Глава 22

Отведенные две минуты длились целую вечность.

Как Дэн не понял раньше? Видел же, что Юля всякий раз напрягается, стоит Романову рядом оказаться.

Его сбила её реакция и поведение. Обычно те, кто поддаются домашнему насилию, тихие, запуганные, лишний раз не посмотрят в сторону, Юля же вела себя иначе. Кусалась словами, жалила острым языком и кололась как ёжик. Именно поэтому мужчина считал ее высокомерной, а теперь понял, как дело обстояло в реальности.

И слова ее о том, что ненавидит его подтвердили догадки. Они не были брошены просто так на эмоциях, она действительно ненавидела. Ведь не кто иной, как Денис, лишил ее возможности сбежать от мужа тирана.

Мужчина нервно провел по волосам и надавил кулаками на глаза. Чёрт!

Прости меня, королева! Если бы я знал…

Вскинул голову, безошибочно утыкаясь взглядом прямо в окно Юли. Давай же, Борисов, сделай что-нибудь.

Он не вынесет, если эта сука причинит Юле вред. Да и как вообще может на нее рука подняться? Таких как она искать будешь не найдёшь.

Дэн вдруг понял, что его на части разрывает от мысли, что всё это время она страдала. Как сильно? Одному богу известно. Часто он ее бьёт? Почему родители ни черта не делают, чтобы помочь дочери?

Ярость гадюкой поползла по венам к самому сердцу.

Юлю залюбливать нужно, потому что внутри она другая. Такая, какой вчера была с Денисом.

«Хочу испытать первый настоящий оргазм» – вот оно что значит.

Чувство гадливости вызвало тошноту, и Аветисова едва не вывернуло. Каково ей ложиться в постель с тем, кого боится и не любит?

«Я для чего тебя трахаю?» – слова Романова резанули, вспарывая вены.

У Дэна дыхание сперло. Прошёлся вперёд, назад, не зная куда себя деть от переизбытка мыслей, тревоги, злости. Он напоминал тикающий механизм, только вместо часов пульсировало сердце. Громко, отчаянно.

Хотел подкурить сигарету, а когда полез за пачкой, понял, что рука дрожит. Пиздец. На сколько дел ходил, скольких тварей засадил и ещё ни разу не было такого, чтобы потерял самообладание. Кто-кто, но только не Денис.

Он славился среди своих тем, что ни разу не поддался эмоциям, картин в жизни много разных повидал, но всегда умел мыслить ясно, раскладывать по полочкам, а сейчас эта способность исчезла.

Да, он хотел Юлю, но не думал, что банальное плотское желание может трансформироваться в нечто большее. А сейчас именно это и происходит. Он не просто хочет её трахнуть. Денис вдруг испытал непреодолимое желание спрятать девушку подальше от ублюдка мужа и сделать так, чтобы больше никогда выражение страха не появлялось на красивом лице. Обнять, к себе прижать сильно, настолько, чтобы она поняла, что не одна больше. Впиться в красные губы и заставить забыть обо всей пережитой боли.

Громкий хлопок дверью вынудил резко обернуться.

Дэн зашагал вперёд, но на углу дома его перехватил Борисов.

– Мы уезжаем.

– Как она? – выпалил телохранитель, не сдержавшись.

– Не знаю. Лежала на кровати, когда Герман уходил. – Дэну кирпичом внутренности придавило. – Связь должна появиться сегодня к вечеру, по пути сюда я звонил в мобильную компанию. Буду держать тебя в курсе. – кивок в ответ. – Давай, держитесь тут.

Хлопнув Дениса по плечу, Борисов развернулся и пошёл к машине.

У мужчины же зубы скрипнули при одном взгляде на внедорожник. Сука. Задавил бы собственными руками того, кто в ней находился.

Едва мерседес скрылся за поворотом, Дэна сорвался вперёд.

С надрывно колотящимся сердцем он буквально взлетел на второй этаж, но перед закрытой дверью в спальню затормозил.

Шум крови в венах застилал мысли.

Что упырь успел ей сделать? Страх перед тем, что мог увидеть за дверью, царапнул внутренности.

Крепко сжав кулак, Денис осмелился и постучал.

– Юль?

В ответ тишина. Денис выдохнул и повторил стук.

– Юля, я войду, – поставил в известность за мгновение до того, как опустить дверную ручку.

Дышать перестал, как только увидел девушку лежащей не кровати. Маленькая, хрупкая, беззащитная. Жалость к ней узел на горле затянула.

Блядь, как же он не понял раньше? Слишком ослеплен был своими мыслями в ее адрес. Вынес на первый план худшие догадки, а нужно было всего лишь присмотреться.

– Юль, – шагнул в комнату.

– Уйди, – надломленным голосом донеслось в ответ.

Черта с два. Пока не узнает, как она себя чувствует, не уйдёт. Проигнорировав просьбу, обошёл кровать и остановился над девушкой, лежащей на боку. Одной рукой она прикрывала лицо.

