ГЛАВА 20
Женское коварство настолько многолико, что порой его можно спутать с кокетством.
На свой последний на этой неделе урок я, по обыкновению, явился последним. Не потому, что беспокоился о здоровье или опасался, что кто-то из одноклассников захочет задать пару вопросов насчет случившегося на алхимии, просто Нич до сих пор так и не объявился. И я прождал его в столовой до упора, надеясь, что это — всего лишь непредвиденная задержка.
— Испытываете судьбу, Невзун, — неестественно ровным голосом заметил мэтр Лонер, когда я демонстративно уселся перед самым его носом. Рядом с Верией, как в прошлый раз. — В следующий раз вам может и не повезти.
Я пожал плечами и, достав учебник, уткнул взгляд в парту.
— Хотите что-то сказать? — поинтересовался некромант, буквально напрашиваясь на резкость.
Я мотнул головой, а затем с мрачным видом принялся изучать учебный материал.
— Жаль. Что ж, в таком случае позвольте задать вопрос вам: что вы знаете об истории войны гильдий, начавшейся почти полвека назад и закончившейся незадолго до вашего рождения?
— Достаточно, чтобы судить о причинах, из-за которых она началась, — так же ровно отозвался я, не поднимая глаз.
— Похвально, — неприятно улыбнулся мэтр. — Тогда, может, вы назовете их вслух? Мне бы хотелось начать урок с возвращения к истокам, молодой человек. И раз уж вы, как утверждают, довольно начитанны для своего возраста, то будьте так любезны — приоткройте нам завесу этой тайны.
Я поднял на старого друга взгляд и спокойно ответил:
— Хорошо, я попробую. Но мнения на этот счет ходят разные, достоверных фактов в письменных источниках почти не содержится, поэтому многие сведения, на которые опираются современные историки, получены по большей части с чужих слов. А люди, как известно, склонны к преувеличениям.
— Да что вы? — оскалился Лонер. — Так, может, вы поможете нам разобраться?
Я пропустил издевку мимо ушей.
— Разобраться сможет лишь тот, кому это действительно нужно. Большинству же удобнее считать, что началом войны стало предательство, когда случилось убийство главы Темной гильдии — мэтра Валоора да Шеруга ван Иммогора.
У мэтра Кромма сузились глаза.
— Вы полагаете, это — ложные сведения?
— Насчет предательства — нет. Насчет убийства… сомневаюсь.
— А вам известно, кто стал причиной этих событий? — опасно спокойным голосом поинтересовался Лонер.
Я впервые взглянул ему прямо в глаза.
— Так же, как и вам. Я знаком с семейными архивами.
— Что еще вы можете сказать по этому поводу?
— Только то, что вам уже известно: убийца понес достойное наказание за свой поступок. Предатель же так и не был изобличен.
— Что вы имеете в виду? — внезапно замер некромант, буравя меня тяжелым взглядом.
— Смерть такой видной фигуры, как мэтр Валоор, не могла быть случайной, — негромко ответил я. — Поэтому, как мне кажется, убийца был всего лишь исполнителем. Тогда как истинные мотивы данного события лежат совсем в иной плоскости, нежели это представлено в официальной версии случившегося.
— А у вас есть другая версия?
— Я могу только предполагать, — холодно улыбнулся я, по-прежнему глядя в глаза старому мэтру. А тот неожиданно нахмурился.
— Озвучьте, пожалуйста, свои сомнения вслух.
— Не уверен, что для этого сейчас подходящее время, — вежливо отказался я. — У каждого урока — своя тема, мэтр. А мы, как мне кажется, и без того от нее отклонились. Вы со мной согласны?
Некромант помолчал, изучающе рассматривая мое непроницаемое лицо, а потом медленно наклонил голову.
— Что ж, в другой раз. Вернемся к занятию…
Когда он отвел наконец взгляд и обратился к аудитории, я незаметно перевел дух.
