42 глава. Алекс

Последующие дни стёрлись из моей памяти. Не помню, когда так напивался после ее ухода, скорее даже побега, из моей квартиры. Кажется… никогда? Хотел стереть из памяти ту сцену, когда Игошин нес ее на руках в квартиру, которую я уже начинал считать нашей. Осознание, что эта двуличная подстилка проникла мне глубоко под кожу, добралась до сердца и не собиралась его покидать, порождала внутри лютую ненависть. Я презирал ее, ненавидел и все так же желал. До умопомрачения. И никто, абсолютно никто не мог заменить мне этого пленительного взгляда негодяйки, ее красивого, звучного голоса, неповторимого аромата… Закрывал глаза, а перед ними стояла Катя с улыбкой на губах и своим смешным хвостиком. Вспоминал нашу поездку в Сосновку, в которую теперь никогда не смогу больше приехать, потому что все мне там будет напоминать о ней и ее предательстве. Ненавижу! Я безумно желал сбросить с себя ее оковы, чтобы не чувствовать ни этой боли, ни этой тоски — ничего не хотел чувствовать. Вот прямо сейчас бы отдал миллион тому, кто излечил бы меня одним взмахом волшебной палочки от всего этого помешательства. И думать о ней не хотел, но и противоядия никакого не было.

Спустя неделю я всё-таки появился на работе, и мне вдруг стало значительно легче. Я понемногу стал возвращаться в привычный ритм, но прежнего удовольствия от работы больше не получал. Внутри меня сидел демон, и он рвался наружу, стоило только вспомнить о той, которая обманула меня и раздвинула ноги перед другим. А днем раньше стонала подо мной...

Раздался звонок по внутренней связи, и я оторвал взгляд от панорамного окна. Этот вид по-прежнему меня завораживал, но больше не вдохновлял. С того дня, когда я выгнал девушку из своего дома и своей жизни, меня не вдохновляло ничто.

— Алексей Сергеевич, к вам Власова Марина, — проговорила Марина быстро, но вполне отчетливо.

От одного упоминания этой фамилии в груди стало нестерпимо больно, словно мне снова вонзали нож в спину, заколачивали по одному маленькие гвозди в самое сердце.

— Пусть пройдёт, — отозвался.

Хуже, чем есть, все равно уже быть не могло. Пусть поведает мне, зачем пришла и что ей от меня понадобилось, и уходит.

Потер виски, головные боли практически не прекращались в последнее время, но я умышленно не принимал никаких обезболивающих препаратов, чтобы концентрироваться на этих неприятных ощущениях и не думать о Кате. Давно так паршиво себя не чувствовал. Но сам виноват, работал на износ, ночи проводил с девушкой, отдыхал мало, много пил кофе и обезволивающих таблеток. Наверное, вынесу на повестку дня с Аркадием Валентиновичем вопрос о нескольких днях отпуска, не то такими темпами пролежу под капельницами в стационаре «любимой» клиники все праздники. Сомнительное удовольствие…

Дверь распахнулась и появилась Марина — бывшая Катина родственница. Принесла нелегкая. Лучше бы сама Катерина приползла ко мне на порог. Я бы даже не отказался, чтобы в том же наряде, что когда-то пожаловала и Вика...

— Давай сразу и о деле, у меня мало времени, — я был резок и груб, потому что у меня ни черта не было намерения слушать ее бред, потому что болела голова, и я просто устал.

— Я по поводу Кати, — взглядом дал ей понять, чтобы продолжала.

Понятное дело, что по ее душу. Только почему ко мне, а не к ней? Хотела через меня попробовать наладить испортившиеся отношения? Но судя по ее вытянутым губам и откровенному наряду, этот вопрос она хотела решить сугубо через постель. Как бы не так! Такие женщины никогда меня не привлекали даже в качестве любовницы на одну ночь. А после Катиного поступка я вообще не мог смотреть на лживых сучек.

— Она, она ... двуличная тварь! И ты наверняка пожалеешь, что пригрел себе на шее такую мерзавку. Это из-за нее разбился Андрей, она погубила моего брата, хотела присвоить вместе со своим любовником все наше имущество! И лишь когда завели уголовное дело и началось следствие и запахло жареным, она ...

— Нестыковки, — оборвал я девушку, зная и другую, обратную сторону этой истории.

С какой стати я должен был верить словам вот этой разрисованной силиконовой куклы? Хотя мне ровным счетом было все равно.

