Энергетический рай

Следующий день прошёл без сюрпризов, но двери ребята открывали настороженно. Скамейка с видом на реку была влажной после недавнего дождя, но Юнда плюхнулась на неё не глядя. Алессар сел рядом, брезгливо поджав губы.

— Ты могла бы и газетку подстелить.

— А ты мог бы не тащить меня в мир голубей, — огрызнулась она, доставая сигарету. — Но мы тут все с сюрпризами.

— Я? Это я тебя тащил? Это твой камень засветился, твоя магия, твои проблемы!

— Мои? — Юнда вытащила зажигалку, чиркнула, но ветер задул пламя. — Чёрт! Это ты шипел на голубей! «Тупые птицы, бесполезные создания»! А потом от них сам же и удирал в своей жилетке с карманом на СПИНЕ.

— Они же реально тупые! — Алессар развёл руками. — Ты видела того, с ботинком в клюве? Он думал, что ботинок — это хлеб!

— А ты думал, что жилетка с карманами на спине — это стильно. И что?

— Не трогай жилетку. Она практичная.

— О, теперь ты её защищаешь, — истерично рассмеялась девушка.

Сигарета ходила ходуном в тонких пальцах. Юнда боялась, хоть и прятала страх за агрессией. Наконец она прикурила, глубоко затянулась и выпустила дым в сторону фонаря. Алессар скосил глаза.

— Курить будешь — лёгкие выплюнешь.

— Не раньше, чем у тебя движок остановится от энергетического удара со вкусом химзавода.

— Но ты же девочка.

Парень обиженно замолчал. Юнда докурила до половины, раздражённо затушила сигарету о край скамейки.

— Слушай, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Это ты виноват со своим отношением к жизни! Вечно ты со своим «мне всё равно», «плевать я хотел», «голуби — говно». И что в итоге? Голуби нас чуть не сожрали!

— А ты не виновата? — Алессар вдруг развернулся к ней. — Ты вечно занудствуешь! «Правильно пиши», «не пей энергетики». Мир орфографии — это твоя проблема, а не моя.

— Что?

— Ну, ты же везде ошибки ищешь. Может, ты слишком занудная? И камень это чувствует?

Юнда открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась. Потом сощурилась.

— Ах, я занудная? Это я занудная? А кто полгода не мог выбрать себе чёрную футболку, потому что «чёрный не тот»?

— Это был антрацит! Не чёрный!

— А кто на прошлой неделе спорил с продавщицей, что «овсянное печенье» должно писаться через два «н»?

— Оно должно! Овсяное — от слова «овёс»! А «овсянное» — от слова «овсянка»! Это разные вещи!

— Ты вообще не шаришь в русском языке!

— А ты не шаришь в веселье!

Они уставились друг на друга. В тишине парка было слышно, как где-то каркает ворона — ворона, а не голубь, но Алессар всё равно вздрогнул. Камень у него в кармане мигнул тускло-зелёным.

— Ой, — сказал Алессар.

— Что «ой»? — Юнда глянула на его карман. — Опять⁈

Он вытащил камень и положил его на раскрытую ладонь.

— Мы поссорились, и он засветился, — медленно произнесла Юнда. — В прошлый раз он засветился, когда ты его взял. Потом когда мы ругались в мире голубей. И когда я на тебя кричала в ангаре.

— И когда ты назвала мою жилетку уродской, — добавил Алессар. — Это был самый яркий всплеск.

— Не выдумывай.

— Я серьёзно. Я тогда чуть не ослеп.

Они помолчали. Камень потускнел, потом снова вспыхнул — ярче.

— Он точно реагирует на наши конфликты, — сказал Алессар. — На ссоры.

— На напряжение, — поправила Юнда. — Когда мы злимся друг на друга.

— Или когда ты начинаешь занудствовать.

— Или когда ты одеваешься как дед на пенсии.

Камень вспыхнул ярко-оранжевым.

— Видишь! — крикнули они хором.

— Ладно, — Юнда выдохнула, стараясь говорить спокойно. — Ладно. Попробуем не ссориться. Хотя с тобой это невозможно.

— Со мной? Это с тобой невозможно!

Камень мигнул зелёным — слабее.

— Он затихает, когда мы перестаём, — заметил Алессар. — То есть, если мы будем дружить, он перестанет нас швырять?

— Думаешь?

