Глава 14

Самое лучшее лекарство от дурного настроения - это шопинг. Ольшанская уже давно поняла, какие бы гадости не происходили в ее жизни, новые туфли способны все исправить. Или сумочка. Или юбка. Или блузка. Или помада. И обязательно новая книга. В общем, что угодно, абсолютно новое и поднимающее настроение. Потому что оно вырабатывает гормон счастья и заставляет смотреть на мир гораздо позитивнее. Или хотя бы минимизирует желание кого-нибудь прибить, которое в последнее время растет не по дням, а по часам.

Вот и сейчас, промучившись пару часов дома, Вика накрасилась, принарядилась, в общем, приобрела привычный для себя облик. И только после этого отправилась в поход по магазинам. В гордом одиночестве. Попыталась было сначала вытащить Ритку, но подруга отговорилась какими-то важными делами. Ольшанская не расстроилась и настаивать не стала - ей хотелось подумать. Почему-то в голове то и дело всплывал Барсовецкий. После того, как она его узнала, Вика мысленно упорно называла его либо по фамилии, либо Лексом. Что и кому она пыталась этим доказать, девушка и сама не знала. Но верила, упорно продолжала верить, что эта арка ее жизни была закончена.

Наивная! Судьба внесла в ее благостные мысли свои коррективы. После пятого по счету магазина, так ничего и не купив, Ольшанская чувствовала усталость. И не сразу заметила, как в очереди в примерочную ее буравит яростным взглядом какая-то девчонка. Неформального вида, с длинными черными волосами, в которых мелькали кислотно-зеленые прядки, она могла бы показаться симпатичной, если бы не выражение лица. Злое, угрюмое, ненавидящее. Интересно, она в принципе ненавидит всех людей или ей не приглянулась конкретно Ольшанская? Та, поймав взгляд и сообразив, что ее заметили, перестала делать вид, что ничего особенного не происходит.

- Ты! - ненавидяще прошипела девушка, делая шаг по направлению к Вике.

Ага, значит, претензии конкретно к ней. Виктория внимательно оглядела противницу, пытаясь вспомнить, не сталкивались ли они раньше. Иначе откуда такая лютая «любовь с первого взгляда»? Причем, страстная, всепоглощающая, та, от которой буквально клочки летят.

- Ну, я, - невозмутимо согласилась Вика, безразлично пожав плечами. - А что, мы разве знакомы?

Вполне разумный вопрос привел девушку в бешеную ярость.

- Тварь! - буквально выплюнула визави. - Отстань от него! Ты его не заслуживаешь!

- Даже спорить не буду, - хмыкнула Ольшанская. - Не желаю заслуживать какого-то его, если мне за него готовы глаза выцарапать. Но не будешь ли ты так любезна, конкретизировать ту самую великолепную личность, от которой мне требуется отстать? Ну, так, чтобы я не ошиблась.

Нет, она не издевалась. Разве что самую чуточку. Но искренне не понимала, где и как они могли пересечься, кого с ней умудрились не поделить? Ее бывшего? Так они даже не общаются! Или ее с кем-то перепутали?

- Как кого? - искренне возмутилась та. - Барсика!

- Какого еще...? - начала удивленно Вика, но осеклась. Ну конечно, кто еще, как не долбанутая на всю голову фанатка могла на нее налететь. Она же Барсика защищает! Неприкосновенное сокровище, кумира всей жизни. Он же сам по себе теленок, который не ведает, что творит. У него нет обычных человеческих потребностей, он создан, чтобы ублажать всяких дур. И хоть Ольшанская и не входила в круг этих самых потребностей, она разозлилась.

- Барсика?! Знаешь что, милая моя, шла бы ты к своему Барсику и предъявляла тому претензии. И заодно его бы ответ послушала. А не наезжала на тех, кого ты видишь первый раз в жизни. Хотя нет, постой-ка, - она сделала вид, что задумалась, - ты же своего великого и обожаемого Барсика тоже ведь первый раз в жизни увидишь. Он тебя так точно! Вот он удивится!

Наверное, не следовало этого говорить. Не стоило подливать огня в и без того пылающую ярость. Но девчонка в первый момент открыла рот, беззвучно глотая воздух, словно рыба, выброшенная на берег. А потом как завизжала:

- Стерва! Ты его не заслуживаешь, - и кинулась на Вику с совершенно безумным взглядом.

