Глава 60

Все расселись так же, как и в прошлый раз. Милена, улыбаясь, оглядывала своих друзей. Да, она не сомневалась, что они стали ей именно друзьями, и была чрезвычайно этому рада. Покосившись на Залатана, она нервно потёрла руки под столом. Хотелось немедленно рассказать всем, что они ходили в загробный мир и узнали там кое-что важное. Однако стоило остановить эти ребяческие порывы и дать слово старшему. – Расскажите нам, дорогие чёрные маги, что вы смогли узнать? – спросила Добрана, нарушив царившую за столом тишину. Мила закусил губу и, видя, что наставник молчит, ответила: – Залатан всё объяснит. Глаза учителя вспыхнули благодарностью, и Залатан открыл было рот, чтобы начать рассказ, но его неожиданно перебил Таислав, взволнованно спросив: – Ты видел Красимиру? Как она? – Не знаю, – покачал головой Залатан, глядя на друга с сочувствием. – Новомира сказала, что её призвали на перерождение. Она родится истинной омегой. Это всё, что я знаю. А теперь о главном… Залатан обстоятельно рассказал о Новомире и её магии, а после поведал о задумке умершей колдуньи. Все слушали, затаив дыхание, и только и могли, что удивлённо переглядываться: всё, о чём говорил Залатан, оказалось просто и одновременно сложно. У них всего два чёрных мага, и сдерживать полчища духов будет трудно. Об этом даже Добрана упомянула в своей речи. – Вас всего двое, Залатан, вы не будете успевать за теми, кто станут отправлять души умерших обратно, – разочарованно подытожила королева. – Есть я и Таислав, – вступил в разговор Эрио. – Попробуем на время заблокировать силу у части чёрных магов. Всех мы не можем оставить без магии – это будет выглядеть подозрительно. Мила смотрела, как говорит любимый, а потом перевела взгляд на Таислава, который сидел напротив короля. У главы бессмертных разве что пар из ушей не повалил от перспективы сотрудничать с королём. Милена знала, как Таислав ненавидит Эрио, но надеялась, что совместная работа не рассорит их ещё больше, а наоборот – подружит. Снова взглянув на Эрио, она увидела, что тот сидит совершенно спокойно, гордо выпрямив спину. Старательно делает вид, что не замечает гримасы Таислава. Милену всё это забавляло, и она тихонечко прыснула в кулак, стараясь не рассмеяться в голос. Тут же в колено впились пальцы любимого и слегка сжали. «Что я могу поделать, смешно же», – сказала она ментально. «Когда все уйдут, ты будешь наказана за насмешки над королём», – прозвучал в голове Милены грозный голос Эрио. Впрочем, она знала, что любимый ничего ей не сделает, поэтому не боялась. Голос Добраны вывел Милену из сладкого предвкушения совместного вечера с Эрио. Королева стала рассказывать, кто чем может помочь в данной ситуации. Пришлось сосредоточиться, ибо каждому магу раздавали задания, которые те должны были неукоснительно выполнять. Например, кузнецу приказали достать запас роз из лазудара и наложить заклинание, усиливающее любовь матери к своему ребёнку. Ему и Хотомиру нужно будет ходить порталами в города и дарить цветки всем беременным. С ними пойдут балии, чтобы без труда определить, кто именно сейчас носит во чреве истинных. Мастер, что делал украшения, рассказал, что у него есть дешёвый, но красивый архонит, из которого можно быстро сделать бусы. Добрана согласилась и с этой идеей. Таким образом обсуждение затянулось до самого вечера: приходилось прерываться на естественные нужды и на обед. Оказалось, бессмертные принесли много жареной на костре зайчатины и мягкого душистого хлеба с сыром. Когда обсуждение закончилось, они вместе с Эрио проводили всех на улицу, и Мила предложила: – Погуляем немного? Я засиделась, хочется пройтись. – Хорошо, сделаем пару кругов вокруг замка, – Эрио развернул её к себе и обнял. – Но сначала поцелуй меня, я соскучился. Он наклонился, и Мила сама приникла к губам любимого. Как странно. Ещё совсем недавно она считала, что не может полюбить этого мужчину, а теперь с удовольствием целует его. Потом пришло осознание, что, пожалуй, кроме Эрио, она больше никого не смогла бы поцеловать, а тем более заняться сексом. Поцелуй был долгий и страстный, Мила почувствовала, как возбуждается, и прервала