Глава 15. Ревность

В столовой встретили мое прибытие громким смехом и издевательскими выкриками. Поджала губы, гордо шагая до раздаточной доски и стараясь не обращать ни на кого внимания. Девушки, проходящие мимо, тихо фыркали в кулак и перешептывались о моих сегодняшних подвигах в аудитории. А парни, в своем большинстве ведущие себя более сдержанно, просто с любопытством провожали меня взглядом. Как же быстро разносятся слухи в академии…

Въедливая краска никак не желала слезать с моей кожи, даже несмотря на то, что я после урока полчаса драила ее в туалете, дотерев кожу до боли и красноты, отчего стало выглядеть еще более жутко. Вздохнула, когда кто-то попытался пошутить про перезрелый фрукт или еще что-то в подобном роде.

Бриана, как обычно, ждала меня на нашем месте, не обращая внимания ни на мой странный цвет волос, ни на смешки остальных. После некоторых неудавшихся экспериментов со мной и не такое бывало.

— Ну, как первый день? — Она лукаво подмигнула, рассматривая мои сочно-желтые локоны. Я скривилась, тяжко вздохнув.

— И не спрашивай, — отмахнулась.

Губы подруги исказила легкая улыбка, затем она на что-то отвлеклась, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов, а я просто уткнулась к себе в тарелку, попутно пытаясь вспомнить наиболее интересные и полезные зелья, в которые можно было бы попробовать добавить крошку с моего браслета.

Взгляд зацепился за шикарную зеленую лозу винограда, спускающуюся с потолка по широкой колонне внутри помещения. Улыбнулась, разглядывая сочные темные ягоды идеально округлой формы, словно подобранные одна к одной. А затем взгляд переместился на остальное помещение — на зеленые арки вокруг высоких окон, источающие в окружающее пространство едва заметную зеленоватую пыльцу. Она красиво спускалась на мраморный пол и растворялась в воздухе невдалеке от него. Видимо, сейчас очередь факультета земли украшать зал, и до чего же красиво они справились! С восхищением рассмотрела несколько особенно невероятно больших и благоухающих цветов, прислушавшись к едва слышному пению птиц и стрекотанию насекомых. Должно быть, когда здесь никого нет — это выглядит и звучит еще роскошней.

— Алекса! Алекса, ты меня слышишь? — пощелкала перед моими глазами пальцами с идеальным маникюром Бри. Изумленно уставилась на подругу. Кто такая Алекса? А потом вспомнила, что это меня сейчас все так называют. Поморщилась. Вот надо было отцу устраивать эту канитель с помолвкой? Сейчас училась бы спокойно.

— Слышу, — кивнула, отвлекаясь от созерцания богато украшенного зала.

— Вон те, что сидят рядом с Родиолом, — она указала на высокий стол на небольшом возвышении, где всегда сидели самые популярные ребята, — это не твои ли женихи? Я их раньше здесь не видела.

За ночь я уже успела поделиться с Бри многим, в том числе пожаловавшись на новоявленных потенциальных супружников.

Взглянула на о чем-то увлеченно болтающих с новыми друзьями парней и поморщилась, едва заметно кивая подруге. Бриана каким-то новым взором окинула тот стол, изучая присутствующих за ним. Ее глаза ненадолго задержались и на Родиоле, пристально рассматривая одну из легкомысленных девушек, сидящую у него чуть ли не на коленях, с обожанием уставившись ему в рот.

— Симпатичные, — не могла не признать она, все же оценивая новую внешность близнецов и стараясь не обращать никакого внимания на обидевшего ее парня. — Ты смотри — уведут же, — подмигнула она мне, делая вид, что ничего не происходит, но я видела, что новая пассия Родиола ее расстроила. — Вон, уже крутятся вокруг них, — указала она на длинноногую блондинку, которая до этого была и с Бершем. Та весело рассказывала что-то Адриану, томно хлопая ресницами и выпячивая внушительных размеров достоинство едва прикрытой тканью платья груди.

Вздохнула, опустив взгляд на свои два небольших холмика, отметив, что мне столь сочные формы точно не грозят, а насколько я поняла — близнецы в женщинах ценят именно подобные явные достоинства.

— Эй, ты чего? — удивленно посмотрела на меня Бри, когда я, заранее признав свое поражение, снова уткнулась в тарелку.

Пожала плечами.

— Я не пара им в любом случае, — сказала просто, кладя в рот очередную порцию безумно вкусной картошки под маринадом и ощущая, как тает во рту пища — не зря наши повара считаются одними их лучших в столице. Может быть, они даже способны переплюнуть и столичную ресторацию, считающуюся лучшей во всей империи, если захотят.

Бриана как-то странно посмотрела на меня и зло хлопнула ладонью по столу, отчего по многолюдной столовой разнесся гулкий звук бренчания подскочившей посуды. Сидящие за соседними столиками удивленно покосились на нас, прислушиваясь к разговору. Неловко обернулась по сторонам, отмечая повышенное внимание, и тут еще Бриана, никого не стесняясь, начала громко и четко зачитывать мне нотацию, впрочем хотя бы не упоминая имен.

— Не позволяй никому и никогда отобрать свое счастье! — звонко, на всю столовую, воскликнула она, заканчивая свою проникновенную речь и сурово глядя глаза в глаза, не обращая ровно никакого внимания на мое недовольство.