Впоследствии Вика затруднялась сказать, что ей помогло - то ли детство, проведенное в компании двоюродного брата, то ли ее собственный вредный характер, то ли хорошая реакция. Но факт остается фактом. В тот самый момент, когда истеричная девчонка готовилась вцепиться в ее волосы, Ольшанская невероятным образом извернулась и умудрилась впечатать дебоширку в стойку с вешалками, на которых висела не подошедшая одежда. Брюнетка взвыла диким голосом, и на ее крик прибежала девочка-продавщица, а за ней и охранник.

- Что здесь происходит? - сурово проговорил молодой паренек. Вот только удивленно моргающие глаза портили все впечатление.

- Она... - выползшая из кучи одежды девчонка дрожащим голосом указала в сторону Вики.

- Она меня ударила! - и разрыдалась, некрасиво размазывая слезы с тушью на покрасневшем лице.

- Я?! - неподдельно удивилась Виктория, которая и предположить не могла, что ее сделают крайней.

- А кто же? - вперил в нее взгляд охранник. - Это она здесь рыдает и может похвастаться синяками. А вы стоите так, будто ничего и не произошло.

- Давайте не будем опускаться до клеветы, - попросила Ольшанская спокойным голосом, не желая ввязываться в скандал. - Как правило, за нее иногда приходится платить компенсацию, и немалую.

- К слову о компенсации, - визгливым тоном вмешалась продавщица. - Кто компенсирует испорченные вещи?!

- Полагаю, инициатор драки, - ничуть не смутилась Вика. - У вас же есть камеры?

- Зачем камеры? - не поняла продавщица, пытаясь выпутать из вешалок ревущую девчонку.

- Как зачем? - приподняла бровь Ольшанская. - Мы же должны выяснить, что произошло на самом деле.

Видимо, ее спокойствие сыграло свою роль, и продавщица с охранником уже не так недобро на нее косились.

- Прошу пройти, - куда вежливее сказал охранник, а дебоширка воспротивилась:

- Я никуда не пойду! Она меня ударила, а вы меня еще виноватой хотите выставить?! Вы должны стрясти с нее компенсацию.

- Обязательно стрясем, - пообещал охранник. - Как только убедимся, что она действительно виновата.

- Но. Но. - брюнетка не нашлась, что сказать, и последовала за охранником. По пути ей хватило ума чуть попытаться сбежать, но молодой человек был на страже, перехватил девчонку. Видимо, ущерб был нанесен немалый и сотрудникам совсем не хотелось отвечать за произошедшее.

Записи охранник нашел быстро. На кадрах прекрасно было видно, как брюнетка попыталась напасть на Ольшанскую и что та, защитившись, лишь оттолкнула девчонку. Глядя на картинку, та все больше и больше бледнела. Еще бы! Видеокамера непрозрачно намекала - инициатором драки была именно она. Значит, и ей придется оплачивать нанесенный ущерб.

- Я могу идти? - спокойно спросила Вика, понимая, что к ней уже не имеют никаких претензий.

- Оставьте, пожалуйста, свои координаты, - попросил охранник, и Ольшанская написала ему свой телефон на случай, если с ней понадобится связаться. Тем временем поклонница Барса ненавидящим взглядом смотрела на нее и, в конце концов, заорала:

- Я все равно тебя достану, тварь! Он тебя кинет, идиотка! Ты ему совсем не подходишь!

- А кто подходит? - полюбопытствовала Вика. Не то чтобы ей было интересно, но все-таки.

- Ты, что ли?

- Как кто? - удивленно раскрыла глаза та, словно не слыша издевательского вопроса. - Глеб из «Диссонанс MUSIC».

- А, ну да, - неожиданно согласилась Вика. - Ты права, они просто созданы друг для друга.

Всякого она могла ожидать от фанаток, но не такого! Ольшанская резко наклонила голову, чтобы не показать, насколько ей смешно. И уже только потом, выйдя из магазина, она расхохоталась, прислонившись к стене. Прохожие дико на нее смотрели, но девушка ничего не могла с собой поделать. Смех рвался из самой глубины души, прорывался болью в животе и слезами на глазах. Но остановиться не получалось.

В конце концов, Ольшанская устала представлять, где, когда и как могли быть созданы друг для друга Глеб и Лекс, и, решительно утерев слезы, набрала номер:

- Ну, привет, мечта слэшера. Мне необходимо с тобой поговорить. Желательно, при личной встрече. Найдешь для меня минутку в своем плотном графике?