Дэн присел на корточках прямо напротив.

– Что болит? – спросил, быстро сканируя глазами руки и испытывая фантомную боль на запястье при виде красного пятна на нежной коже.

– Я попросила уйти, – со злостью отчеканила Юля, но спрятать слезы в голосе ей не удалось.

Чёрт. С одной стороны, Денис понимал желание девушки остаться одной, но выполнить его не мог. Просто не мог. Его душило. Хотелось хотя бы как-то помочь и забрать боль, что она испытывала.

– Если нужно, мы съездим к врачу. Скажи только, что болит.

– Что болит? – вдруг выпалила Юля, садясь на кровати и опуская ноги на пол. Рука, которой прикрывала лицо, упала на покрывало. Внушительных размеров красное пятно уродовало изящное лицо, вызывая у Дэна очередной укол неконтролируемой ярости вперемешку с болезненным сожалением. – Вот тут болит, – Юля с размаху впечатала ладонь себе в область сердца, – вот тут очень давно болит. И ты не сделал эту боль меньше. Ты ее усилил, – всхлипнула, вонзаясь в мужчину полным боли взглядом. По щекам скатились слезы. – Поэтому сделай одолжение – уйди! Не хочу видеть тебя! Знать не хочу! Ненавижу! Ты отобрал у меня жизнь!

Выпалила на одном дыхании, а потом развернулась и улеглась на другой бок, схватившись за край подушки и уткнувшись в нее лицом. Плача тихо, без истерики, выворачивая Дэна наизнанку.

Юле и правда было больно. Но скорее в душе, чем физически. К пощечинам мужа она привыкла. Гораздо хуже то, что теперь она осталась без таблеток, а Герман приказал сразу же по приезду в город отправиться в больницу для сдачи анализов.

А ещё она чувствовала себя ничтожной в глазах Дениса. Жалость, которая так явно читалась в его глазах, отнимала всю ее гордость. Она не хотела, чтобы он жалел её. Вообще, когда ее жалели, она не терпела, но именно от Дениса эта жалость казалась уничтожающей. Ещё вчера он смотрел на нее с маниакальным желанием, а теперь эта жалость.

Юля всхлипнула, едва за телохранителем закрылась дверь. Захотелось уменьшиться в размерах и исчезнуть, раз и навсегда избавив себя и от Германа, и от Дениса. Прокричала ему всё это, хотя на самом деле эмоции транслировались с мужа. Именно Романова она ненавидела. Это он отнял у нее жизнь и способность испытывать что-либо кроме желания отгородиться.

Герман при Егоре уже бывало поднимал на Юлю руку, но тогда ей было все равно, что подумает телохранитель. Мнение Егора не волновало. А сейчас, когда свидетелем стал именно Денис, унижение ощущалось слишком сильным. Несмотря на то, что между ними происходили странные вещи, он стал ей ближе остальных всего за какие-то несколько суток. Пробрался глубже в мысли, сознание.

И вот теперь для него она жертва. Как после случившегося поднять выше голову, если для мужчины она стала пустым местом? Той, кого может собственный муж при других избить.

Зажмурилась, чувствуя, как внутри образовалась черная дыра, в которую летели без перебора все мысли и ощущения.

Сколько бы она еще так лежала неизвестно. Отвлекла без стука открывающаяся дверь.

Сквозь мокрые ресницы Юля увидела входящего внутрь Дениса. В правой руке у него была миска, а через плечо переброшено полотенце.

Что он здесь делает? Она же сказала уйти!

Мужчина обошёл кровать и судя по звуку поставил миску на тумбу. Горячие пальцы потянули ее за локоть, заставляя обернуться.

– Что ты д… елаешь? – последнее слово Юля произнесла замедленно, нахмурившись наблюдая за тем, как он намочил полотенце в воде, выжал немного и протянул к ее лицу.

Холодная ткань коснулась кожи, мгновенно послабляя ноющую боль.

– Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, – сказал серьёзно, и на этот раз в тёмных глазах не было жалости, – хоть стикер на холодильник приклей с напоминанием о своей ненависти. Но сейчас ты сделаешь примочки, а потом спустишься вниз на ужин.

Юля растерялась. Никто из тех, кто видел, как Герман бьёт её, никогда не лезли и не пытались что-то предпринять. Делать вид, что это не их дело, проще. Соваться в хозяйские отношения себе дороже.

Спохватилась и перехватила полотенце, касаясь своими пальцами мужских. Дэн отвёл руку.

– Тебе таблетки нужны? Те, что там валялись, уже непригодны.

– Нужны, – обречённо ответила Юля.

– Завтра съездим в ближайший город купим.

Янтарные глаза вопросительно взметнулись, но Денис уже не смотрел на нее. Он отходил от кровати, позволяя девушке проделать все процедуры самой.

Юля переместила немного мокрую ткань, чувствуя, как сердце отчего-то стучит быстрее положенного, а в груди зреет что-то очень горячее. Слезы снова навернулись на глаза.

Это забота? Или ей кажется?