Глава 75

Вейя дёрнулась, высвобождаясь из хватки. Кангал сгрёб её с земли, разворачивая спиной, развязал верёвки, но не дал и опомниться, к себе лицом повернул, сковывая подбородок мозолистыми пальцами, вперился взглядом, опуская его медленно на губы. Вейя поморщилась — от него разило потом и горьким дымом.

— Что тебе нужно? — прошептала, едва языком шевеля. Он ухмыльнулся, к себе ближе притиснул. — Отпусти! — Вейя взвилась, да только сил едва хватало на ногах стоять. Тот ручищи на бёдра опустил, смял больно. — Отпусти, старший ведь приказал не трогать. Отпусти, слышишь?!

Твёрдые жёсткие губы прихватили кожу на шее, Вейя зажмурилась, потеряв землю из-под ног, как вдруг послышался сквозь туман оклик громкий, а в следующий миг стальная хватка ослабла, и Вейя, потеряв опору, вновь упала в траву и отползла чуть. И пока завязывался между старшим и приспешником его спор, огляделась — простор кругом и свобода, рукой подать, а ночь может укрыть от глаз, сберечь. Так всё внутри зазвенело в надежде от спасения близкого, что Вейя, не помня себя, бросилась в бурьян, продираясь сквозь него, не чувствуя, как кожу обдирают колючие ветви, слыша грохот собственного сердца. Глаза почти ослепило от страха и волнения, когда вырвалась из дебрей и пустилась вниз по склону наугад почти, лишь бы подальше, лишь бы уйти — страх, что нагонят, бил в спину хлеще кнута, подстёгивая не останавливаться ни на миг. Вейя не понимала, слышала ли она окрики и голоса татей или это ей казалось, не обернулась ни разу, выбирая бурьяны повыше, прорываясь через них. Сколько так бежала без оглядки — потеряла счёт, кажется, что ещё рядом с лагерем была, потому не останавливалась, не обращая внимания на то, как зудели ноги, а грудь распирало от рваного быстрого дыхания, которое становилось скудным и колючим.

Вейя упала без сил, понимая, что бежать уже никакой мочи. Даже пошевелиться не могла, сотрясало всё тело дрожь, чувствовала, что если ещё сделает шаг, то умрёт, хватала жадно ртом воздух, который не вмещался в распалённые, затвердевшие в камни лёгкие. Закрыла глаза, унимая круговерть и душившую тошноту, и, кажется, всего лишь на миг провалилась в беспамятство, а когда открыла глаза, поняла, как замёрзла, что всё нутро сжималось.

Сжимая зубы, пошевелилась в траве, слыша тишину, лишь шуршание лёгкого ветерка касалось слуха. Вейя подняла взгляд, осматриваясь. Небоскат подёрнулся лёгким утренним золотом, дышал чистотой и свежестью, густо пахло сухой травой, что послужила Вейи постелью. Не веря, что удалось сбежать из плена, пошатываясь, поднялась, да тут же вся тяжесть прошлого дня навалилось непомерным грузом. Сощурила глаза на яркое око, что неторопливо выплывало тягучим воском из-за ровного окоёма. И как теперь узнать в какой стороне аил Барайшира? Как добраться и не наскочить на ту свору кангалов, что едва не погубили? Вейя и понятия не имела, осматривая пологие холмы одинаковые, куда ни глянь. Простор да тишь. Вейя оглядела подранные кисти рук, на которых темнели следы от веревок, расправила рукава, поправила пояс, разгладив платье. Ждать нельзя, главное теперь — идти, всё равно куда-нибудь доберётся, если повезёт — к реке какой выйти сможет, а там должны быть селения. Не может же такого быть, что степь пуста совсем оставалась?

Немного приведя себя в порядок, Вейя выбрала направление к солнцу, идти дальше, откуда она убежала, ускоряя шаг, всё ещё опасаясь, что кангалы рыщут поблизости, и нужно торопиться, по плечам аж зябь ледяная расползлась, какую опасность минула.