Часть 11

Я благодарю менеджера и кладу трубку. Смотрю на часы и понимаю, что времени на сборы у меня осталось не так уж много. Бегу в ванную приводить себя в порядок. Мама опять ворчит, что я надолго заняла.

— Мам, отстань, я на работу тороплюсь! — кричу я ей через дверь. Не хватало мне ещё выслушивать от неё с утра пораньше всякое. Это на моей работоспособности и боевом духе точно не скажется в лучшую сторону.

— Какая работа? — кричит она в ответ. — Ты же нигде не прошла…

— Только что позвонили и сказали с документами прийти, — я выглядываю из-за двери и смотрю на неё улыбаясь. — Я прошла, мам! На должность секретаря в крутую фирму!

— Ты-то? — с сомнением отвечает мама. — Да кто тебя туда взял? Секретарши-то все модели, а ты явно не годишься со своими кривыми ногами.

Я не реагирую на её бубнёж. За столько лет уже привыкла, что от хорошего бюстика я поддержки больше получаю, чем от родителей. Уже даже и не грущу по этому поводу. А уж тем более в такой день. И пусть меня пока что будут стажировать, это в любом случае оплачивается, поскольку трудоустройство в этой фирме с первого дня. Принимаю душ и укладываю волосы. Потом заглядываю в шкаф и понимаю, что надеть мне особо нечего. Единственная белая блузка, в которой я ходила на все собеседования, и та в стирке. Боже, и почему я так живу? Ведь работала же и зарабатывала, но на новую вещь для себя потратиться всё жаба душила. Вот до чего докатилась теперь. Смотрю в зеркало на себя, потом перевожу взгляд на одиноко лежащую на столе книжку, подаренную Майкой на новый год. Она всегда что-то заумное дарит, хотя этот роман мне даже понравился.

— Майка… — бормочу я себе под нос и бегу в прихожую. Оттуда, как есть, в одном халате, на лестничную клетку.

— Здравствуй, Алёна, — беспокойно произносит Артём, отпирая дверь. — Никак пожар у вас?

— Ого, ничего себе, ты шутить научился?! — восклицаю я и протискиваюсь мимо него в квартиру. — Май, хелп ми! Только на тебя вся надежда…

Майя взъерошенная, выбегает из ванной. Тоже, видимо, на работу собирается.

— Что такое? Что случилось, Алён? — взгляд у неё становится такой перепуганный, что мне даже неловко.

— Одолжи что-нибудь из строгой одежды, пожалуйста, — произношу я слезливо, и она выдыхает. Ведёт меня к шкафу, достаёт рубашки и блузки на плечиках. Артём глядит на нас с любопытством.

— Я думала, всё: пожар, буря, ураган, — усмехается Майя и прикладывает одну из рубашек ко мне. — Вот эта хорошо тебе, но на груди не сойдётся. У тебя размер побольше моего будет. Она вдруг оглядывается на Артёма и краснеет. Тот поворачивается и уходит в кухню.

— Извини, — произношу я. — Просто мне неожиданно позвонил один из работодателей.

— Да ладно, молодец, что сообразила, — улыбается Майка. — Вот эта подойдёт, я думаю. И брюки. В них тебе удобнее будет.

Мне немного неловко, но долго извиняться перед Майкой времени нет. Я благодарю её, хватаю белую рубашку и брюки и бегу домой одеваться. Страшно опоздать в самый первый день. И так единственная контора, которая реально перезвонила после собеседования. Не знаю почему, но у меня появляется какое-то странное предчувствие. Как будто я что-то забыла.

Я прибываю в офис компании вовремя. Уверенно прохожу уже знакомой дорогой в кабинет HR-отдела. Мельком вспоминаю, что в прошлый раз видела здесь того парня из ресторана, но отгоняю от себя эту мысль. Не время сейчас, да и не место, чтобы вспоминать про всяких сомнительных мужиков и эротических снах с их участием. По правде говоря, я всё ещё боюсь, что мне в любую секунду скажут, что произошла ошибка, и отправят домой. Потому я даже дышу через раз, чтобы не спугнуть удачу.

Меня меж тем уже оформляют на испытательный срок, объясняют условия. Затем переходят к должностной инструкции.

— Игнат Дмитриевич у нас — руководитель с жёстким характером, — предупреждает Ирина Сергеевна. — Но я верю, что у вас получится найти к нему подход.