Демон… старый хрыч все так же проницателен. Одного намека ему хватило, чтобы вцепиться в меня мертвой хваткой. Но он не рискнет что-либо со мной сделать, прежде чем не вывернет наизнанку и не выпотрошит всю информацию по гильдии, которая мне известна.
— Что это было? — шепотом спросила Верия, когда я тихонько выдохнул.
— Маленькая словесная дуэль.
— Ты его разозлил!
— Нет, — улыбнулся я, делая вид, что старательно изучаю открытый учебник. — Просто подразнил. И, поверь, это было необходимо.
— Ты что, неприятности на свою голову ищешь? — сердито шикнула девочка, заметив мою улыбку.
— Всего лишь справедливости. А за нее почему-то всегда приходится бороться.
— Ты о чем? — непонимающе моргнула Верия, но я не собирался ничего пояснять. Да и Лонер как-то недобро покосился в нашу сторону, поэтому пришлось сделать вид, что нам обоим интересна лекция. А то с Кромма станется придумать для нас еще одну совместную практику, тогда как я сейчас был не в том состоянии, чтобы отвлекаться на посторонние вещи вроде спасения чьей-то жизни или другую подобную глупость.
Мне срочно нужно было вернуть Нича или хотя бы выяснить, куда он подевался, потому что без него мой поход в Черную башню терял всякий смысл. Тем более время уже поджимало — Зубища вот-вот доберется до последней стены. И что тогда? Как я буду заметать следы, если угробил свой резерв на какого-то вонючего зомби?
Решено: если Нич не появится к вечеру, мне придется отказываться от установки портала и возвращаться в кабинет ректора, предварительно придумав для этого достойный предлог.
Интересно, небольшая, но шумная диверсия в лабораториях первого этажа для этих целей подойдет?
Из аудитории я выходил с уже готовым планом и был полон решимости воплотить его в жизнь сразу после ужина. Правда, от диверсии на уроке Лонера после недолгих размышлений я все-таки отказался, но лишь потому, что пришел к выводу, что недолгая массовая драка в столовой вполне может ее заменить.
Собственно, я даже нашел первую жертву, собравшись начать с незадачливого старшекурсника, который купил у меня простыню. Заодно узнал бы что-нибудь насчет похищения Молчуна… но как раз в тот момент, когда я, решив не наедаться перед дракой, отодвинул тарелку и встал из-за стола, мне на голову упало что-то увесистое.
— На выход, Гираш! — тихо прошипел Нич, тут же юркнув под мантию. — Живо! У нас мало времени!
С трудом проглотив вертящийся на языке вопрос и испытывая сильное желание вытащить этого гада наружу, чтобы хорошенько встряхнуть, я цапнул с подноса сразу три пирога (все для себя, естественно; нечего этому негодяю жиреть на казенных плюшках!) и послушно двинулся к выходу, по пути смерив свою несостоявшуюся жертву сожалеющим взглядом.
— Гираш, у нас проблема! — заявил мастер Твишоп, как только я оказался за дверью и свернул в первый попавшийся, к счастью, безлюдный коридор.
— Говори, — хмуро ответил я, машинально проверяя, нет ли поблизости следилок. — И начни желательно с причины, по которой ты так долго не появлялся.
— Мне пришлось задержаться в кабинете ректора, потому что Умдобр поставил на нем закольцованную защиту.
— Чего? — не сразу сообразил я, и таракан презрительно фыркнул.
— Неуч! Такая защита хороша тем, что размыкается лишь на короткое время — обычно в момент открывания двери. И снова становится монолитной до тех нор, пока кто-нибудь не решит войти или выйти.
Я отмахнулся.
— Это я как раз помню. Я не понимаю другого — какого демона ты не ушел оттуда раньше? Ректор же не собрался там ночевать?!
— Нет, — немного остыл таракан. — Но Ворг задержался у него допоздна и ушел, когда я еще не до конца разобрался со следилками.