его так же, как и начала, – резко и неожиданно. – Всё, идём гулять, иначе я не выдержу и потащу тебя в постель, – произнесла она, задыхаясь. – Я не против заняться любовью, – улыбнулся Эрио. – Скоро у нас будет мало времени на это. Стоит вплотную заняться делами, поэтому я должен почти постоянно быть во дворце. Но я волнуюсь за тебя, Мила, поэтому попрошу, чтобы альфы переехали в Тёмный замок. Комнат полно, пусть пока живут тут. – И ты не будешь ревновать? – удивилась Милена, приподнимая брови. – Мне следует умерить эти чувства. Залатан прав: у них свой свод правил, о которых я ещё не знаю, и зря накручивать себя не стоит. – Вау, ты признаёшь свои ошибки? – Мила посмотрела на Эрио с недоверием. – Да, мать сказала, что я тот ещё заносчивый засранец и в детстве был таким, но это не мешает мне признавать, что и я могу быть неправ. Другое дело, что об этом никто не должен знать, но ты исключение. От любимого человека я никогда ничего не буду скрывать. Мила, улыбаясь, обняла Эрио, прижимаясь к нему всем телом. – Я буду молчать о твоём маленьком секрете. Знаешь, что-то мне уже не терпится. Идем домой. Девушка отстранилась, взяла Эрио за руку и потянула за собой. *** – Тебе так не терпится оказаться со мной в постели? – хохотнул Эрио, давая себя увести. Ему нравилось, что Мила больше его не боится, что она повзрослела, стала серьёзной, но временами в ней проглядывала непоседливость и непосредственность. Сегодня она чуть не засмеялась, глядя на то, как они с Ториусом сверлили друг друга взглядом. По-своему это было великолепно. Эрио был рад, что тёмная сторона силы Милены не затмевает светлую. Чёрные маги в большинстве случаев люди неулыбчивые и хмурые. Предпочитают одиночество и тёмные одежды. Мила же, как лучик света, собирала возле себя людей, она любит шутить и смеяться. Возле неё и сам Эрио становился другим человеком. За этими мыслями он не заметил, как они пришли к дверям замка. Мила открыла створку и отвесила шутовской поклон. – Прошу вас, ваше великолепие милорд Эрио, – со смешком сказала любимая и повела рукой, приглашая проходить внутрь. Другому бы досталось за такую шутку, но Эрио был готов терпеть подобное от Милены, лишь бы та всегда была рядом. Шагнув за порог, Эрио подхватил любимую на руки и потащил в комнату. Там он поставил её у стола, прижав левой рукой между лопаток и заставив лечь на столешницу. Эрио примерился и звонко шлёпнул девушку по ягодицам несколько раз. – Ой, ты чего творишь?! – вскрикнула Мила, но больше от возмущения, чем от боли. Эрио бил не всерьёз. Шлёпнув ещё пару раз и насладившись негромкими вскриками, он развернул Милену и впился в губы жёстким требовательным поцелуем. – Это тебе обещанное наказание, – рыкнул он прямо в губы девушки и почувствовал, как ловкие пальцы уже расстёгивают на нём одежду. – П-простите, – раздался сдавленный возглас сзади, а следом неясный звук. Эрио резко обернулся, но в комнате никого уже не было – только на полу осталась корзинка с едой. Видимо, Ториус принёс ужин, но, увидев такую сцену, поспешил удалиться. – Поедим или продолжим? – спросил Эрио, тяжело дыша. – Продолжим, поедим и снова продолжим, – с таким же придыханием ответила Мила, потянувшись к пуговицам на своем платье. – Позволь, я сам, – улыбнулся Эрио, облизнув верхнюю губу. – Мне так нравится раздевать тебя. Можно постепенно обнажать твоё тело и зацеловывать его. В следующую секунду Эрио наглядно продемонстрировал это: он стал медленно раздевать Милену, целуя её кожу, слегка кусая и зализывая места укусов языком. Затем добрался до чувствительных горошин на груди и стал посасывать их. Мила стонала в ответ, зарывалась в его волосы пальцами, и шептала: – Я хочу тебя, любимый… Эти слова прозвучали для него прекрасной музыкой. Эрио столько раз спал с женщинами, но ему никогда не было с ними так хорошо, как со своей истинной. Никому не хотелось подарить столько тепла, нежности и доброты, как Милене. Да, сейчас не самые лучшие времена, но Эрио пообещал себе, что как только они окончательно переберутся жить в этот замок, то он будет дарить ласку своей любимой каждую ночь и никогда не устанет её холить и лелеять.