Глава 33

Вчера Лина отделалась одним СМС с очень коротким текстом: «У меня всё хорошо».

Мог бы хоть целый день проторчать у офисного здания, куда её привезла машина некого Саяпина Владимира Семёновича, но позвонил Леший и я рванул на службу. Номера Мерседеса на котором она уехала, я пробил. И что это за чёрт — Саяпин В. С. тоже выяснил. Солидный бизнесмен, крутой, богатый мужик. Разведён. Есть сын-подросток, учиться в закрытом колледже в Англии. Хорошее досье у Саяпина, придраться не к чему, всё по закону, и бизнес, и доходы, партнёры и контакты с нужными людьми. Только что этому дяде нужно от моей Лины?

Леший обрадовал новостью, что сегодня вечером лечу к парням с подкреплением. Меня, наконец-то, допустили к боевым операциям. Аллилуйя! Боялся, что уже никогда не дождусь этого момента. Внутри зудело нетерпение, скорей бы к парням, но не предупредить и не попрощаться с Линой не мог.

По телефону и СМС-кой такого не скажешь, приехал поговорить лично и сейчас, сидя в машине, наблюдал, как знакомый Мерседес снова остановился у её дома. Водитель прихватил с переднего сиденья цветы и пакет, резво метнулся в арку, ведущую во двор моей жены. Что за хрень происходит?

Нетерпеливо постучал пальцами по рулю, как всегда делала Лина, когда нервничала. Хотелось рвануть следом за этим хлыщом в костюме, но решил понаблюдать за ситуацией. Скорее всего, водителя просто использовали, как посыльного и предъявлять нужно не ему.

Оказался прав, не прошло и пяти минут, как водила снова показался на горизонте. Пустой. Значит, цветы моя жена приняла. Сжал зубы до скрежета, наблюдая, как костюм запрыгнул на своё место за рулём, не спеша вырулил и влился в поток машин.

Усилием воли подавил в себе злость и раздражение. Очень хотелось почесать кулаки об кого-нибудь, но к Лине в таком состоянии я никогда не приходил. Приводил мысли и чувства в порядок, до того как переступал порог дома. Все свои психи и нервы оставлял вне семьи. Можно до ломоты в кулаках мочалить боксёрскую грушу в зале, или отвести душу в тире, но к жене старался возвращаться спокойным. Лина у меня чувствительная в этом плане, моё настроение считывает на раз и очень расстраивается, переживает, если я не в духе.

Выждал ещё некоторое время, беря под контроль свои эмоции. Окончательно успокоившись, перебежал дорогу и нырнул в арку. От мысли, что сейчас увижу её, а может, даже поцелую, внутри всё трепыхалось, как у влюблённого подростка. И смешно, и грустно. Иду к собственной жене, а волнуюсь, как на первом свидании. Дурдом.

Как Лина меня встретит? Каждый день, оставаясь в темноте ночи один на один с собой и своими мыслями, вспоминал её тихую истерику, невыносимую боль и муку в глазах, слёзы, и бился в бессильной ярости и злости на самого себя. Внутри болезненно ныла жалость к Ангелу и душила вина.

Как я мог довести всё до такого? Как допустил, чтобы случайный, ничего не значащий для меня секс, разрушил нашу жизнь? Как я вообще этот секс допустил? Столько лет не смотрел на других баб. После встречи с моим Ангелом, я вообще не думал о других женщинах, не видел их в упор. Ведь мог, мог отказать, почему купился на слёзы? Захотел закончить на такой вот ноте. Отблагодарил, придурок! И даже вины перед Линой за это не чувствовал, пока Айше снова не появилась на горизонте. Пока Лина не узнала. Вот тут сполна получил. И вину, и сожаление, и страх потерять жену, потому что реально не заслуживаю лучшую женщину на свете.

Пока поднимался по лестнице старой парадной по позвоночнику полз холодок непривычного страха. Вдруг Лина меня и на порог не пустит? Не откроет дверь? Не захочет говорить? Вдруг окончательно вычеркнула меня из своей жизни? Ведь молчала столько недель, а теперь вот и ухажёр с цветочками нарисовался. Рога я ему пообломаю, конечно, но по-тихому, чтобы Лину не беспокоить.

