31 глава. Катя

Я резко вырвала свою руку из мужской хватки, останавливаясь на месте, смотря в его спину.

— Я никуда с тобой не пойду! — прозвучало, почти как угроза.

Алекс остановился и повернулся. На его лице играла все та же самодовольная усмешка — хищный оскал, в темноте его глаза и вовсе казались черными. Я инстинктивно сделал шаг назад, когда он сделал шаг навстречу.

Схватил меня за локоть и торопливо подвел к своему автомобилю. Сработала сигнализация, щелкнули блокировки замков. Зверев открыл дверцу и усалил меня на переднее сидение. Сам обошёл машину спереди и забрался внутрь. Снова раздался звук блокировки замков, и я поняла, что оказалась в ловушке. Теперь точно никуда не денусь и не сбегу.

Разве мужчина не понимал, что таким образом вопросы не решались, и если он снова рассчитывал на секс, то... Нет! Хватит. Зверев повернулся в мою сторону и смотрел так, словно мечтал в это мгновение меня расчленить. Я не понимала, что вызвало в нем такие сильные эмоции. Неужели он так завёлся, увидев меня с другим? В это слабо верилось, но другого объяснения просто не находилось. А сама? Когда увидела эту красивую куклу рядом с ним, едва удержалась, чтобы не сбежать. Потому что наблюдать за идиллией и гармонией этой парочки было выше моих сил. И после этого могла ли я утверждать, что ничего не испытывала к Звереву? Испытывала! И очень сильные эмоции и чувства.

Тёмные глаза Алексея смотрели на меня так пристально и глубоко, словно оставляли метку, обжигающее клеймо, и я не могла отвернуться — заворожено смотрела в его лицо. Гнев, ревность, недоверие все медленно стиралось более сильным чувством, которое все сложнее поддавалось контролю с моей стороны.

— Мне нужно вернуться... Ксандер, то есть Александр — он мой заказчик, он ждёт меня и...

— Плевать я хотел на него. Ты останешься в машине, — перебил меня Алексей, а на его смуглом лице находилась все та же усмешка. Словно он… загонял меня в угол, получал удовольствие от этой игры.

В замкнутом пространстве я ощущала себя как в клетке. Сердце гулко забилось в груди, когда он коснулся пальцем моей горячей щеки.

— Ты не понимаешь... — я судорожно поймала холодный воздух и дернула головой, сбрасывая его руку со своего лица.

— Как раз, наоборот, из нас двоих я понимаю намного больше, чем ты, — сказал Алексей и жадным поцелуем впился в мой рот.

Его теплые губы раскрыли мои губы, и язык оказался внутри. Я понимала, что это рассчитанный прием с его стороны. И пока ещё в состоянии была дать отпор, я оттолкнула от себя мужчину, зная, что это его все равно не остановит. От одного его прикосновения откуда-то изнутри поднимался жар, и он растекался по телу горячей лавой. Словно спящий вулкан, в его присутствии я пробуждалась и теряла над собой контроль. Нелепое сравнение, но раньше я не понимала, как люди подсаживались на курение, выкурив одну сигарету. Или как становились наркоманами. Казалось, один раз попробовав эту дрянь, в привычку войти не должно. Но теперь-то я знала, что и один раз мог стать той самой отправной точкой, откуда уже не будет возврата.

Алексей притянул меня к себе, наплевав на мои протесты, и снова впился поцелуем в мой рот, наши языки сплелись в безумном танце, словно мы были не партнерами, а соперниками. И это мне нравилось еще больше. Я теряла не то, что контроль рядом с ним — я теряла себя. Будто страдала раздвоением личности, и эта ненасытная самка, которая появлялась на месте сдержанной и благопристойной девушки, стоило Звереву ко мне прикоснуться, доставляла мне массу неудобств.

— Пожалуйста… — то ли попросила, то ли взмолилась — сама не поняла, о чем я его просила. Но заниматься сексом в машине на подземной парковке, когда нас обоих ждали и, возможно, искали наши спутники...

