Часть 5

Ответ на вопрос «чего хочу?» сам собой напрашивается. Мне уже тридцать пять. Для оборотней это тот возраст, когда начинают задумываться о семье и потомстве. Как бы банально это ни звучало, но самые крепкие союзы у тех, кто нашёл своих истинных. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на моих родителей. Они до сих пор ведут себя точно в конфетно-букетном периоде, потому что влюблены. И пусть это звучит наивно, но я тоже пытаюсь найти свою истинную. И хотя вероятность, что та девушка из ресторана — это та самая, катастрофически мала, я не теряю надежды. Что-то же в ней было такое, отчего мне стало не всё равно.

Возвращаюсь в офис и на входе сталкиваюсь с очередной соискательницей. Понимаю, что она не сотрудник и не клиент по внешнему виду. Дешёвенький китайский пуховик, старые заношенные сапоги, сумка из кожзама, взглянув на которую Юлька бы разревелась. Я даже не особо вглядываюсь в лицо. Мне с этим человеком и так всё понятно. Бедность, как правило, притягивает бедность. Мне в моей компании такие сотрудники не нужны. Тем не менее я из вежливости здороваюсь и улыбаюсь. Не хочу, чтобы окружающие думали, что я отношусь к бедным людям плохо. Это не так. Мне просто безразлично.

Девушка уходит, закрыв за собой дверь. В шлейфе её дешёвых безобразных духов я улавливаю что-то знакомое. Будто цепляю на кончик носа, смакую, пытаюсь вспомнить, где раньше слышал этот запах. Тщетно. В памяти столько омег, столько историй, забавных и не очень. Возвращаюсь к себе в кабинет. По внутренней линии набираю нашу доблестную Ирину Сергеевну.

— Ну, чем порадуете? — спрашиваю я с надеждой.

— Есть пара подходящих кандидатур, — отвечает та. — Вот буквально только что закончили с одной из них.

— Если вы про ту мелированную в пуховике, то сразу нет, — предупреждаю я.

— Ну, вообще по ней были сомнения. Но позвольте узнать, почему нет? — в голосе Ирины появляются ироничные ноты. Понимаю, чего она добивается. Пытается выставить меня падким на внешность.

— Парфюм мне её не нравится. Не представляю, как буду выносить его.

— Что ж, ясно, — вздыхает она. — Впредь и на это буду обращать внимание. Касаемо двух других кандидаток… Хотите взглянуть?

— Перешлите резюме, — чуть подумав, говорю я.

В арендованном нами лофте людно и шумно. Парни вокруг изо всех сил пытаются склеить девчонок. Я сижу в стороне от галдежа и веселья в компании женатой парочки друзей.

— Ну что, значит, вас можно поздравить? — произношу я, глядя на пластырь на шее Яны.

Та смущённо улыбается, прикрывая метку ладошкой, жмётся к Вадиму теснее. Тот кивает с невозмутимым видом. Ловит её руку и прижимает к губам. Наблюдать за этим немного неловко. Они влюблены и счастливы, и я в их компании третий лишний.

— Вот ведь тихушники, — вздыхаю я разочарованно. — Могли бы и сообщить, что женитесь. Я бы организовал мероприятие.

— Да мы как-то сами собой хотели, — скромно шепчет Яна.

— И как раз таки потому, что ты бы непременно что-то организовал, мы и не стали никому ничего говорить, — добавляет Вадим. — Наша свадьба — это тебе не повод для пьянки. Если так хочется покутить, то сам женись.

Мне немного обидно слышать подобное. Всё же я вожак стаи и должен заботиться обо всех. Таково негласное правило. В свою очередь, никто из моей стаи не может отказать мне в просьбе. Однако в современном обществе даже оборотни стремятся к самодостаточности и независимости. И моя стая мне всё ещё верна, вот только за помощью обращаются теперь лишь в самых крайних случаях.

— А вы с Юлей не собираетесь жениться? — в продолжение разговора спрашивает Яна. — Кстати, где она? Вроде я её не видела сегодня.

Она рассеянно оглядывается по сторонам, в то время как Вадим испытывающе смотрит на меня. Понимаю, что он тоже желает знать правду, и, в отличие от жены, не питает никаких иллюзий.

— Малыш, ты не принесёшь водички? — ласково спрашивает он. Яна, нахмурившись, смотрит сначала на меня, потом на него.

— Сам сходишь, ладно? Я с девочками пойду поболтаю, — отвечает она тем же ласковым тоном. Вадим кивает и чмокает её в нос. Мне остаётся лишь вздыхать, глядя на это. Вот ведь семейная идиллия.

Яна уходит туда, где играет музыка и звучит заливистый смех. Вадим провожает её взглядом, а затем подаётся вперёд.

— Ну и что у вас случилось опять?

— Да то же, что и всегда. То есть, ничего. Абсолютно, — отвечаю, откидываясь на спинку дивана. — Нет у меня к ней чувств. И чем больше проходит времени, тем очевиднее это становится. Я ведь и не давал ей никаких обещаний с самого начала, а всё равно чувствую себя лжецом.

— А ты пробовал, я не знаю… поговорить с ней об этом? — спрашивает Вадим.

— Да ладно тебе. Не делай из меня подонка. Я с ней постоянно провожу профилактические беседы, где обозначаю личные границы. Раз она принимает всё это, значит, её всё устраивает. Вот только я понять не могу, к чему тогда эти её истерики?

— Игнат-Игнат, никогда не думал, что скажу это, но ты идиот. Как раз потому, что ты не говоришь ей прямо, что не собираешься ставить ей брачную метку, она и надеется до сих пор. Женщины — существа старательные. Думают, если лучше ублажать мужика, то всё получится, и рано или поздно он женится.

— Но это же бред, — возражаю я. Вадим только качает головой.

Минуты две мы сидим в тишине, оглядываясь на то, что происходит вокруг. Потом друг тяжело вздыхает и поворачивается ко мне.

— Вот скажи мне, ты хоть раз в жизни чувствовал к женщине что-то особенное?

Я задумываюсь и припоминаю тот самый вечер. Не думаю, что именно это имеет в виду Вадим. Но я с уверенностью могу сказать, что никогда прежде не чувствовал себя так, как в тот вечер.

— Помнишь юбилей прокурора города? — спрашиваю, не глядя на друга.

— Ну да, — кивает тот.

— Там была девушка. Официантка… — перед глазами снова всплывает вид её оголённого плеча. А в воздухе будто снова звучит тот манящий аромат.

— Это которую Виталик за ляжки лапал? — спрашивает друг, возвращая меня из сладкой фантазии в неприглядную реальность.

— Да, — с неохотой признаю я и, чуть помолчав, добавляю. — Я поставил ей метку.

Друг смотрит на меня недоверчиво.

— Метку вожака, — уточняю я, и он облегчённо выдыхает. — Я был пьян тогда. И мне казалось, я поступаю верно. Ведь никто больше не посмеет к ней приставать, если на ней будет моя метка.

— Но что, если она замужем или у неё есть парень? — хмурится Вадим. — Об этом ты не подумал?

— Нет. Но я пытался найти её после. Кажется, она уволилась из того заведения. Вся ирония в том, что я даже не помню толком её лица. Но всё равно не могу выкинуть её из головы.