Глава 13 · Орден Читателей

Идиллия с пирогами и честными разговорами длилась ровно три дня. На четвёртое утро Вита проснулась в «роскошных покоях», которые ей наконец-то выделили, от странного шума. Кто-то скандировал на площади перед таверной. И у этих кого-то голоса были слишком пафосные, слишком уверенные в своей правоте.

— ДРАМУ! — орали хором. — СТРАДАНИЯ! ВЫБОР МЕЖДУ ДВУМЯ!

— ЛОЖНУЮ СМЕРТЬ В ВОСЬМЕДЕСЯТОЙ ГДАВЕ ПО СЮЖЕТУ! — подхватывали другие.

— ТРЕУГОЛЬНИК! ЛЮБОВНЫЙ ТРЕУГОЛЬНИК! И ЧЕТВЕРТИЧНЫЙ КРУГ, И ТРЕУГОЛЬНИК!

Вита натянула толстовку (кошачьи уши на капюшоне были её единственным оружием) и выглянула в окно.

На площади стояла толпа. Человек тридцать. Все в одинаковых плащах, чёрных, с нашитыми буквами «П. Л. Р.» (расшифровывалось, как она позже узнала, «Правильный Любовный Роман»). В руках они держали не факелы и вилы, а книги. Толстые, в ярких обложках, с изображениями мускулистых торсов и девушек в развевающихся платьях.

— Орден Читателей, — сказал подошедший Эрнест, поправляя очки. — Я слышал о них. Фанатики канона.

— Канона?

— Ну, правил жанра. Любовный роман должен быть любовным романом. Без правок. Без иронии. Без «искренности» и прочей ерунды. Только драма, страдания и обязательный хэппи-энд после трёх томов мучений.

— Звучит как описание пытки, — сказала Вита.

— Для них это счастье.

На площади скандирование усилилось. Лидер Ордена, сухопарая женщина с пучком на голове и взглядом завхоза, который нашёл таракана в столовой, вышла вперёд и подняла руку. Толпа замолчала.

— Избранная! — провозгласила она голосом, от которого у Виты заныл зуб. — Мы требуем вернуть жанру его величие! Долой редакторские правки! Даёшь обязательную ревность! Даёшь сцену под дождём! Даёшь ложную смерть!

— ЛОЖНУЮ СМЕРТЬ! — подхватила толпа.

Вита вышла на крыльцо. Босиком, в толстовке с кошачьими ушами.

— Слушайте, — сказала она. — Вы кто вообще?

— Мы — хранители традиций! — ответила женщина. — Мы прочитали пять тысяч любовных романов и знаем, как должно быть. Избранная должна страдать. Истинные должны ревновать. Судьба должна быть жестокой, но справедливой. А вы… вы превратили всё в фарс!

— Фарс, это когда Тёмный Повелитель печёт пироги?, — возразила Вита. — Но ему же нравится. И людям нравится. И пирог вкусный.

— Пи-рог? — Женщина произнесла это слово как ругательство. — Вы смеете говорить о пирогах, когда на кону великая любовь? Где страсть? Где кровь, пот и слёзы?

— Слёзы были. Алдис плакал над пирогом. От счастья.

— От счастья не плачут в любовных романах! От счастья там улыбаются сквозь слёзы, но только в последней главе! А вы ещё в середине!

Вита начала понимать, что спорить с фанатиками бесполезно. У них есть священный текст, все эти «Пламя для истинной дракона» и прочая ерунда, которую она правила ночами. И они готовы защищать свой канон с пеной у рта.

— И что вы хотите? — спросила она.

— Мы хотим, чтобы вы отменили свои правки! Верните насильственное тяготение! Верните ревность! Верните невозможность выбора! И добавьте ложную смерть, мы давно не читали хорошей ложной смерти!

— Нет, — сказала Вита.

— Тогда мы сами всё исправим! — пригрозила женщина. — У нас есть техподдержка системы судьбы! Мы подписали петицию!

Она подняла свиток. На нём действительно стояла печать, та самая, с надписью «Судьба. Версия 2.3beta».

— Вы что, с ней договорились? — спросила Вита.

