, характер которой мы определить не смогли.

— Возможно, это твоя родовая магия, — подсказал Никлаус.

— Возможно, — кивнул Вадэмиан, поднимаясь с кресла и подходя к нам с Анхелем, по дороге доставая из кармана ободок тонкого браслета. — Это блокатор магии, возьми. Если вдруг ощутишь нечто странное, распирающее изнутри, незамедлительно надень. Хорошо?

— Хорошо, — я усмехнулась, принимая дар. — Я знаю, как высвобождается магия. Я проходила обучение в школе.

Дракон удивленно посмотрел на меня, его скулы внезапно окрасились легким румянцем. Не сдержавшись, расхохоталась. Смущенный дракон ― это поистине смешно.

Мужчины поддержали меня хмыками и смешками, и даже Вадэмиан фыркнул, покачав головой.

— Я ни в коей мере не хотел тебя обидеть.

— Что вы, ваша Светлость, я не обиделась, — иронично усмехнулась и шагнула в сторону, совершенно забывая о мужчине за спиной. Однако меня тут же притянули обратно, и вновь я не успела сообразить, как поцеловали. Но на этот раз легко и очень нежно, просто прикоснувшись к губам.

— К сожалению, нам пора идти, — с отчетливо слышимой досадой в голосе сказал Анхель, наконец отстраняясь от меня и позволяя отойти от него на несколько шагов.

— Анхель прав, — подтвердил Вадэмиан, покосившись на часы в магифоне. — Лорелея?

— Да? — встрепенулась я.

— Нам будет приятно, если ты будешь носить наши подарки.

Никлаус молча кивнул, соглашаясь. Близко стоявший ко мне Вадэмиан притянул меня к своей груди, наклоняясь и целуя приоткрытые в возмущенном писке губы, смакуя и покусывая нижнюю губку. Так знакомо.

В голове вновь вспыхнул вопрос: а снился ли мне тот сон? Но этот вопрос я пока решила оставить при себе. С меня пока было довольно и того обрушившегося откровения и нежных, непозволительных поцелуев, которые я себе очень даже позволяла, чувствуя себя теперь несколько распутной.

Но вместе с тем старалась лишний раз не думать, пуская все на самотек, решив, что все будет так, как должно быть. И не иначе.

— Можно и мне еще разок отведать твоих сладких губ? — услышала за спиной вкрадчивый голос Анхеля.

— Нет! — отстранившись, твердо воскликнула, быстро отскакивая на безопасное расстояние, за спину хмыкнувшего Никлауса. — На сегодня хватит!

— Великие! Нам достанется слишком благоразумная и невинная жена! — наигранно возмущенно воскликнул Анхель, прищуриваясь и хитро улыбаясь. — Зато как приятно будет ее развращать! Верно, Вадэмиан?

Опешив от такого заявления, в негодовании сузила глаза, уставившись на нахальных наследников.

— Верно, Анхель, — ровно ответил Вадэмиан и тут же расплылся в широкой улыбке.

Скрестив на груди руки, нехорошо прищурилась, уже выстраивая в голове все мыслимые и немыслимые кары на головы двоих чешуйчатых.

— А если серьезно, то нам действительно нужно идти. Никлаус, если ты, конечно, не против, составит тебе компанию. Нам всем нужно привыкать друг к другу. И проводить по возможности как можно больше времени.

Я вновь вспыхнула: «Поглядите на них! Они уже все решили!», но промолчала. Ведь хотела того, о чем сказал наследник, не меньше. А может, даже и больше. Но все равно, как приличная девушка, возмущалась драконьему самоуправству.

«Ну, ничего, ничего, я обязательно что-нибудь придумаю», — коварно улыбнулась, повернувшись после ухода наследников к Никлаусу, расплываясь в робкой улыбке:

— Итак, чем займемся?