Решительно нажал на кнопку дверного звонка. Давай, малышка моя, открывай. Хочу тебя увидеть перед отъездом. Подышать тобой. Налюбоваться перед разлукой. Ещё раз сказать, что люблю.

Лина открыла сразу. Тоненькая, замученная какая-то, глазки мутные.

— Миша, выбрось, пожалуйста, цветы! Они так сильно пахнут, что меня тошнит. — зелёная, дрожащая Лина уткнулась носом в согнутую в локте руку. — Не могу их даже взять, такой запах гадкий.

Мгновенно оценил обстановку, подхватил лежащий на тумбе в прихожей букет лилий и вышвырнул его на лестничную площадку. Буду уходить — закину в мусорный бак на улице, а пока пускай в парадной на полу поваляются. Там им самое место.

— Как ты, малышка?

— М-м-м-м… — Лина приглушённо промычала в руку и рванула в туалет.

Ясно. Токсикоз мучает. Нужно сделать воду с лимоном, станет немного полегче.

На кухне идеальная чистота, пустые столы, плита. Открыл холодильник доверху забитый продуктами. Она еду себе хоть готовит? Судя по отсутствию кастрюль и лотков с готовой жратвой — питается только подножным кормом, овощами и фруктами.

Нарезал лимон дольками, бросил в стакан с водой. Это должно немного снять тошноту.

Лина была в гостиной. Сидела на диване, поджав ноги и обессиленно прислонившись виском к мягкой спинке дивана. Бледная и измученная.

— Как ты? — протянул ей стакан с лимонной водой. — Пей маленькими глотками.

— Всё нормально было до сегодняшнего дня.

Голос у Лины тихий, но удивительно спокойный. Никаких истерик и капризов.

— Лин, ты нормально ешь? У тебя в холодильнике нет нормальной еды. Одна ботва.

— Витамины. — слабо улыбнулась и сделала ещё маленький глоточек воды. — Всё нормально, Миш. Правда. Просто я вчера вечером доела, что было, а сегодня собиралась супчик сварить.

Лина поморщилась, словно одна только мысль о супе вызывала у неё тошноту. Допила воду и, подцепив дольку лимона, положила её на язык.

— Ещё сделать? — забрал из её рук стакан.

Лина отрицательно покачала головой.

— Спасибо, Миш. Мне лучше. Надеюсь, это только запах цветов реакция была, на еду такого не будет.

Я слушал её и не слушал одновременно. Мой взгляд зацепился за фирменный пакет, лежащий на большом круглом столе. Резко встал и шагнул к нему. Что за хрень творится? Этот чудак на букву «М» делает моей жене подарки? Взял в руки продолговатый бархатный футляр и открыл его.

Цветы, ювелирка, что за фигня происходит? Повернулся к Лине, держа в руках футляр с тонкой цепочкой из белого золота и изящной подвеской из прозрачного камня бирюзового цвета, в виде капли, точно под цвет глаз Лины.

— Красиво, Лин. — давил в себе поднимающуюся волну раздражения и дикой ревности. — Кто подарил?

Если думал, что Лина смутится, то ошибся. Девочка моя взгляд не отводила.

— Неудачная попытка ухаживания. — без особого интереса посмотрела на подарок. — Я верну при первой возможности.

Захлопнул с мягким стуком футляр и запихнул в задний карман джинсов. Сам верну, незачем Лине с этим ухажёром престарелым встречаться. А мне найдётся что ему сказать. И не подарок это, хочет купить мою жену, как девку продажную. Думает, что она, как другие бабы, падкая на брюлики и прочую хрень.

Линкин телефон на столе заелозил, беззвучно завибрировал, призывая ответить на звонок. На экране высветилось имя абонента. Вот и отлично, на ловца и зверь. Смахнул значок «ответить».

— Да! Слушаю вас!

На секунду в телефоне повисла пауза. Не ожидал, козёл?

— Могу я услышать Ангелину Родионову?

Быстро собрался мыслями, гад. Только чёрта тебе лысого, а не разговор с моей женой.