— Я с ума схожу от желания. Мне плевать на него. Ты останешься со мной…

Алекс провел руками по моим ногам, задирая подол моего узкого платья и, подхватив меня, будто легкое перышко, посадил на свои колени. Тесно прижавшись к его груди, я запустила руки в жесткие волосы. Алексей целовал меня хаотично, ненасытно, глубоко. Так остро и тесно мне ещё никогда не было. Я обещала себе не думать о бывшем женихе рядом с другими мужчинам, не сравнивать, но все что происходило между нами и в сравнение никакое не шло. Меня потряхивало от желания, дрожь сотрясала все тело от одной только мысли, что он окажется внутри. Низ живота превращался в твердый камень от изнывающего желания почувствовать силу и мощь мужчины. Мне крышу сносило, когда он на секунду задерживался у входа, чтобы потом стремительным толчком оказаться внутри. С каждым разом это все больше походило на одержимость. Я напоминала себе самку, которую пометил этот мужчина и выбрал её для своих плотских утех, которая текла только от одного взгляда и прикосновения. Умом понимала, что непозволительно так себя вести, что пора прервать эту какую-то больную связь, но ничего не могла поделать. Это была зависимость. Я не в состоянии сопротивляться этим сильным чувствам. Рядом с ним, в эти самые моменты близости, я чувствовала себя окрыленной и счастливой, желанной и капельку любимой. Для меня этот секс и все откровения приобретали новый смысл. Без души у меня точно не получилось испытать и сотой доли вот этих чувств. Удивительно лишь, почему эти чувства вызывал именно он?

— Мне нужно вернуться, тот мужчина, он… я работаю у него, выполняю заказ… — сбивчиво попыталась объяснить Алексею, что не могла так некрасиво поступить с человеком, который остался в зале и ждал меня.

Я расстегнула несколько пуговиц на его рубашке, касаясь теплой кожи, чувствуя себя так, словно прикасалась к редкому и дорогому экспонату. Палец мужчины отодвинул край моего белья и оказался внутри, а я выгнула спину, врезаясь позвоночником и копчиком в руль. С моих губ сорвался стон наслаждения, когда он вытащил палец и вернулся уже с двумя. Это походило на пытку, я насаживалась на его пальцы, ощущая себя низкой и падшей женщиной. Но рядом с ним, в его руках у меня будто выбивало пробки. Особенно, когда он вот так ласкал... Влажными губами он прикоснулся к шее и провел языком дорожку до груди. Сердце бешено заходилось в груди, словно я висела над пропастью, держась одной рукой за выступ, и в любой момент могла сорваться вниз... Точно безумие, потому что здравомыслящая девушка себя бы так никогда не повела. Но я и не была здравомыслящей. Рядом с ним все было иначе. Губы терзали мою кожу, а я вдыхала его волнующий аромат — смесь дорогого одеколона и чистой вымытой мужской кожи, смотрела в его лицо, понимая, что еще никогда я не испытывала таких сильных переживаний.

— Сколько он платит тебе, я заплачу в два раза больше… — хрипло прошептал он мне в губы.

Эти слова подобно ушату холодной воды остудили мой пыл, и я замерла в ступоре, не веря, что услышала эти слова. Может он вкладывал в них иной подтекст, но прозвучало это... унизительно. Я отстранилась, поместив между собой и грудью мужчины руки. Он, видимо, сам не понял, что сказал, а я все равно ощутила себя дешевкой, которую можно купить. Но дело было даже не в этом, а в его истинном понимании моей доступности, что она стоила денег. Сколько он платит тебе за то, чтобы ты работала на него? Столько-то? Не вопрос, я плачу в два раза больше и хочу, чтобы ты прыгала ко мне в постель по первому же зову. По первому звонку, словно Тимур или его секретарша, которым он тоже платил деньги, а те выполняли его приказы.

— Катя? — я окинула взглядом его слегка распухшие и влажные губы, чувствуя, как больно сжалось сердце. Игрушка… Одна из игрушек, наподобие той, что осталась в зале.

Мне словно вправили мозги, провели лечение, и вот я почти здоровая вышла из наркологической клиники и смотрела на некогда сносящий крышу препарат, как на пустышку, безделицу, не понимая, от чего могла получать такой кайф. Нет, ощущения все помнила, но вправленные мозги категорично сигнализировали, что так неправильно, и это чревато новыми проблемами и зависимостью.