— Что? Почему? — девушка начала заикаться, а ее глаза забегали по моему лицу, она видимо не ожидала от меня подобной реакции и полного равнодушия.

— Очень нелепая идея. Я бы даже сказал глупая и необдуманная. Мне плевать, с кем и что она подстроила.

Пусть Катя мне все рассказала сама, но я все же лично перепроверил всю информацию, и да, подтвердилось — была авария, погиб муж, а сестра с мамой отняли у нее все имущество. Таскали девушку по судам и пили ей кровь. И лишь потому, что Катя не держала больше на них зла и не хотела никак ворошить прошлое, чтила и уважала память бывшего мужа, я не вмешался в эту ситуацию и не помог ей в этом вопросе. Мои юристы в мгновение бы разрешили все в ее пользу, оставив истеричных особ голодранками. Получается, хоть в чем-то мне не врала?..

— Плевать? — усмехнулась Марина и ее глаза загорелись чёрной злобой. — Она с любовником все рассчитала! Это они подстроили аварию!

— Она или они? — это был риторический вопрос, но он правильно сыграл свою роль.

Девушка замолкла и уставилась на меня недобрым взглядом. Марина, видимо, не понимала, какую несла чушь или просто-напросто не подготовилась, как следует, или забыла выученные слова. Лучше бы моя Марина, та, что сидела в приёмной, вызвала охрану, и я бы даже не знал о жалкой попытке Катиной родственницы проникнуть в мой кабинет. Настроение и без неё было мерзкое и пакостное.

— Теперь это уже не имеет никакого значения. Андрея не вернуть. А я здесь совсем не по этому поводу... я пришла, чтобы предостеречь тебя. Там на благотворительном вечере… она была с другим мужчиной! Или вы все втроем… вместе… — на лице девушки мелькнула озадаченность, на что я ухмыльнулся и приосанился.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

С этого момента мне стало немного интереснее.

— В общем, я это к чему, я недавно приезжала к ней по одному вопросу и увидела ее с другим мужчиной, они целовались прямо у дома и выглядели вполне счастливыми...

— И что? — перебил я девушку.

— Да, что я распинаюсь! — она потянулась к сумочке и достала телефон.

Провела изящными, наманикюренными пальчиками по дисплею и положила передо мной аппарат.

— Я просто хотела попробовать ещё раз наладить с Катей контакт и…

— С убийцей своего брата? — уточнил я, снова улавливая нестыковки в этих сумбурных высказываниях.

Девушка, увы, не могла похвастаться наличием мозгов. Меняла тактику, не задумываясь об оплошностях, и упускала детали.

— В общем, это только наше дело! — горячо ответила она.

С хладнокровным выражением лица я смотрел на коллаж снимков, где Катя на руках Игошина — они стояли спиной и вот так предположить наверняка нельзя, но, вероятнее всего, целовались. Знакомая все картина… Интересно, а это новые снимки или все те же – с того вечера, когда я мчался к ней как дурак, мечтая сделать сюрприз. А в итоге сам уехал с подарком.

— Здесь ещё… — она провела пальчиком в сторону, и я увидел тот самый поцелуй, который мне померещился на предыдущем снимке.

— И? — меня разрывало на части от негодования и ядовитой отравляющей ревности.

Нет, легче не становилось. Ни капли. Все так же хотел придушить мерзавку, которая влезла мне в самое сердце, в самую душу и напакостила там, покрушила все к чертям собачьим и жила себе, как ни в чем не бывало. И судя по снимкам, вполне счастливо. В отличие от меня…

— Ну как же… вы ведь вместе... — растерянно ответила Марина.

Я рассмеялся в лицо девушке и лишь спустя несколько секунд взял себя в руки. Дабы еще чуть-чуть и тот мог перерасти в истерический хохот.

— Мне приятно, что ты так заботишься обо мне, но если я каждую девушку, что побывала в моей постели, буду вот так отслеживать и уличать во лжи или неверности, то мне и жизни не хватит на это все. Если других новостей больше нет, то прошу более не тревожить меня по таким пустякам, — я посмотрел на нее уничтожающим взглядом, понимая, что моей выдержки и самообладания осталось немного. Ещё чуть-чуть, и я ... А что я? Я просто полный кретин, который верил в искренность девушки. Чувств, которых и не было на самом деле. Расчетливая дрянь!