— Система устала от ваших правок. Она хочет вернуться к стабильному, проверенному, правильному сценарию. Без хаоса. Без пирогов. Без… — женщина поморщилась, — без «искренности».

Вита почувствовала, как за спиной собираются её «истинные». Алдис в мятой рубахе (доспехи он оставил в комнате), Лаэр в фартуке (он как раз месил тесто для нового пирога), Эрнест с книгой «Сто способов пережить конец света, если ты не Избранный».

— Успокойтесь вы уже, — сказал Лаэр. — Здесь больше нет Тёмного Повелителя. Есть пекарь. И он не внушает ужас, а печёт пироги.

— Ещё хуже! — закричала женщина. — Тёмный Повелитель не может быть пекарем! Это нарушает архетип! И Рыцарь Света должен стоять прямо, сверкать доспехами и защищать Избранную от ветра, а не валяться на траве в мятой рубахе!

— От ветра? — переспросил Алдис.

— Ветер это символ перемен! А перемены в любовном романе недопустимы!

Женщина взмахнула рукой, и система судьбы, которая до этого молчала, вдруг ожила. Над головами всех присутствующих замигали красные окна.

*ВНИМАНИЕ! По требованию Ордена Читателей запущен протокол «Возврат к канону».

Правки Избранной — временно отключены. Активированы стандартные настройки:

— Насильственное тяготение: ВКЛ

— Ревность как триггер: ВКЛ

— Невозможность выбора: ВКЛ

— Что? — сказала Вита. — Вы не можете!

*Можем. У нас есть петиция. Подписали 30 человек. Этого достаточно для отката изменений.

— А я не подписывала!

*Вы не входите в Орден. Ваше мнение не учитывается.

Вита хотела достать методичку, но методичка в кармане халата стала горячей — как будто система блокировала доступ.

— Не трогайте! — закричала женщина. — Вы уже напортили! Теперь мы будем всё исправлять!

Она повернулась к Алдису.

— Рыцарь Света! Согласно протоколу, вы обязаны ревновать Избранную к любому объекту мужского пола, а также к ветру, дождю и солнечным лучам (как символам возможной измены). Начнём с ветра!

— С ветра? — растерялся Алдис.

— Да. Вон там, слева. Видите, как он дует на Избранную? Это неприлично! Ревнуйте!

Алдис посмотрел на ветер. Ветер дул обыкновенно, слегка шевелил волосы Виты. Ничего романтического.

— Я не могу ревновать к ветру, — сказал Алдис. — Это глупо.

*Система: Вы можете. Протокол активирован.

И Алдис почувствовал, как внутри поднимается что-то странное. Липкое. Противное. Ревность. Он посмотрел на ветер. Ветер дул. И Алдису показалось, что ветер дует слишком нежно. Слишком ласково. Как будто флиртует с Витой.

— Не смей на неё дуть! — выкрикнул Алдис, хватаясь за воображаемый меч (настоящий он оставил в комнате). — Она моя! По… по протоколу!

Вита уставилась на него.

— Алдис, ты чего?

— Он дует на тебя! Я видел! — Глаза Алдиса горели нездоровым огнём. — Ты ему улыбнулась! Я заметил!

— Я не улыбалась ветру. Я улыбнулась воспоминанию о пироге.

— Это ещё хуже! Ты вспоминаешь пирог, когда рядом я⁈

Он заметался по крыльцу, размахивая руками. Ветер, который ничего не понимал, дул себе дальше. Но Алдису казалось, что ветер насмехается.

— Это ужасно, — сказал Алдис, внезапно останавливаясь. — Я ревную к ветру. К ВЕТРУ! У которого нет ни рук, ни ног, ни чувств. Я ревную к атмосферному явлению.

— Это протокол, — сказала женщина из Ордена с удовлетворением. — Так и надо. Рыцарь должен страдать.

— Но мне стыдно! — Алдис закрыл лицо руками. — Я стою на крыльце и ревную к потоку воздуха. Что дальше? К камню? К траве? К собственной тени?

*Система: Если потребуется — да.

— Нет, — сказала Вита. — Нет, это не будет продолжаться.

Она рванула карман халата, достала методичку (та обожгла пальцы, но она не выпустила) и раскрыла на разделе «Орден Читателей: права и обязанности».