Застыв, я смотрела на него пустым взглядом и крепко держала его на расстоянии — насколько позволяла данная ситуация. Его пальцы все ещё были у меня внутри, но теперь я ощущала себя иначе и хотела освободиться от их присутствия. Несколько неосторожных слов, и все в момент переменилось. Я освободилась от его пальцев и оказалась на пассажирском сидении.

Алексей откинул голову на сидение, его наполовину голая грудь часто вздымалась, а рваное и хаотичное дыхание разносилось по салону. Я повернула голову в его сторону, и снова залюбовалась красотой мерзавца, который словно бездушная машина получал удовольствие от жизни, не задумываясь о чувствах других людей.

Отдернув платье трясущимися руками, я нашла взглядом ту заветную кнопку, которая бы разблокировала замки. Но убегать вот так и строить из себя задетую добродетель, я не хотела. Алексей за это недолгое время научил меня одной очень стоящей вещи: когда тебя бьют по правой щеке, никогда не подставляй левую — бей в ответ. Точно не прогадаешь.

— Оставь свои деньги той кукле, с которой пришёл — на реставрацию и содержание, а меня за деньги ты не получишь. Не купишь и не впечатлишь. Разблокируй дверь, — твёрдо попросила я.

Тело, не получившее разрядки, было напряжено, в целом, как и я сама. Но поддаваться его чарам я больше не хотела, ровным счётом, как и питать иллюзий на его счёт.

Алексей лишь нахально улыбнулся, повернул голову в мою сторону и смерил меня тяжёлым взглядом.

— А если нет? — словно бросал вызов.

Я сглотнула нервный ком, понимая, что не сдержусь и... Что я сделаю? Наверное, побоюсь провоцировать его на новые эмоции, потому что он, словно энергетический вампир, подпитывался от них и потом манипулировал мной.

— Ты...

— Я! — он впервые повышал голос.

Затем резко повернулся в мою сторону и схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в лицо.

Я не была готова к такому виражу, чувствовала уже свою скорую победу и ощущала глоток свободы. Но этот тяжёлый и расчленяющий на куски взгляд снова зажал меня словно в тиски. И никуда не деться. Я даже не уверена, ту ли высмотрела кнопку, а проверять курам, то есть миллионерам, на смех не решалась.

— Я никуда тебя не отпущу. Довольно. Проигрались, и хватит, — я не узнавала его и этот тон... — Ты мечешься и долго решаешься на шаги относительно наших встреч. Я упрощу тебе задачу.

— Что? — я непонимающе смотрела в решительное лицо мужчины.

Он потянулся во внутренний карман своего пиджака и достал телефон. Набрал чей-то номер, не сводя с меня напряжённого взгляда.

— Тимур, ты в зале? Отлично. Разыщи Викторию и сообщи, что я не вернусь. У меня появились дела... Да… В зале находится один мой знакомый, которого покинула спутница, его зовут… — он требовательно перевёл на меня взгляд.

— Александр Игошин, — подсказала я, не понимая, что он замыслил.

— Александр Игошин. Его тоже разыщи и скажи, что его спутница уехала с Алексеем Зверевым по срочным делам. И она приносит свои искренние извинения. И чтобы завтра вся информация на этого человека была у меня на почте. Кто такой, чем занимается. Вике вызови такси, машину я забрал. Отбой.

— Ты... — не находила слов, смотря на него негодующим взглядом.

— Я беру все в свои руки.

— Я никуда с тобой не поеду! Я вернусь в зал. Ты поступаешь… подобно своей фамилии!

— Давно уже пора показать тебе свою настоящую сущность, — ядовито заметил он, и даже не поправил своего внешнего вида, включил зажигание и тронулся с места.

Безмолвно, открывая и закрывая рот, я смотрела в профиль мужчины, как ходили желваки на его лице и с каким остервенением он держал руль. Будто собирался его выдернуть. Но, что самое удивительное, я не боялась его в эту минуту. Скорее наоборот, задыхаясь от гнева, готова была выпустить все свои иголки в ответ.

