Глава 43

– Было очень мило с твоей стороны, Герман, позвать нас на кофе, – улыбаясь шире, чем это вообще возможно, пролебезила Виола Альбертовна. – Мы соскучились.

– Юля, думаю, тоже, – ответил Романов, потянув глоток горячего напитка. – У меня сегодня дела, но вы можете провести вместе время, если хотите.

– Да мы тоже сегодня собирались в производственный офис. Думали отменим поездку ради семейного дня, но если тебе самому нужно уезжать, то и мы выполним запланированное.

Юля хмыкнула. Конечно, ради зятя, за чей счёт мама живёт, она готова отменить планы, а собственная дочь такой привилегии лишена.

– Ты можешь ехать, а я с Юлей побуду. Сыграем в шахматы, как раньше, да, Юль? – вмешался отец, подмигивая дочери.

У Юли в груди потеплело. Папочка.

– Нет, одна я не поеду, – категорично отказала Виола, не давая дочери возможности ответить, – ты директор, что мне там делать – то?

– Виола, – попытался возразить мужчина, когда мобильный Романова запиликал известной владельцам «яблока» мелодией.

Хозяин дома нахмурился, поднося девайс к лицу.

– Да? – принял звонок явно не особо радуясь звонящему. – Что ты сделал?

Стекла зазвенели от того, с какой силой он проорал вопрос, и резко встал из-за стола. Посуда звякнула, кофе из чашек пролился на белую скатерть. Юля вздрогнула и вскинула на мужа испуганный взгляд. Так он позволял себе общаться только с ней, а после крика обычно следовал удар. А то и несколько. Но сейчас он говорил с кем-то другим.

Родители Юли удивлённо покосились на человека, который обычно выступал образцом спокойствия.

– Кретин, – выругался Герман, разворачиваясь и выходя из кухни, – мне почему звонишь? Сам не в состоянии разрулить задницу, в которую влип? Там будь, скоро приеду. В машине закройся!

– Это что было? – потребовала объяснений Виола, едва Романов оказался вне поля зрения.

– Не знаю, – напряженно покачала головой Юля.

Был ещё один человек, на которого Герман мог вот так орать. Но он должен сейчас быть в другом городе.

Иван – сын Романова от первого брака – действительно жил с матерью в другой части страны. Но не так давно он приехал в гости к друзьям, о чем Юля не была осведомлена.

Поэтому сильно удивилась, когда спустя два часа его втолкал в дом Герман.

– Щенок! – проорал муж, не стесняясь ни охраны, ни прислуги. Благо родители Юли ушли и не были свидетелями разворачивающейся картины. Юля привстала с дивана в гостиной. – Я тебе не мамка. Штаны за тобой подтирать не стану.

– Да ты уже подтер, – фыркнул Иван, закатывая глаза.

Юле не нравился этот мальчишка. Он был озлобленный, высокомерный, грубый и иногда позволял себе в ее адрес больше, чем положено.

Герман с размаху ударил парня по шее. Тот не удержался на ногах и завалился на диван.

– Подтер я, потому что мне не надо, чтобы кто-то узнал, что мой сын сбил человека, несясь на красный без водительских прав.

У Юли ноги подкосились, а спина покрылась ледяной испариной.

– Что он сделал? – сама не заметила, как выпалила, во все глаза наблюдая за парнем, на чьем лице не было ни капли вины.

– Мужика сбил какого-то, – рявкнул через плечо Герман, – а тот денег брать не хочет. Идиот. У самого ноги переломаны, мне его на них поставить нечего делать, а тот упёрся – в полицию напишу и всё. И жена его вопит во всю, уже интервью даёт местному каналу. Интервью не беда, его я выкуплю, но, если информация просочится людям, с которыми я работаю, я потеряю уважение. Из-за тебя, выродок! – Герман снова замахнулся и залепил сыну звонкую пощечину.

Парень за щеку схватился, лицо перекосилось от злости. Он вскочил на ноги, отдаляясь от отца на метр.

– Ничего с тобой не станется. Разок побудешь отцом.

– Подождите, – Юля переводила потерянный взгляд с Ивана на Германа, пытаясь уловить суть. – Насколько сильно пострадал человек? Мы ведь можем оплатить лечение сами, даже если он этого не хочет. Ведь там должно быть немаленькая сумма.

Юля как представила масштаб случившегося в семье горя, у нее руки задрожали. Переломаны ноги, боже. А вдруг этот человек единственный кормилец в семье? Вдруг у них нет денег на лечение и восстановление?

– Ты услышала, что я сказал? – обратил свою ярость на жену Романов. – Они не хотят денег. Хотят довести дело до суда.

– Может и правильно?

Черт. Сказала быстрее, чем успела подумать. Вот только правду же сказала.

Романов застыл, словно поразившись услышанным. Медленно обернулся, забывая о сыне и переводя всю свою неприкрытую злость на жену.

– Что правильно? – прищуренный взгляд мужа вызвал у бедной девушки приступ тахикардии, но держать язык за зубами она не смогла.

– Если бы хотя бы раз дело дошло до суда, такие, как Иван, не гоняли бы на красный и не калечили бы людей.

– Какие это такие? – обманчиво спокойно спросил мужчина.

– Мажоры, чьи проблемы решают отцы.

Пока отвечала, вся в натянутую тетиву превратилась, ожидая от супруга чего угодно. Просто молчать уже не могла. Сколько таких случаев, когда разбалованные отпрыски позволяют себе не придерживаться правил, отбирая жизни ни в чем неповинных людей или делая из них инвалидов. И всякий раз безнаказанно, ведь у их родителей есть средства на то, чтобы купить им свободу и неприкосновенность. А у обычных людей этих средств порой не хватает даже на лечение. Именно поэтому Юля не осудила сейчас пострадавшего человека, а даже поддержала. Должен же хотя бы кто-то их поставить на место. Хотя, зная возможности Романова, можно с уверенностью утверждать, что он купит любого судью, как бы те люди не старались.

– Юля, думай иногда, когда что-то говоришь, – презрительно произнёс Герман, – этого кретина воспитала его шлюха мать, к которой он сегодня же отправится, лишившись всех алиментов.

– Чегооо? – завопил Иван, забывая о красной щеке, к которой прижимал руку всё это время. – Это ещё почему? Мне восемнадцать только через полгода.

– Вот именно поэтому. – Обернулся Романов. – Не собираюсь больше вкладываться в ничтожество, которое не в состоянии решить свои проблемы. А пока сиди здесь, поеду в участок затирать то, что ты натворил.

Юля недоуменно проводила глазами человека, в котором не осталось ничего человеческого.

Заметать следы он пошёл. А как же тот мужчина, которому сейчас вероятно делают операцию? Как его семья?

Проследив глазами, как муж садится в машину и выезжает за ворота, Юля не раздумывая отправилась на улицу. Взяла свою карту, на которой хранились кое-какие деньги, и набрала Дениса.

Ей необходимо было попасть в больницу и попробовать уговорить пострадавших взять деньги. Пусть потом хоть в суд подают, хоть идут на межрегиональные каналы, ей всё равно. Главное, хотя бы как-то помочь. Ведь она часть этой семьи, а значит, косвенно ответственна за случившееся.