— Извини… — Марина зажглась, будто рождественская елка, в ее глазах переливался разноцветный огонь. Она схватила свой телефон и отпрянула в сторону. — Дубликаты я отправила на мейл рабочей почты, точнее секретаря, если...

— Всего хорошего, — стальным голосом процедил я сквозь зубы и наградил ее ледяным взглядом, давая понять, что ее время вышло, а мое терпение закончилось.

Девушка скрылась за дверями моего кабинета, а я крутанулся в кресле к окну и посмотрел на оживленный муравейник, даже ничего толком не замечая. Словно разом поблекли все краски. Словно вместо сердца снова оказался черствый кусок камня, ржавеющей железки, не способной ничего чувствовать. Вспоминал все ее нежные слова, тепло и аромат тела, цвет глаз… Да, глаза… которые, мне казалось, не умеют лгать.

Достал из кармана пиджака телефон, буквально два клика и те снимки снова возникли перед моими глазами. Этот подонок держал ее на руках, прикасался к моей женщине, целовал ту, которая принадлежала мне. Мне и никому больше. Это все больше походило на одержимость, но мне захотелось прижать дрянь к стене и потребовать от нее объяснений. Откуда-то из самых глубин снова проснулся тот самый зверь, который когда-то принимал участие в уличных боях и кромсал парней с какой-то одержимостью и беспощадностью. Мне хотелось разорвать этих предателей поодиночке на глазах друг у друга, чтобы понимали оба, что такое боль и как подло причинять ее другому человеку. О боли я знал очень много. Слишком много, в достатке мог поделиться ею с ними. На двоих хватило бы с лихвой.

Со злостью отшвырнув телефон куда-то в сторону, я прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, ощущая, как раскалывается моя голова и слегка подташнивает от всей этой навалившейся заново информации.

Катя

Громкая трель моего телефона разбудила меня, и я открыла глаза, всматриваясь в электронные часы, что стояли на прикроватной тумбочке. Кому понадобилась звонить в такую рань? Я привыкла за эти дни ложиться далеко за полночь и просыпаться ближе к одиннадцати часам. Мне комфортно, а рабочим на стройке все равно, в два дня я приезжала на объект или в шесть вечера. А теперь же никуда не нужно было ехать или подстраиваться под расписание электричек. Проект сдан. Работа принята. А деньги уже сегодня будут на моем счету. Расплачусь с долгом перед соседями и… наверное, укачу на моря.

— Алло, — я поднесла телефон к уху.

— Катя, доброе утро! Мы через пару часов собираемся с Алексом в город, что вы решили насчёт прогулки? В нашей программе Красная площадь, Воробьёвы горы, несколько парков...

— Я даже не знаю, — откинулась на подушку и прикрыла глаза, вспоминая о своих планах, которых изначально не было.

— Ну, решайтесь же, будет весело. Алекс умеет говорить по-русски, — я слабо улыбнулась этому заявлению. — Я сам лично учил, он просто ленится.

Вчера я имела неосторожность сказать, что не совсем понимаю разговор мужчин и чувствую себя не в своей тарелке, когда мы пили чай на кухне. По улыбке Алекса я поняла, что он вполне понимал русский язык, но почему не разговаривал на нем — не совсем.

— Хорошо, — согласилась я.

— Мы заедем через два часа, — радостно отозвался Ксандер и разъединил связь.

Какой смысл сидеть в одиночестве дома, а так хоть погуляю и проведу время в приятном обществе. Мне нравился славный парень Алекс, и как бы он не напоминал мне об Алексее, я не хотела оставаться дома, потому что снова погрязла бы в пучине мыслей и тоске по мужчине. Вечером наверстаю. Я все ещё тосковала по нему, и мне казалось, что эта грусть и влечение не сбавляли своих оборотов, а, наоборот, с каждым днем лишь сильнее набирали мощь.

Нехотя поднявшись с кровати, я приняла прохладный душ, ощущая головокружение и слабость. Позавтракала и достала тёплые вещи. Через каких-то пару недель наступит новый год, вокруг уже пестрела красота, и душа радовалась всем этим ярким огням и ощущению праздника. Пусть в жизни все сложилось не так, как я изначально представляла, но с другой стороны, я была благодарна Алексу за все то, что было между нами. Этих ярких мгновений и моментов мне хватит на всю оставшуюся жизнь, пусть даже все то была ложь и неправда — красивая игра с его стороны.