— Он что-нибудь важное сказал? — невежливо перебил его я.
Таракан насупился, потому что терпеть не мог бесцеремонности, но все же ответил:
— Он изучал твои документы и сболтнул кое-что любопытное насчет твоих прошлых заслуг.
— Что именно?
— Потом, — отмахнулся таракан. — Ворг интересовался твоими способностями, теми, что официально зафиксированы на бумаге, и начал задавать вопросы о Невзунах.
— Он собирается взять меня в ученики, — нахмурился я. — Что в этом необычного?
— Ничего. Кроме того что ректор снял слепок с твоей ауры, а затем задумал его сравнить со слепком мастера Лиуроя.
Я непонимающе моргнул.
— При чем тут он?
— Не знаю! — с нажимом ответил таракан. — Но почему-то слепок его ауры оказался в тот день у ректора на столе вместе с твоим. И, судя но всему, разговор о твоем «наставнике» у них уже был и остался на тог момент незаконченным. Тебя это не настораживает?
Я ненадолго задумался, а потом качнул головой:
— Пока нет, несмотря на то что ауры у нас с Лиуроем удивительно похожи. Сам не поверил, когда увидел в зеркале. Но этого, к сожалению, не спрячешь.
— Верно, — ворчливо согласился таракан. — Как не спрячешь тот факт, что вы оба имеете талант к определенным видам магии: целительству, магии порталов, ментальной магии. Вернее, это у меня был такой талант, и ты его, можно сказать, унаследовал. А Лиурой… ну, мы с тобой не так хорошо его знаем. Однако даже с учетом того, что он перед тобой не откровенничал, я склонен согласиться, что по структуре аур можно заподозрить в нем определенные способности именно к ментальной магии.
Я припомнил вздорного, невоздержанного на язык светлого, который с некоторых пор считался моим наставником, и с сомнением посмотрел на учителя.
— Я не заметил в нем особых отклонений. И готов подтвердить, что Лиурой — кто угодно, но только не ментальный маг.
— Я тоже так себе сказал, когда услышал этот разговор, — фыркнул таракан. — Потому что видел Лиуроя вблизи и до недавнего времени был готов поклясться, что по той ауре, которую он позволяет видеть окружающим, этого действительно не скажешь. Но слепки врать не будут: он просто обязан иметь такой дар. Как и ты.
— Даже если ты и прав, что с того?
— А то, что Умдобр удивился, когда узнал, что у личного мага графа Экхимоса есть такие способности! И был в этом так искренен, что явно не играл.
Я озадачился по полной программе.
— Погоди… Когда у мага открывается дар, все его стороны так или иначе становятся видными. Слабые или сильные, скрытые или явные. Спрятать их от опытного мага у необученного сопляка не получится.
— Конечно, — согласился Нич. — Эти записи заносятся в Реестр магов и остаются там навсегда. Но видишь ли, в чем дело… Я абсолютно уверен: Фалькус понятия не имел, что известный тебе светлый обладает ментальной магией. А значит, в Реестре этих сведений не было. И когда ректор это понял, посмотрев на ваши слепки и сверив записи в документах Лиуроя, то это несовпадение заставило его обеспокоиться. Причем если бы ты видел их так же близко, как я, то сделал бы точно такой же вывод, как и он: Лиурой действительно ментальный маг, но при этом он каким-то образом утаил свои способности.
Я тут же помрачнел.
— Но тогда это значит, что информация в Реестре недостоверная. И кто-то из преподавателей или достаточно высокопоставленных магов, а регистрируют нового адепта всегда двое, зачем-то солгал под присягой.
— Заговор? — предположил Нич, хищно щелкнув жвалами. — Подстава? Разногласия в Совете? Может, кто-то подбирал себе сторонников из числа молодых и одаренных дураков, которым требовалась поддержка сверху?
— Не знаю, — честно признался я. — Гадать можно до бесконечности. Но я не понимаю, как Лиурой мог это скрыть, если перед поступлением в академию с каждого адепта снимается слепок ауры?