— Давай проверим. — Он сунул камень обратно в карман. — Скажи что-нибудь приятное.

— Твоя жилетка… — Юнда скривилась, как от лимона. — была… очень… практичная.

— Спасибо. Твои вечные замечания, — он поморщился, — … очень… полезные.

— Заткнись.

— Сама заткнись.

Камень не светился.

— Работает, — удивился Алессар. — Мы просто не должны бесить друг друга?

— Это невыполнимая миссия.

— Согласен.

Они опять замолчали, каждый думал о своём.

— Значит, так, — подвела итог Юнда. — Камень переносит нас в миры, когда мы конфликтуем. И каждый мир — это какая-то наша проблема. Голуби — твоя агрессия. Орфографический шок — моя занудность.

— Или твоя тяга к порядку, — поправил Алессар. — Тоже проблема.

— Не начинай.

— Я не начинаю. Я просто расставляю всё по местам.

— Ты лучше буквы в словах по местам научись расставлять.

— А вот это уже ссора, — он показал на карман. — Не провоцируй.

Юнда вздохнула, откинулась на спинку скамейки и уставилась на огромные, безразличные к проблемам двух крошечных людей дубы.

— Ладно, — сказала она. — Давай договоримся: не ссориться хотя бы до завтра. Мне надо выспаться.

— А мне — поесть. Я в столовую так и не попал.

— Иди домой, там поешь.

— У меня дома только дошик.

— Ну, дошик — тоже еда. И не смотри на меня так, я не занудствую, я констатирую факт.

— Спокойной ночи, Юнда.

— Спокойной ночи, Алессар. И не потеряй камень.

— Он в кармане, — Алессар встал, отряхнул джинсы. — Хотя, может, его лучше в сейфе запереть?

— У тебя нет сейфа, Алессар.

— Ой, не начинай!

Алессар побрёл в сторону дома, а Юнда осталась на скамейке. Достала ещё одну сигарету, посмотрела на неё и вздохнула.

— Бросить бы, — сказала она вслух. — Но не сегодня.

Она закурила, глядя вслед Алессару, и подумала, что, наверное, в их ссорах есть что-то до абсурда смешное. Ведь каждый из них прав и не прав одновременно. Камень у Алессара в кармане мигнул в последний раз — тёплым оранжевым светом — и погас. Спокойной ночи.

Всё началось снова из-за того, что Алессар решил сделать доброе дело.

— Юнда, — сказал он на следующий день после колледжа, когда ребята шли мимо табачного киоска. — Ты должна бросить курить, я серьёзно.

— О, Господи, — простонала Юнда, не сбавляя шага. — Только не начинай.

— Это вредно. Твои лёгкие чёрные, как душа моей бывшей.

— У тебя не было бывшей.

— Был кот. Его душа была чёрной. Не отвлекайся.

Девушка остановилась, достала пачку, демонстративно закурила прямо у него перед носом. Выдохнула дым в его лицо.

— Всё, договорились? Я курю. Ты пьёшь энергетики, от которых твоё сердце выпрыгнет на свидание с кардиологом. У каждого свои недостатки.

— Я могу бросить в любой момент! — обиделся Алессар.

— О, правда? Прямо сейчас?

— Ну… не прямо сейчас. У меня зачёт завтра, а я ничего не учил. Ночью придётся не спать.

— Трус.

— Зануда.

Камень в кармане Алессара мигнул оранжевым.

— Нет, — сказала Юнда. — Только не снова.

— Я ничего не делал! Это ты закурила!

— А ты начал свои нравоучения!

Камень вспыхнул ярко-зелёным. Мир дёрнулся, пошёл рябью, и они оба провалились вниз. Алессар приземлился на что-то мягкое, тёплое и слегка шипящее. Парень открыл глаза. Небо цвета «энергетический ультрафиолет». Вокруг росли деревья. Но вместо листьев на ветках висели белые, с жёлтыми фильтрами сигареты. Они покачивались на ветру, и дымок от них поднимался вверх, образуя облака в форме колец.

— Это… Какого хрена? — прошептал он.

Попробовал встать и понял, что земля под ним — огромная, мягкая подушка из окурков. Тысячи, миллионы окурков. А рядом протекала река, жидкость в ней пузырилась ярко-жёлтым, и пахла кофеином, таурином и жжёным сахаром. На поверхности плавали пустые банки с надписью «Горилла».