Взглянув на себя в зеркало, я увидела лишь подобие некогда счастливой Кати. Сейчас на меня смотрела совсем другая девушка — осунувшаяся, с безжизненным взглядом и больше не верящая в сказки и волшебство.

Вышла из дома, закрывая за собой дверь, вспоминая, не забыла ли положить телефон в сумку и выключила ли утюг.

— Привет! — услышала за спиной женский голос, и меня передернуло от неприязни.

Вот принесла нелёгкая... На этот раз она зачем пришла?

— Я тороплюсь, — провернув ключ, вытащила его из замочной скважины и положила металлическую связку в сумку.

— Ой, да ладно, знаю я, куда ты торопишься. Стоит, тебя дожидается у подъезда — тот, с которым ты на благотворительном вечере была в компании какого-то пацаненка.

— Ну, молодец, что сложила все один к одному, — я прошла мимо нее, но Марина схватила меня за рукав куртки и остановила.

— А Зверев, что? Наигрался? Но ты все равно не теряешься, да? Запасной вариант приготовила. Мама всегда про тебя говорила, что такая, как ты, не пропадет...

Вот же стерва!

— Марин, ты зачем пришла?

Ведь недаром говорят — не поминай лихо, пока оно тихо. Я же, в свою очередь, вспомнила о совете Зверева. Разбила бы Марине нос, и даже стыдно не было ни капли.

— У меня кое-что есть на тебя. Думала использовать в своих целях… Пришла к Звереву, а он сказал, что если каждую будет помнить, с кем имел интрижку, то и жизни не хватит всех собрать в кучу. Представляешь?

— Ты сама себя слышишь? — зло прошипела я.

— А что такого? — она нахально улыбнулась в ответ.

— Удивительно, правда? Я совершённо не лезу в твою жизнь. Наоборот — отдала вам все с мамой и живу своей жизнью. Ни за кем не слежу, не устраиваю козней…

— Это ты виновата в смерти Андрея. Ты! Если бы он не связался с тобой, то остался жив. Он из-за тебя разбился! Я никогда тебя не прощу! И в покое не оставлю! — Марина угрожающе произнесла эти слова и сорвалась на крик.

Мне захотелось одного — поскорее убраться отсюда и прекратить этот разговор. Даже не разговор, а всплеск истерии девушки, что пришла ко мне явно не с благими намерениями.

— Ты прекрасно знаешь, что мы пострадали оба. И в той аварии нет нашей вины. Выехала встречная машина, и мы столкнулись с ней лоб в лоб. Это была случайность.

— Он умер из-за тебя! — крикнула она. — И теперь ты живёшь, как ни в чем не бывало, хахалей водишь к себе домой, а мой брат мёртв! Я ненавижу тебя, слышишь? Ненавижу! И рада, что Зверев вышвырнул тебя из своей жизни! Таким потаскухам, как ты, не место рядом с порядочными мужчинами! И Ксандер этот откроет когда-нибудь на тебя глаза. А если нет, я и ему помогу!

Это что-то новенькое. Получается, и к Звереву ходила на донос, чтобы открыть на меня глаза? Но вот только у нее ничего на меня не было. И быть не могло.

— Оставь меня в покое, — я вызывающе вскинула подбородок.

Тело затрясло от всех ее слов и обвинений, а сердце сжалось от боли. Это все была неправда! Она специально пыталась вывести меня на эмоции этими словами и желчью. Но я не опущусь до ее уровня.

— Да, пожалуйста! Подстилка! — она с дикой яростью в глазах отпустила мой рукав и я, запнувшись на ступеньке, потеряла координацию, споткнулась и, громко вскрикнув от испуга, покатилась кубарем вниз.

Столько раз я бегала по этой лестнице верх и вниз и боялась упасть, с особой осторожностью совершала все движения, а теперь, чувствуя боль во всем теле, понимала, что не зря боялась. Скатившись вниз, я потеряла связь с реальностью, а в те недолгие секунды полета перед моими глазами попеременно мелькали лица Андрея и Алекса. Вперемешку. Может быть, и правда была моя вина в том, что моя жизнь пересеклась с судьбами этих мужчин? Может быть, я и правда погубила Андрея и, не встреть он меня, то сейчас бы мужчина был жив? Яркая вспышка боли во всем теле потухла так же быстро, как и появилась. Второй раз за последние два дня я столкнулась с темной бездной, которая поглощала меня в пучину беспросветности и мрака.