— У меня есть только одно объяснение: ему кто-то помог.
— А смысл это утаивать?
— Понятия не имею. И мы, скорее всего, еще долго этого не узнаем, потому что залезть в оригинал Реестра нам с тобой не дадут и на записи о Лиурое посмотреть не позволят, а копия не всегда соответствует оригиналу. Но меня пока интересует другое: откуда у ректора взялась картинка со слепком его настоящей ауры? Он же не хранил ее просто так, время от времени с трепетом вспоминая нашего с тобой светлого друга, который, возможно, учился тут еще до того, как Фалькус занял пост ректора? Выходит, они когда-то сталкивались и он уже тогда что-то заподозрил? Возможно, переговорил на эту тему с Воргом… тот же специалист по аурам… и попросил выяснить, бывает ли такое в принципе. Потом ему на глаза попался ты со своим вызывающим поведением. Он увидел твою ауру, понял, что она ему почему-то знакома, затем поднял документы и начал копать…
Я поморщился.
— Слишком скользко, Нич. Сплошные догадки и ни одного факта.
— Согласен. Но совпадений, на мой взгляд, многовато. Да и тот факт, что кто-то незаметно вырастил полноценного ментального мага прямо под носом у Совета, о чем-то да говорит.
— Если ты прав в отношении Лиуроя…
— Я уверен, — буркнул Нич, насупливаясь. — Поэтому задержался в кабинете допоздна, сверяя ваши слепки, и не успел закончить со следилками. Когда ректор начал собираться, а я сообразил, что сделал не все, что хотел, то сперва решил — обожду до утра. Все равно кто-нибудь должен зайти и выпустить меня оттуда. Вот только утром ректор вернулся не один, а с Рухом, так что я не по своей воле так долго не мог тебя предупредить.
— О чем именно? — насторожился я.
— Рух обнаружил, что кто-то из адептов проник в подземелья учебного корпуса, — напряженно сообщил таракан.
— Слепки аур считал? — тут же напрягся я.
— Нет. Их кто-то грамотно подчистил… но речь шла не о тебе, Гираш.
— Почему ты так решил?
— Телепортационные арки в академии устроены таким образом, что считывают ауру не в момент прохождения мага через портал, а позже, когда он уже оказывается в пункте назначения. При этом следилки расположены так, что доступ к ним есть у почти любого желающего. Адептам это ни к чему — они смотрят только на те руны, которые нужны для перемещения. А то, что нарисовано выше, их не волнует.
— Да, — хмыкнул я. — В свое время мы так сбегали с уроков, предварительно подчищая информацию о том, куда именно направились.
— По сведениям Руха, на этот раз следилки были не просто очищены, — покачал головой Нич. — Их кто-то повредил так, что при перемещении кого бы то ни было в подземелье информация стиралась практически сразу. Причем сделано это было давно, а значит, явно не тобой.
Я кивнул.
— Я использовал заклинания только тогда, когда проходил через арку.
— Вот именно. А стерты оказались все записи за последние несколько лет. Рух утверждает, что воздействие тонкое и очень точное, и до этого дня он был уверен, что подземелья надежно закрыты от посторонних.
— Ого, — удивился я. — Получается, светлые, утащившие туда Молчуна, оказались кем-то проинформированы? Жаль, я этого не знал, — не стал бы тратиться на заклинания.
— Гираш, это не шутки, — повысил голос таракан. — Это значит, что светлые действовали не сами по себе!
Я кивнул.
— Конечно. Но мы понятия не имеем, кто это и зачем им понадобился Молчун.
— Может, Томасу что-то известно?
— Они были в масках, — напомнил я. — И предприняли меры, чтобы даже призраки не смогли считать их ауры.