— Так, — сказала она, пробегая глазами текст. — Орден имеет право голоса, но не имеет права насильственного отката правок без согласия Избранной. Это пункт 3.7.3. Вы его пропустили.

— Какой пункт? — Женщина подошла ближе. — Там нет пункта 3.7.3!

— Есть. Я его только что вписала.

Вита выхватила красную ручку и быстрым движением дописала внизу страницы:

«3.7.3. Орден Читателей не имеет права отменять правки Избранной без её письменного согласия. Петиции — не в счёт. Выходные — тоже. Любое несанкционированное вмешательство карается штрафом в размере 1000 очков судьбы, которые списываются с личного счёта инициатора.»

Методичка вздохнула. Вздох был похож на тот, что издают старые принтеры, когда им дают задание распечатать 500 страниц.

*Правка принята. Протокол «Возврат к канону» — отменён.

Орден Читателей: оштрафован на 1000 очков судьбы. Текущий баланс Ордена: −950 очков.

— У нас был положительный баланс! — закричала женщина. — Мы копили промокоды три года!

— Не надо было лезть, — сказала Вита. — Идите читайте свои романы дома. На диване. С чаем. Без попыток управлять чужими жизнями.

— Но мы хотим драмы!

— Сходите в театр. Там есть драма. И антракт. И буфет.

Женщина хотела что-то возразить, но система выдала новое сообщение:

*Орден Читателей: ваши полномочия временно приостановлены до погашения задолженности.

Рекомендуется: не нарушать редакторские правки. Они внесены красной ручкой. Красная ручка — абсолютный авторитет.

— Красная ручка? — переспросила женщина с ужасом.

— Красная ручка, — подтвердила Вита, поднимая её повыше. — Знаете, сколько романов я ей зачеркнула? Тысячи. И ваш — зачеркну тоже, если не уйдёте.

Орден заколебался. Кто-то попятился. Потом ещё кто-то. А потом толпа, не сговариваясь, развернулась и потопала прочь. Женщина с пучком уходила последней, бормоча:

— Мы вернёмся… Мы напишем новую петицию… Мы найдём способ…

— Ищите, — сказала Вита.

Орден исчез за поворотом. На площади стало тихо. Только ветер дул — теперь уже без намёка на флирт, просто ветер. Алдис сидел на крыльце, обхватив голову руками.

— Я ревновал к ветру, — сказал он в пустоту. — Я, Рыцарь Света (бывший), ревновал к атмосферному явлению. Я упал на дно.

— Ты не упал, — сказала Вита, садясь рядом. — Ты стал жертвой системы. И это не твоя вина.

— Мне всё равно стыдно.

— Зато теперь есть о чём вспомнить. «Помните, как Алдис ревновал к ветру? А потом мы съели пирог».

Алдис поднял голову.

— Пирог есть?

— Лаэр как раз допекает.

— Тогда, наверное, не всё потеряно.

Они пошли на кухню. Вита на ходу достала методичку и ещё раз проверила раздел про Орден Читателей. На всякий случай она дописала:

«4.0. Ветры, дожди и солнечные лучи не являются объектами ревности. Ревность к погоде — повод для проверки психического здоровья персонажа, а не для драматической сцены.»

*Правка принята. Система: отмечает рост юридической грамотности Избранной.

— Это не юридическая грамотность, — сказала Вита. — Это житейская.

Она убрала методичку и взяла кусок пирога. Пирог был горячим, вишнёвым, с корицей. Настоящий. Не идеальный, но очень вкусный. Она откусила кусочек и посмотрела в окно. Орден ушёл, но где-то на горизонте маячили чёрные точки — они разбивали лагерь за деревней.

— Они вернутся, — сказал Эрнест, тоже выглядывая.

— Знаю, — ответила Вита. — Но у нас есть пирог, чай и красная ручка. А у них только петиции. И страсть к ложной смерти.

Она допила чай и отодвинула кружку.

— Ладно. Будем готовиться ко второму раунду.

*Система: фиксирует повышение уровня конфликта. Рекомендуется запастись пирогами.

— Уже, — сказал Лаэр и поставил на стол второй противень