Глава 20
Он так и не выпустил ее руки, когда они вышли на улицу. Шел в задумчивости, пока Вика его не окликнула.
- Саша, - она неловко замялась, - еще раз спасибо тебе. Ты вовсе не обязан был приезжать.
- Глупости, - отмахнулся Барсовецкий. - Я мог это сделать, значит, сделал. Мне не сложно.
Он сказал это так просто, что Вика даже была удивлена. А мог ведь начать выпендриваться, дразнить ее, как обычно, доводить. Но нет, он отреагировал так, будто ничего особенного и не произошло. И это не могло ее не удивлять.
- Сильно испугалась? - не стал дожидаться продолжения благодарностей Саша.
- Не знаю, - Вика решила быть честной. - Вроде и ничего страшного не произошло, но я так привыкла, что Костя всегда сильный.
- Ему только не скажи, что он слабак, - посоветовал Барсовецкий. - Он вряд ли это оценит.
- Я знаю, - кивнула Вика, признавая его правоту. Как она ни любила подтрунивать над братом, в таком случае у нее просто язык не повернется. Саша вдруг остановился и развернулся к ней лицом:
- Ну-ка, выше нос, - щелкнул по упомянутой части лица он. - Тебе нужно развеяться.
- Да? - с сомнением переспросила Вика. - И каким, интересно, способом?
Если он сейчас ляпнет что-нибудь пошлое и все испортит, она сама его прибьет, честное слово! Но нет, Барсовецкий вдруг ухмыльнулся и предложил:
- Идем, покажу, - и, снова взяв ее за руку, потащил в совершенно противоположную от машины сторону.
- Стой! - попыталась было затормозить Ольшанская. - Мы куда?
- Что за расспросы? - шутливо возмутился Лекс. - Доверься мне, и все узнаешь. Или тебе слабо?
- Зараза! - процедила сквозь зубы Вика, прекрасно понимая, что не задаст теперь ни единого вопроса. Просто пойдет вслед за ним практически вслепую. А там будь что будет.
- Ты-то? Есть такое! - хохотнул Барсовецкий, тяня ее вперед. Так они вышли к парку. Саша уверенно повел ее к небольшой постройке с надписью «прокат».
- У тебя какой размер ноги? - деловито поинтересовался он.
- Тридцать седьмой, а что? - насторожилась Вика.
- На роликах кататься умеешь? - задал новый вопрос он. Ольшанская покосилась на него практически с суеверным ужасом. Вербальных пояснений ему не требовалось.
- Ясно, научим, - резюмировал он. - Главное, не бойся. Я с тобой.
- Это что, должно меня как-то успокоить? - вопросительно приподняла бровь девушка. Вместо ответа ее чмокнули в нос и попросили быть хорошей девочкой и оставаться здесь. При этом Лекс, видимо, не питал в отношении нее иллюзий, потому что из поля зрения все равно не выпустил. Сбежать хотелось, даже очень. Но какой-то внутренний чертенок требовал, чтобы Вика осталась на месте и развлеклась по полной программе. И даже разумный довод, что она может упасть, не особо спас положение, Как бы то ни было, пока Ольшанская испытывала внутреннюю конфронтацию, Саша успел вернуться и потянул ее к лавочке.
- Разувайся, - скомандовал он. И сам помог Вике надеть ролики, наколенники и налокотники, чтобы свести возможность травмирования к минимуму. Сам он переобулся гораздо быстрее. В двух словах объяснил Вике, как нужно правильно стоять, катиться, тормозить. Потом решил на всякий случай уточнить:
- Ты все поняла?
Ольшанская была девочкой честной, поэтому покачала головой и жалобно предложила:
- Может, в другой раз?
Когда она успеет убежать от него куда подальше и не будет настолько благодарна, чтобы соглашаться на его авантюры.
- Никаких других! - Лекс встал напротив скамейки и протянул ей руки. - Давай, вставай. Я тебя держу. Я не дам тебе упасть.
Наверное, в других обстоятельствах эта фраза могла бы прозвучать романтично. Вот только не сегодня. Ольшанская поднялась с лавочки и чуть не упала, тут же потеряв равновесие. Саша ухватил ее одной рукой за руку, второй за талию.