— То есть о привидениях они тоже знали, — заключил Нич, нервно дернув усами. — И, вполне возможно, в подвалах не просто так нашлись места, куда твоей Зубище, которая, кстати, очень уж вовремя очнулась от спячки, нет ходу. Соображаешь?
— Хочешь сказать, что она не сама проснулась, а ее разбудили? — нахмурился я. — И что взрыв в лабораториях был лишь для того, чтобы кто-то мог использовать помещения по своему усмотрению?
— Может, и нет, — задумчиво откликнулся Нич. — Но это стало поводом закрыть старые лаборатории, и, возможно, не из каждой лаборатории вынесли спецоборудование.
Я вздрогнул.
— Что-то мне не нравятся твои намеки, друг мой…
— Мне тоже. А уж ректору они не понравились тем более. Поэтому он сказал Руху, что сегодня же вечером спустится в подземелья и проверит, что и почему дает там такие сбои.
— Демон… — внезапно сообразил я. — Да у меня же там Зубища без присмотра бродит! И дыра в тоннеле проделана! Нич, если он поймет, что она на свободе…
— Если он поймет, что за источник она с собой таскает… — в тон мне отозвался таракан, и я как ужаленный подскочил на месте.
— Проклятье! Что ж ты сразу об этом не сказал?!
— Время еще есть, — хмыкнул он. — Ректор сперва хотел зайти к Воргу, а еще он что-то говорил о магессе де Фоль. И о том, что кураторам следовало знать о происходящем у них под носом.
Я только отмахнулся и перешел на бег.
— А если он не пойдет за ними сам, а пошлет того же Руха? Или воспользуется переговорным амулетом, чтобы собрать всех внизу, пока мы тут рассиживаемся?! Ты об этом-то подумал?!
Таракан, вцепившись зубами в мой воротник, пробурчал что-то невнятное и затих. А я опрометью кинулся к телепорту, прикидывая, сколько времени понадобится Мкашу и Умдобру и смогу ли я их опередить.
Хорошо, что столовая располагалась недалеко от холла, так что я примчался на место быстро и почти не запыхавшись. Однако когда я уже открыл портал и собрался туда нырнуть, меня очень не вовремя нагнал удивленный голос Верии:
— Невзун, ты куда?!
— Вот же демон… — вполголоса ругнулся я, запоздало вспомнив о своем обещании. — Совсем забыл!
— Это что такое? — изумленно проскрипел над ухом обернувшийся таракан. — Гираш, ты закадрил-таки некроманточку?!
— Уймись, а? — прошипел я. — Она мне, между прочим, родственницей приходится. Дальней. По линии кого-то из Невзунов.
— С каких это пор тебе не наплевать на других, когда у самого подошвы горят?!
— Они еще не горят, не преувеличивай. Нам просто надо поторопиться.
— Ты делаешь глупость! Или ты что… влюбился?!
— Идиот! — чуть не сплюнул я. — Сам больной и меня таким же сделать хочешь?!
— Гира-а-аш! — снова позвала Верия, пугливо замерев на выходе из знакомого мне коридора и не понимая, с кем я так упорно препираюсь. — Где тебя носит? Я уже давно жду!
Таракан сдавленно хрюкнул, а я затравленно оглядел пустой холл.
Да, да… я обещал! И совершенно случайно пришел, как договаривались. Но, демоны ее задери, мне сейчас некогда! Да еще Нич, таракан озабоченный, приглушенно ржет, уткнувшись мне в шею! И ректор скоро прибудет, намереваясь сорвать давно вынашиваемый план!
— Гираш? — неожиданно почувствовала мои колебания девочка и замялась. — Ты передумал, да? Тебе неинтересно?
Нич, поганец, несмотря на всю нелепость ситуации, заржал громче.
— Я… ты мне на минутку нужен, — просительно посмотрела Верия. — Всего на пару слов. Это очень важно.
Я тяжело вздохнул и уже собрался отказаться, как вдруг грудь кольнуло нехорошее предчувствие. Настолько отчетливое, что даже мурашки пробежали, а печать на предплечье похолодела.