— Не можете. Ей немного не до вас, господин Саяпин.

После цветочков твоих плохо, придурок. Тошнит её от них. Но говорить ему этого не стал, просто нажал на отбой. Но телефон тут же снова завибрировал. Ты просмотри какой настойчивый чёрт.

— С кем я говорю? Представьтесь, пожалуйста.

Ну давай знакомиться, если настаиваешь.

— Михаил Родионов. Муж Ангелины.

И снова пауза. Не ожидал. Лина не сказала, что замужем?

— Что с Ангелиной, Михаил? Дайте ей, пожалуйста, трубку.

Лина даже голову в мою сторону не повернула, так и сидела поджав ноги и прислонившись виском к спинке дивана, но с интересом прислушивалась, только, что, как любопытный крольчонок, ушком не поводила.

— Она не может сейчас говорить. И не стоит вам звонить ей и тем более присылать моей жене ваши презенты. Оставьте их для своих… — запнулся. Так хотелось заматериться, но присутствие Лины не позволило. Просто отбился от звонка.

Присел перед молчащей Ангелиной на корточки.

— Лин, что У тебя с Саяпиным?

— Он предложил мне работу в его компании. — жена равнодушно пожала плечами, но вздохнула тяжело. Неприятен ей разговор об этом мужике.

— Какую?

— Штатным переводчиком в его компании.

Ага. Мотаться с ним по командировкам, жить в одной гостинице. Глаз положил на мою девочку. Понравилась моя жена. Ублюдок! С трудом сдерживал раздражение.

— Ты решила выйти на работу в офис? Лина, это же каждый день мотаться через полгорода. Целый день в офисе. Зачем тебе это? Это утомительно. Если тебе не хватает денег — я заработаю. Хочешь, в ВЧКа перейду. — буквально выдавил из себя эти слова. Бросать парней, свою команду — это для меня как с мясом и кровью сердце вырвать. Но ради Лины и нашего ребёнка я и на это пойду. — Там много командировок и заработки другие, хотя и у нас нормально платят. Хватало же раньше. Ты из-за малыша переживаешь?

Лина подняла на меня взгляд. Испуганный и растерянный. Знала, что для меня значит моя служба, кто для меня парни. Не просто боевые товарищи — братья.

— Нет, Миш. Я не собираюсь у него работать. Он… — замялась, подбирая слова, а у меня внутри всё перевернулось от злости и догадки.

— Приставал?

Лина отрицательно покачала головой. Только я не поверил. Убью гада!

— Как ты вообще к нему попала? Искала работу? — Зачем ей это? Сам обеспечу. — Я сегодня в командировку улетаю, к парням. Заработаю.

— Меня попросили помочь ему с переводом на переговорах.

Не сразу поняла вторую половину моей речи. Распахнула глаза. Взгляд тревожный, испуганный.

— Командировка? Надолго?

— Похоже, надолго, Лин. — не удержался, погладил ладонью гладкую, коленку. Как же хочется обнять, расцеловать её всю, от макушки до розовых пяточек. Сладкую мою, тёплую, родную.

— Я хочу быть спокоен, что у тебя всё нормально.

— У меня всё будет хорошо. Не переживай, Миш.

Не оттолкнула мою руку, замершую на её ноге, не дёрнулась в отвращении. Воспользовался моментом и поцеловал круглую коленочку.

— Хочу быть уверен, что этот Саяпин не клеится к моей жене, пока меня нет в городе. А то, я смотрю, у него большой интерес к тебе. Подарки уже дорогие дарит, хоть и знакомы два дня, м-м-м, Лин?

Лина мгновенно застыла, взгляд заледенел, стал пустым, холодным. В воздухе затрещало электрическими искрами напряжение.

— А как же безоговорочное доверие, которое ты требовал от меня, Миш? Больше не уверен во мне?

— Верю, Лина. Я верю тебе, родная. А вот Саяпину Владимиру Семёновичу — нет.

Даже не знаю чем бы для меня закончился этот разговор, в глазах Лины уже блестела слезами обида, но в прихожей взорвался долгими и требовательными переливами дверной звонок.