— Наивно полагать, что я позволю тебе находиться в обществе другого мужчины, не находишь? Я жуткий собственник, и пока ты принадлежишь мне, даже мысли не допущу, чтобы ты ходила на подобные вечера с чужими и совершено незнакомыми людьми.

— И когда ты пришёл к такому заключению? — мои щеки горели, ладони вспотели. Я смотрела на мужчину и думала о том, что в гневе он ещё прекраснее.

— Недавно. Буквально несколько минут назад.

— Тогда останови машину и выполни свое обещание.

— Что? — он непонимающе скривил лицо.

— Немедленно, — угрожающе произнесла я. — Ты мне так же не знаком, как и Игошин. За исключением пары общих ночей, — я выбрала весьма весомые аргументы и не совсем приятные. Но иногда правда бывает и такой... Мужчина посягал на мою независимость, а я от такого вмешательства «извне» порядком отвыкла.

— О-о-о… — протянул он. — Теперь их будет значительно больше, не переживай. Мы наверстаем этот момент. И узнаем друг друга ближе.

— Нет! — чем больше он давил на меня, тем сильнее мне хотелось оказывать сопротивление.

Зверев повернулся и наградил меня торжествующим взглядом, можно сказать победоносным.

— Когда ты злишься, ты ещё прекраснее… — мы точно были два больных человека — не об этом ли думала я сама несколько мгновений назад?

Я облизала пересохшие губы и отвернулась. Не знаю, как так получалось, но я негодовала, каким беспринципным был мужчина, и в то же время это все походило на безумие — мне нравилась его решимость и твердая уверенность. А вот такие проявления чувств говорили о том, что я ему небезразлична, что он ревнует меня. В это слабо верилось, но собственнические порывы были налицо.

Мы ехали какое-то время в полном молчании, Алекс по-прежнему сжимал руль до побеления костяшек, лишь изредка поглядывая в мою сторону.

— Куда мы едем? — я успела заметить, что мы выехали из Москвы. Мне казалось, мы поедем к мужчине на квартиру.

— Тебе понравится. Проведём пару дней вдали от шумного города и цивилизации.

— Что? Я не могу у меня заказ, сроки…

— А я? Думаешь, мне легко вот так сорваться в один момент и оставить дела и крупные проекты?

— Наверняка у тебя есть замы, партнеры… — я вспомнила того белобрысого парня и мужчину в годах, когда впервые встретила их всех троих в ресторане. Будь неладен тот день! Он перевернул мою жизнь с ног на голову. — И... — осеклась, потому что мне нечего было больше возразить.

— Ты противоречишь сама себе. Говоришь, что мы незнакомые люди и секс не в счет. Я предоставляю нам обоим шанс узнать друг о друге немного больше и побыть вдвоём. Твои дела настолько срочные? Срочнее моих многомиллионных контрактов и возможных потерь?

— Нет… — кроме того, что я могла потерять выгодный заказ, я больше ничего не теряла. Не уверена, что Игошин после такой выходки захочет иметь что-то общее с женщиной и сотрудником, который исчезает внезапно и на несколько дней, не сообщив о своих планах.

На чашу весов были поставлены моя работа и отношения с мужчиной, к которому я была неравнодушна. Чувство тепла и глубокой симпатии к непонятному и загадочному Алексу в итоге перевесило, и я снова отвернулась к окну, думая о том, куда все-таки приведёт меня вот это все. Но сопротивляться его натиску не было больше сил и желания. Возможно, мы достигнем куда большего компромисса, когда поговорим по душам и проведем вместе эти дни, которые и расставят все по своим местам.

— Хорошо, — выдохнула я с некой обреченностью в голосе, потому что знала, какой меня ожидает печальный исход.

Но если мужчина делал шаги навстречу, то это что-то значило?

— Нам нужно просто побыть вдвоём и поговорить, — его голос смягчился, и я бросила на него короткий взгляд. — Я понимаю, что сложно решиться на какие-то серьёзные шаги. Поверь, не тебе одной.