Не к добру это. Как там Ворг говорил — просто так у менталистов ничего не бывает?
Внезапно переменив решение, я снял таракана с шеи и властно сжал его в ладони.
— Иди. У тебя сил больше. Закрой дыру в лаборатории, а потом будь готов запечатать тоннель. Хотя бы на два шага в глубину, чтобы поисковые заклинания на том месте не споткнулись. Остальное закончим после того, как я доберусь до кабинета. Если, конечно, защита нас пропустит.
— Гираш, ты сдурел?! — ошарашенно замер Нич. — Ты и правда собираешься остаться?!
— Я догоню. Это ненадолго.
— Вот же болван!
— Не ори. Девочка, если что-то не получится, — запасной вариант для нас обоих, — сухо пояснил я. — И оборвать эту ниточку, когда и так все висит на волоске, я не имею права. Ты же сам сказал, что время еще есть, разве не так?
— Ну ты и приду… — Яростное шипение оборвалось, когда я бесцеремонно швырнул таракана в открытый проем телепорта. Арка тут же захлопнулась, отрезая меня от подземелий. Но зато почти сразу засветилась вторая такая же арка, и я метнулся в темноту ближайшего коридора.
— Эй! Ты что делаешь… — вякнула девчонка, которую я сграбастал в охапку и буквально выволок из холла, успев в последний момент закрыть ей ладонью рот. Затем выразительным жестом показал, чтобы заткнулась и не смела даже пискнуть, притянул ее ближе, а сам настороженно прислушался.
— Все собрались? — мигом позже донесся до нас спокойный голос ректора. — Кларисса? Шариэль?
— Я тут, — откликнулась одновременно с тихо хлопнувшей аркой магесса де Фоль. — А Кларисса со мной. Рух, магистр… что за срочность?
Я прикрыл глаза, с трудом успокаивая дыхание и все еще крепко прижимая к себе темную.
Только бы Нич успел. Только бы сообразил спрятаться и замести следы. Я — ладно. Даже хорошо, что так получилось. Если бы не Верия, я бы точно попался на горячем. А шустрому таракану не составит труда добежать до лаборатории и аккуратно заделать прогрызенную Зубищей дыру.
— Арка в порядке, — доложил друид, видимо проверив телепорт на предмет посторонних воздействий. — Ею совсем недавно пользовались, но направление не определить — поврежден следящий амулет, как я и говорил.
— Идемте, — поторопил коллег ректор. — Быть может, существо, которое мы заперли пять лет назад, сумело выбраться на свободу и теперь представляет угрозу для учеников.
— Там хорошая защита, — возразил ему мастер Ворг. — Фалькус, ты же сам ее ставил.
— Да. Но даже она не абсолютна.
С этими словами магистр что-то сделал, отчего арка издала протяжный металлический звон. Потом что-то невнятно пробубнил Ворг. Следом за этим негромко хлопнул открывшийся портал, и спустя несколько мгновений в холле снова стало пусто. И до того тихо, что у меня от неожиданности заложило уши.
— Ф-фу, — облегченно выдохнул я, когда стало ясно, что угроза миновала. Затем отпустил застывшую девчонку и виновато развел руками. — Извини. Не хотел, чтобы нас увидели. Там, судя по всему, случилось что-то нехорошее, поэтому нам не следовало стоять у всех на виду.
— Что происходит? — испуганно спросила она, на всякий случай отодвигаясь.
Я осторожно выглянул в холл.
— Сам еще не разобрался. Но надеюсь, что очень скоро мы это выясни…
В этот момент что-то с силой ударило меня по затылку, вызвав целый рой разноцветных звездочек в глазах. В ушах зазвенело, ноги внезапно подогнулись, а тело разом обмякло.
«Прав был Нич, — с досадой успел подумать я, прежде чем потерял сознание. — Женщинам нельзя доверять. Особенно некроманткам».