- Ты меня кататься решил учить или лапать? - пробурчала Вика, чувствуя смущение от всего происходящего.
- Одно другому не мешает! - нагло подмигнул ей Барсовецкий и спиной шагнул назад. -Ну давай, попробуй!
Легко ему говорить! Он держится на роликах так, словно родился на них, а она даже стоять нормально не может! Если она сделает хотя бы шаг, то тут же рухнет к его ногам.
- Викуль, смелее! Или ты трусиха? - попытался взять ее на слабо парень. Сделав глубокий вдох, она попыталась оттолкнуться. И действительно покатилась вперед! Вот только было одно но - ноги разъезжались в разные стороны, норовя оставить позади пятую точку.
- Наклонись вперед! Согни ноги в коленях! - командовал он. - Попробуй сделать «елочку».
- Какую еще «елочку»? - обалдела Вика, уже искренне желая получить топор и опрокинуть вышеупомянутую елочку на так называемого тренера.
- Один носок выверни наружу, второй ногой оттолкнись, - разъяснил Лекс и показал, что необходимо сделать. - Ты как, нормально стоишь?
- Да вроде как, - неуверенно промямлила Вика.
- Тогда я тебя отпускаю.
- Нет! - в панике воскликнула Ольшанская, но он уже расцепил ладони.
- Еще смотри, тут позади на ботинке тормоз - маленький рычажок на пятке, - начал разъяснять Саша. - Захочешь затормозить - просто нажми на него второй ногой. Если что, я на подстраховке. Готова?
- Иди ты! - выругалась Вика, намекая, что она ни в коем случае не созрела для подобных экспериментов и вообще предпочитает ходить по земле ножками, желательно обутыми в туфельки на каблучке. Но никак не ролики. Но Барсовецкий только улыбнулся и отъехал от нее на несколько шагов.
- Давай, Викуль, езжай ко мне, - поманил ее он. - Хотя бы ради того, чтобы меня прибить. Довод был веский, правильно подобранный.
- Мама, - пискнула себе под нос Вика и, оттолкнувшись, поехала в его сторону.
Черт, черт, черт! И как на этих адских колесиках тормозить? Какой, к дьяволу, рычажок? Такое ощущение, что ее кто-то толкнул в спину, и с каждым движением она все больше набирала скорость. Мамочки! Она же сейчас свалится! Просто рухнет на асфальт и что-нибудь себе сломает. Хотя... Может, это и не так страшно? Во всяком случае, не придется катиться непонятно куда, рискуя свернуть шею.
- Тихо-тихо! - каким-то чудом, не иначе, Барсовецкий умудрился ее перехватить. - Что ж ты так вопишь? Я-то думал, ты смелее.
Она что, кричала? Нет, даже не так. Она орала! И даже сама не заметила. Так испугалась, что, оказавшись в объятиях Лекса, мертвой хваткой вцепилась в него так, словно он был спасательным кругом для утопающего.
- Т-т-ты! - прошипела она, сжимая пальцы крепче и жалея, что у нее не хватает духу передвинуть их на шею. Заслужил.
- Я, - покорно согласился Саша. - Слушай, а ты молодец. Для первого раза так вообще отлично. Продолжим.
- Иди ты! - змеей прошипела Ольшанская, искренне надеясь, что он не последует ее совету. Как она тогда устоит на ногах? Он сейчас ее единственный оплот равновесия.
- Только вместе с тобой, - широко улыбнулся он. - Ну что, продолжаем? Если что, я тебя не спрашиваю, ставлю в известность. Так что вперед, солнце.
Вторая попытка оказалась немного удачнее предыдущей. Она хотя бы не глушила своим воплем окружающих. А минут через десять попыток, когда ноги дрожали от перенапряжения, а перед глазами уже начинали плыть круги, Вика поняла одну простую вещь. Он действительно не даст ей упасть, удержит в случае чего. И после этого она стала чувствовать себя гораздо увереннее. Тем более, что Саша специально избегал горок, где она бы полностью потеряла контроль над ситуацией.