Она странно улыбается, а я не могу понять почему. Будто я каким-то нечестным способом пробилась на это место. Впрочем, возможно, это всё моя бурная фантазия. Ирина Сергеевна ведёт меня в приёмную, демонстрирует рабочее место, рассказывает про мои обязанности. Я внимательно слушаю её и делаю пометки в блокноте. Потом задаю ей вопросы по непонятным для меня моментам. В целом, и у неё, и у меня складывается впечатление, что с работой я справлюсь. Это не может не радовать.

После наступает самый ответственный момент: мы идём знакомиться с моим непосредственным руководителем. Мы проходим к нему в кабинет, и я застываю будто вкопанная. В кресле генерального директора я вижу того самого мужчину из ресторана, того, с кем столкнулась здесь на прошлой неделе. Мне становится жутко не по себе. Появляется подозрение насчёт этой загадочной улыбки Ирины Сергеевны, и вообще, насчёт причины, по которой я сюда попала. Едва ли это совпадение. Получается, что он меня узнал и поэтому принял на работу. Но с какой целью? Или… Возможно ли, что это он поставил мне метку тем вечером?!

— Это ваш новый секретарь — Алёна Николаевна, — мягко произносит Ирина Сергеевна. — С сегодняшнего дня приступает к своим обязанностям. В курс дела я её ввела. Но опыта, как вы знаете, у неё нет, так что разъяснять детали вам придётся самому.

— Разберёмся как-нибудь, — кивая, произносит Игнат Дмитриевич. — Вы можете идти, Ирина Сергеевна.

Менеджер HR-отдела уходит, и я остаюсь с гендиректором наедине. Он оглядывает меня с ног до головы. Потом поднимается и обходит стол. Мы оказываемся на расстоянии полутора метров друг от друга. Он с задумчивым лицом скрещивает руки на груди.

— Выглядишь… приемлемо, — выносит он вердикт, возвращаясь на своё место. — И даже пахнешь сегодня приятно.

— Простите?! — только и могу произнести я. Его тон и то, о чём он говорит, заставляют меня чувствовать дикую неловкость.

— Я говорю: не пользуйся тем парфюмом, который был у тебя на собеседовании, больше никогда. Он меня бесит. И с волосами сделай что-нибудь. Сходи в салон, пусть тебя там перекрасят или в тёмный, или в светлый. То, что у тебя сейчас на голове, выглядит дёшево и убого.

Я с трудом подавляю в себе желание развернуться и уйти. Никогда прежде я не слышала от своих руководителей подобных грубостей в свой адрес.

— А мне этот цвет нравится, — отвечаю, сжимая кулаки. Вся радость от того, что меня приняли мгновенно испаряется. Плечо с укусом начинает ныть. В горле застревает сухой ком.

— Не спорь со мной! — бросает Игнат Дмитриевич тоном учителя, что считает себя всегда правым. — Ты должна исполнять всё, что я тебе говорю.

— Знаете, всё-таки мне это не подходит, — нервно произношу я. — Мы с вами вряд ли сработаемся, так что я лучше пойду.

— Стой, где стоишь! — кричит он мне в спину. — Я не разрешал тебе уходить.

Я замираю, невольно втянув голову в плечи. Не понимаю, отчего не могу пошевелиться.

— Тебе ведь нужна работа, — чуть спокойнее продолжает Игнат Дмитриевич. — А мне нужна секретарша. От тебя не потребуется ничего особенного. Делай, что говорят, и будет тебе счастье.

Давление понемногу ослабевает. Даже удивляюсь, чего так сильно испугалась. Я же вообще не из робких. Но Игнат внушает мне страх. В конце концов, я убеждаю себя, что таково первое впечатление. Все люди пытаются при первой встрече показаться лучше, чем они есть: женщины — красивее, мужчины — галантнее, а начальники — злее. Крепись, Алёна, надо продержаться тут хотя бы полгодика ради строчки в резюме.

— Ладно, — смиренно вздыхаю я.

— Вот и отлично, — он улыбается и снова переходит на вы. — Можете возвращаться на своё рабочее место.

Чувствую затылком его напряжённый взгляд. В голову приходят слова Майи о том, что кто-то собирается подчинить меня. Прогоняю воспоминание, чтобы не накручивать себя ещё сильнее.