32. “Беспокойство” матушки

Поместье семьи Бришенов

– Госпожа…

По комнате разнесся тихий стук в дверь, заставляя сидящую на пуфе женщину недовольно поморщиться.

– Очень надеюсь, что меня осмелились побеспокоить не из-за какой-то там глупости, – раздраженно фыркнув, Мелинда Бришен, по совместительству матушка Алека, расправила пышные юбки и чуть приподняла подбородок, чтобы казаться величественнее. – Входите! – произнесла она.

Дверь осторожно распахнулась, являя женщине смотрящего, услугами которого она начала пользоваться примерно лет пять назад.

Этот мужчина со взглядом хищника, повышенной внимательностью и умением держаться в тени приглядывал за ее сыном, ведь матушке Алека на каждом шагу мерещились заговоры и предательства. Она так боялась, что ее любимое и единственное чадо попадет в какую-нибудь беду, устроенную недругами их семьи, каковых было несчетное количество.

– Что такое? – тут же насторожилась дама, теряя все свое самообладание, ведь она сразу смекнула, что смотрящий явился к ней не просто так. – Что-то с Алеком?! – хозяйка поместья стремительно вскочила на ноги.

– С ним все хорошо, – поспешил успокоить ее брюнет, одетый во все черное.

– Если так, тогда почему ты здесь?

– Меня кое-что беспокоит, госпожа, – склонил голову смотрящий.

– Говори, я слушаю! – кивнула женщина, чувствуя сердцем, что случилось нечто такое, что ей точно не придется по душе и вызовет лавину негодования.

– Дело в том, – заговорил визитер, – что последние несколько дней молодой господин ведет себя странно.

– И в чем это проявляется? – настороженно смотрела матушка Алека.

– Он уделяет внимание девушке…

– Фух! – облегченно выдохнула она. – Напугал! – Мелинда Бришен схватила веер со стола, обмахивая им свое лицо. – Разве можно с таким серьезным выражением говорить столь обыденные вещи?! – фыркнула она на слугу. – Что в этом странного, скажи мне? Он молод, красив, уже достаточно взрослый, чтобы этим заниматься! В конце концов ему не пятнадцать лет, организм требует эти, как ты там выразился, ухаживания! – смущенно кашлянула она, испытывая неловкость. – Ерунда! Сегодня одна, завтра другая! Нашел из-за чего панику разводить!

– Вы правы, – кивнул смотрящий. – Молодой господин уже достаточно вырос для этого, но меня волнует другое.

– И что же? – вздернула аккуратную бровь женщина, так и продолжая размахивать веером.

– Он не просто ухаживает за девушкой, причем за одной и той же на протяжении трех дней, чего, к слову, ранее не случалось. Ваш сын оберегает ее, заступается, проявляет знаки внимания, симпатию…

– Что? – ахнула мать Алека.

Сердцебиение женщины участилось, до нее наконец дошло, что именно пытается донести смотрящий.

– У меня создалось ощущение, что он испытывает к ней некие чувства…

– Не может этого быть! – прервала его хозяйка поместья. – Какие еще чувства?! Он просто добивается ее… кхм… ну ты меня понимаешь! Вот и все!

Мужчина молчаливо смотрел на разнервничавшуюся госпожу, придерживаясь своего мнения.

– Между ними же еще ничего не было? – спросила она, наблюдая за ним и пытаясь доказать правоту своих слов. – Так ведь?

– Было, – отрицательно мотнул головой смотрящий. – И не раз, – продолжил он.

– Не раз, значит… – матушка Алека недовольно поджала губы. – Что ж, плохо… – гневно процедила она. – Хотя нет, это чертовски плохо! – выплюнула миссис, на время забывая к какому обществу относится. – И кто эта девица? – Мелинда Бришен взволнованно заходила по комнате, кусая губы, а потом резко остановилась, вскидывая взгляд на невозмутимого смотрящего, которого реакция госпожи совершенно не тронула.

– Простолюдинка, – ответил он.

– Еще и простолюдинка! – ахнула женщина. – Просто прекрасно!

– Будь это пустяк, то я бы не стал вас беспокоить, – склонил он голову.

– Послушай меня внимательно! – лицо матушки Алека ожесточилось. Из милой леди, всегда такой радушной и приветливой, она превратилась в кобру, готовую цапнуть любого, кто грозил ее сыну неприятностями. – Сделай так, чтобы эта… дворовая девка, – брезгливо выплюнула Мелинда Бришен, – навсегда уяснила одну простую вещь – мой сын не для нее! А как именно ты это сделаешь, при помощи разговора или чего-то другого, мне плевать! – рыкнула она, гневно комкая складку своей пышной юбки.