На нас стали оборачиваться уже не только соседние столики, но и остальные, и без того с любопытством косящиеся на мои желтые волосы. Покраснела, даже не зная, что отвечать подруге, но тут ситуацию вдруг неожиданно спас Герд, как вихрь залетевший в столовую с горящим взглядом и с какой-то древней полуразвалившейся книгой в руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Алекса! — ринулся он ко мне, безошибочно точно нашарив взглядом. — Алекса! Смотри, что я нашел! — быстро лавируя сквозь толпу, приближался он к нам. С готовностью переключила внимание на парня, нервно кусая губы и молясь про себя, чтобы Бриану не понесло дальше.

Перед моим носом, чуть ли не на поднос с едой, хлопнулся тяжелый пыльный фолиант, написанный на древнем языке.

— Вот это! — воскликнул Герд, тыкая пальцем на одну из кривых рукописных строчек.

С интересом вчиталась, продираясь сквозь тернистые загогулины и с благоговением поглаживая толстый переплет книги. По мере того как глаза пробегались по строчкам, мое восхищение все росло и росло, грозясь вылиться наружу громким визгом восторга. Подняла взгляд на довольного Герда с отчаянно блестевшим взглядом.

— Пошли! — кивнула, подхватывая драгоценную книгу, и, уже не обращая никакого внимания на недовольное бурчание подруги и косые взгляды толпы, проследовала на выход, стремясь скорее начать вываривать необходимые ингредиенты. Каким-то седьмым чувством неожиданно ощутила на себе чей-то тяжелый взгляд.

Нахмурилась, оборачиваясь назад уже на выходе из столовой и нашаривая в толпе того, кто на меня так странно смотрел, и встретилась взглядом со злым и чем-то жутко недовольным Корнелием, сейчас выступающим в роли Кайта — одного из кузенов древнего, но не слишком влиятельного рода, несколько лет назад переехавшего жить в провинцию, подальше от столичной суеты.

Кажется, воздух между нами заискрил от напряжения, грозясь вылиться во что-то страшное и густое, словно утренний туман над рекой около их загородного дома.

— Алекса! — дернул меня за руку Герд, не понимая причины моей задержки. Я отмерла, с трудом отрывая взгляд от Корнелия, отвернулась и уже сделала шаг в сторону сокурсника, когда по всей столовой громоподобным голосом разнеслось властное:

— Алекса, подожди минуточку!

Я изумленно обернулась, разглядывая твердо шагающего в мою сторону Корнелия, чётко чеканящего каждый шаг в тяжелых ботинках по последней столичной моде. Его взгляд, завораживающий своей глубиной, схватил мой разум в тиски, заставляя смотреть только на него и не слышать ни тихого шепотка, пробежавшего по рядам адептов, ни восхищенного вздоха, ни злых усмешек…

Корнелий же просто подошел ко мне, бескомпромиссно ухватив за талию и агрессивно подавляя тяжелым взглядом, наклонился и…

Мир утратил свое значение, стоило только его мягким, неожиданно нежным губам опуститься на мои, заставляя меня плавиться от удовольствия и невероятных ощущений. Его руки ласково обвили мою талию, прижимая к себе ближе. Забыв обо всем, робко ответила, словно изучая его рот своими губами. Поцелуй оказался очень сладким, нежным и полным какого-то глубокого, затаенного чувства со стороны мужчины, которое невозможно было расшифровать.

Может быть, я бы так и стояла и целовалась с ним вечно, если бы кто-то из входящих в столовую, не заметив нас, случайно не толкнул меня в плечо, разрывая чудо момента. Мир сразу же снова обрел свою значимость, вставая на положенное ему место.

Оторвалась от мягких губ одного из близнецов, ощущая, как злость на его поведение поднимается наружу. Выплескивая накопившееся за эти несколько месяцев напряжение, я возмущенно вскинула руку и неожиданно даже для самой себя влепила мужчине звонкую пощечину. Сама же и испугалась своих действий, тут же отскочив на пару шагов назад. Однако ожидаемой ярости у парня так и не увидела — одно довольство и какую-то искрящуюся веселую нотку во взгляде, отчаянно контрастирующую с алой отметиной на щеке.

Корнелий ухмыльнулся, задорно мне подмигивая и радостно улыбаясь.

— Тебе понравилось… — только лишь сказал он и, как-то странно глянув на стоящего невдалеке Герда, развернулся и снова проследовал к своему столику.

Оглушающая тишина столовой давила на уши. Затравленно оглянулась по сторонам, помотав головой в попытке привести мысли в порядок, после чего сделала крошечный шаг назад и, резко развернувшись на пятках, позорно сбежала, ощущая, как щеки опалил яркий румянец, а сердце готово было выпрыгнуть из груди от непонятных, кажется даже чуждых мне, чувств.

— В лабораторию? — нагнал меня где-то на середине пути Герд. — Это и есть твой жених? — с любопытством спросил он.

Кивнула, отвечая одновременно на все вопросы, и, не сбавляя шага, следовала вперед к своей цели. Нет! Необходимо очень срочно выкинуть этот странный, напряженный момент из головы! А нет лучшего помощника в этом деле, чем новый эксперимент! Резко завернула за угол, чуть не сбив кого-то с ног и быстро извиняясь.

Вперед! К новым свершениям!