— Река энергетика, — Алессар пощупал пульс. — Серьёзно? Это мир из моих фантазий, где энергетики текут рекой?

Он радостно шагнул к воде, но в тот же момент услышал крик.

— АЛЕССАР! ТЫ ГДЕ⁈

Юнда, судя по звуку, была не далеко. Он оглянулся — девушки не было видно. Вокруг бескрайние поля окурков и сигаретные леса.

— Я здесь! — крикнул он. — Ты где?

— Не знаю! Тут всё в дыму! И… о боже, у меня в волосах сигарета!

— Поздравляю, ты теперь официально пепельница!

— Я тебя убью!

Он пошёл на голос, проваливаясь в окурки по щиколотку. Через пять минут наткнулся на странное сооружение — домик, сложенный из пустых банок, с крышей из сигаретных пачек. Из окошка торчала голова Юнды. Вся в пепле, с сигаретой за ухом (не её, чужой).

— Ты что, застряла?

— Я не застряла, я… осматриваю местность. — Она попыталась вылезти, но домик зашатался. — Помоги, чего встал! — истерично заорала девушка.

Алессар подошёл, схватил её за руку и с усилием вытянул наружу. Вместе с ней из домика вывалились три пачки «Винстона», зажигалка в виде черепа и грязный носок.

— Это было твоё убежище? — Алессар скривился. — Ты тут жить собралась?

— Я не знаю, как я туда залезла! Мы попали в мир, где всё состоит из моих привычек! — Она отряхнулась, из волос посыпался пепел. — А где ты пропадал?

— Вон там, — он махнул в сторону реки. — Там энергетики текут рекой, я хочу искупаться.

— Ты с ума сошёл? Это же химия!

— А сигаретные деревья — это экология?

Она закатила глаза, и ребята пошли вдоль реки. Алессар то и дело наклонялся, пробовал жидкость пальцем, облизывал.

— О, «Горилла»! А здесь «Блэк» без сахара! Юнда, это рай!

— Хреновый какой-то рай, — мрачно ответила девушка, отплёвываясь от дыма, который лез отовсюду. — У меня уже горло болит.

— Бросишь курить — пройдёт.

— Не начинай.

— Я просто предлагаю перестать зарабатывать рак.

— А я предлагаю тебе не лезть в мою жизнь! — Юнда резко остановилась. — Серьёзно, Алессар. Ты постоянно говоришь, что я зануда, но сам лезешь с советами. Да, я курю, мне это нравится. И я не собираюсь бросать, потому что ты считаешь, что это не по-девичьи.

— Да не в этом дело, Юнда. Любой медик тебе скажет, что ты умрёшь от этого.

— А ещё медики считают, что энергетики по три банки в день — это инфаркт в сорок лет. И что?

— Я пью их, потому что они дают мне бодрость!

— А я курю, потому что это меня успокаивает!

— Но сигареты ужасно воняют!

— А твои энергетики воняют химией!

Камень в кармане Алессара вспыхнул так ярко, что осветил всё вокруг оранжевым светом. Сигаретные деревья зашелестели, река энергетика забурлила, и из воды вылезло нечто. Существо напоминало спрута, но состояло словно из больных тканей. Всё какое-то багровое, воспалённое. Половина глаз затянута плёнкой.

— Кто тут спорит о вреде привычек? — проскрежетало оно голосом, похожим на вопль агонии. — Кто тут пытается изменить другого?

— Это оно нам? — Скептически протянул Алессар.

— Отлично, — существо довольно кивнуло. — Мы это любим. Добро пожаловать в Мир Пороков. Здесь вы увидите свои слабости. И, возможно, поймёте, что лезть в чужую жизнь — это тоже порок.

— Я не лезу! — возмутился Алессар. — Я забочусь о ней!

— Забота без просьбы — это контро-о-о-ль, — философски заметило существо и исчезло в облаке дыма.

— Ну и дрянь, — заметил Алессар.

Ребята остались вдвоём. Сигаретные деревья тихо тлели. Река-энергетик неизменно пузырилась.

— Ладно, — сказала Юнда после паузы. — Давай искать выход. И, пожалуйста, не говори мне, что делать.

— А ты не говори мне, что делать.

— Договорились.

Они пошли дальше. И только пара ещё зрячих глаз наблюдала за ними из-под воды.