Но стоило ей потерять бдительность, и это ей вернулось сторицей. В один «прекрасный» момент Вика почувствовала, что теряет равновесие и не может вовремя остановиться. На скорости она врезалась в Барсовецкого. Тот попытался ее перехватить, но безуспешно. И они дружно рухнули на газон.
Надо отдать Саше должное, он и в этот раз проявил себя как джентльмен, послужив для Вики подушкой, смягчившей падение. Девушка рухнула прямо на него, уткнувшись носом прямо в грудь.
- А ты говорил, что я не упаду, - упрекнула его Вика, приподнимая голову и встречаясь с ним взглядом.
- Но я же не дал тебя пострадать, - резонно возразил парень. - Так что ничего страшного не произошло.
- Ага, - фыркнула Ольшанская. - Теперь вопрос, как подняться.
- Может, оно того не стоит? - предложил Саша. - Мне и так неплохо.
А то она не чувствовала, что ему и так неплохо! Между их телами было такое ничтожное расстояние, что она ощущала это буквально на физическом уровне. Двусмысленность позы ощущалась каждой клеточкой кожи, которая буквально горела. И ей, наверное, стоило бы смутиться, подняться и больше не попадать в такие нелепые ситуации. Особенно теперь, после того, как она самой себе пообещала держаться от него подальше. Легко сказать! Да и сделать, в принципе, несложно. Вот только вместо того, чтобы последовать такой хорошей, такой правильной мысли, Вика наклонилась и прикоснулась к губам парня.
Хоть инициатором поцелуя и была она сама, он стал откровением для обоих. Словно разряд электричества пронзил их от макушки до пяток, заставляя неясным картинкам той самой ночи всплыть в памяти. Было жарко, упоительно, чувственно. И неизвестно, куда бы их завела столь несвоевременно разгоревшаяся страсть, если бы в их тет-а-тет не вмешался скрипучий старческий голос.
- Развратники! И это посреди парка! Че делается, люди добрые, а?
Голосила какая-то старушка, чем-то неуловимо похожая на Шапокляк. Худая, как палка, с поджатыми губами, она стояла прямо напротив них и разорялась, словно надеялась привлечь к непотребному зрелищу как можно больше внимания.
- Да что же это такое, - пробормотал себе под нос Барсовецкий. Его теплое дыхание опалило Викину щеку.
- Полиция нравов, - хмыкнула девушка, сползая с него. Встать она даже не пыталась. И так на роликах уверенно себя не чувствовала, а уж после всего произошедшего... Она не поручится, что не рухнет снова, на этот раз к его ногам. Не особо заботясь о сохранности одежды (и так уже изрядно испачкалась при падении), она уселась прямо на асфальт и вытянула перед собой ноги в роликах.
- Уважаемая! - прервала она вопли женщины. - Непотребство уже закончилось, остальным смотреть теперь нечего. Прекратите, пожалуйста, рекламу.
- Хамка! - взвизгнула та.
- Да ладно вам, - улыбнулась Вика. - Вспомните себя в молодости.
- В мое время все было иначе! Девушки не были такими развязными, и.
Ольшанская усмехнулась. Ну да, конечно. Что-то ей подсказывало, что вот такие вот разоряющиеся дамочки чаще всего и были замечены в грехах. Потому и реагируют так яро, что помнят собственную молодость.
- Не были, так не были, - равнодушно пожала она плечами. - В таком случае тем более не стоит так привлекать внимание. А то можно подумать, что вы завидуете.
Женщина сплюнула и удалилась, что-то бурча про времена и нравы. Вика с Сашей переглянулись и расхохотались.
- Ну что, продолжим? - подмигнул девушке Барсовецкий.
- Ну уж нет! - покачала головой она. - Поднимай меня на ножки и буксируй к прокату. С меня хватит, я хочу твердо стоять на ногах.
Вот только уже много позже, попрощавшись с Сашей и прижавшись щекой к холодному оконному стеклу, Вика подумала, что сегодня был один из самых чудесных вечеров в ее жизни. И самое прекрасное свидание, которое и свиданием-то не являлось.