Часть 14

Я не имею ни малейшего понятия, зачем я нанял эту Алёну. Я ведь убедился, что она не может быть моей истинной. Это был какой-то сиюминутный каприз. Я думал поиграться с недельку в злобного босса, а потом уволить её за несоответствие занимаемой должности. Кто же знал, что она окажется такой старательной и хваткой? К тому же у неё на лице написано, что она на всё готова ради той зарплаты и карьерных перспектив, которые ей пообещали на собеседовании. И мне вдруг стало любопытно: а какая грань у этого её «на всё», и есть ли она вообще.

Знаю, это не красит меня ни как мужчину, ни как руководителя, но мне впервые в жизни захотелось закрутить самый пошлый и вульгарный служебный роман, который только может существовать в природе. Такой, с минетом в салоне авто перед важными переговорами и сексом на столе в моём кабинете. Я не говорю, что планирую всё это воплотить в жизнь. Но именно такие эмоции вызывает у меня моя дорогая секретарша.

Может статься, что я в ней ошибся от слова совсем. И она на самом деле строгая и чопорная. Встречается с одним и тем же парнем со школы и до свадьбы давать ему не планирует. Естественно, я не собираюсь домогаться её. Но что-то в ней меня зацепило, и я не могу выкинуть её из головы. Вроде бы она совершенно не мой уровень. Мне больше по вкусу женщины вроде Юльки, породистые, ухоженные и знающие себе цену. И всё-таки каждый раз, выходя в приёмную, я не могу не задерживать взгляд на Алёне.

Может, просто всё дело в природе. Она ведь омега, причём с моей меткой. И пусть метка временная, она всё равно связывает нас. Интересно, а сама Алёна в курсе, кто поставил её? Она ведь должна помнить мой запах. Даже если так, то вида она не подаёт. Только сверкает сердито своими огромными глазищами. Надо признать, мне нравится такая внешняя строптивость. Порой кажется даже, что она гораздо дороже, чем все эти Юлькины попытки набить себе цену. Ведь Алёна, в отличие от неё, не может особо мне сопротивляться — она ведь моя подчинённая. Одно моё слово, и она вернётся в свой общепит подносы разносить. Тем не менее даже несмотря на зависимость от меня, она умудряется демонстрировать характер. Это занятно.

Порой мне кажется, что я немного перегибаю палку. Зачем-то вызвал её в субботу в офис. Так захотелось побыть с ней наедине? Ну, и что теперь? Она сидит в приёмной, перебирая кипу договоров, что я ей всучил. А я страдаю от скуки у себя в кабинете. Можно было бы заняться текущими делами, но я планировал отдохнуть сегодня. С другой стороны, можно было бы Алёне помочь. Но я ведь не такой начальник, я злой и страшный…

— Серый волк, — со вздохом произношу я вслух. Потом отпиваю кофе, что она мне приготовила. Ещё один плюс приёма на должность секретаря бывшей работницы ресторана. В кои-то веки мне стали приносить нормальный кофе. Маме бы она понравилась.

Я тяжело вздыхаю, вспоминая наш с мамой недавний разговор. Понимаю, что надо навестить их сегодня. Я ведь обещал. Но если опять приду один, то потом новых разговоров про женитьбу и внуков не избежать.

«Может, эту с собой взять? — я смотрю напряжённо на дверь, разделяющую кабинет и приёмную. — Нет. Она слишком непредсказуема. Ляпнет ещё что-нибудь не то. Да и как изображать пару, если мы ничего друг о друге не знаем? Нужен более надёжный вариант».

Я через силу набираю Юле. В последнее время мне не хотелось с ней видеться. Если раньше наше общение всегда было лёгким и приятным для нас обоих, то сейчас она всё больше начинает походить на душную стерву за тридцать. И наверное это слишком жестоко с моей стороны, но я привык, что женщины обычно соответствуют моим запросам. Взять вот ту же Алёну. Захотел, чтобы она стала блондинкой, и она стала…

— Алло? — раздаётся в трубке знакомый голос. Тон её необычно строгий и холодный. Это напрягает.

— Привет, Юль, — ласково произношу я. — Есть планы на вечер?

— Есть, — отвечает она нарочито равнодушно. — У меня занятие по пилатесу.

— Жаль, — также нарочито печально произношу я. — Мама звала нас сегодня на ужин.

— Твоя мама?! — восклицает она удивлённо, мгновенно сбрасывая маску безразличия.

— Да, она давно хотела с тобой познакомиться, — говорю я, осознавая, что перехожу мной же установленные границы. Но отступать поздно. Юля тоже быстро берёт себя в руки и делает вид, что её знакомство с моими родителями нисколько не волнует.

— Ну, я в четыре закончу, — говорит она. — Если нормально ещё, то заезжай.

— Договорились, — бросаю я и кладу трубку. Усмехаюсь тому, насколько у женщин всё сложно.

Замечаю в рабочем чате активный аватар нашего нового главного сисадмина. А этот что в субботу забыл в офисе? Пишу ему сообщение. Он начинает мне объяснять какие-то нюансы своей работы, вникать в которые мне не просто не хочется, но и не позволяет образование и квалификация. Так что по итогу я просто пишу «добро» и закрываю диалог. Странный этот Александр какой-то. Вроде оборотень, но ни в одной тусовке не состоит. Я специально узнавал. При этом специалист отличный, рекомендации от работодателей прекрасные. Но такое ощущение складывается, будто волка в себе он не признаёт. Я таких в своей жизни знал единицы, и все они закончили очень плохо. Невозможно жить нормальной жизнью и быть успешным, если ты отрицаешь собственную суть.

От размышлений меня отвлекает звонок по внутренней линии.

— Игнат Дмитриевич, — произносит Алёна своим миленьким голоском. — Тут к вам…

Она не успевает договорить. Дверь распахивается, и на пороге появляется Юля. Я смотрю на неё удивлённо. Просила же вроде заехать за ней.

— Инструктор отменил занятие, — поясняет она на мой немой вопрос. — А это кто такая в приёмной?

Она подходит ближе и бросает на меня требовательный взгляд.

— Юль, это Алёна Николаевна, — мой секретарь, — отвечаю я со вздохом.

— Она мне не нравится, — Юля смотрит на закрытую дверь. — Избавься от неё.