Глава 50
Пятьдесят три часа – ровно столько времени Юля напрасно дышала. Девушка перестала походить сама на себя. Казалось бы, чуть больше двух дней, разве может человек измениться за такое короткое время? Может, если из него уходит жизнь. Боль – тупая, ноющая, она словно язва росла и вытягивала из Юли энергию. Она отказывалась от еды, чая, только изредка пила несколько глотков воды и то в большей степени потому, что на этом настаивала назойливая Аня.
Время для Юли остановилось в ту минуту, когда от выстрела на землю упал Денис. Оно больше не било ключом, не подталкивало к действиям. Песчинки в часах замерли, и ей больше не нужно было никуда стремиться. Она навсегда осталась в той самой минуте, когда видела любимые глаза в последний раз.
Щеки на некогда красивом лице впали, под глазами образовались синяки. На месте красивой девушки оказалась ее бледная тень, но Юлю это не заботило. Она просто безжизненно лежала на кровати, а на каждое предложение настырной хозяйки отвечала категоричным «спасибо, нет, не хочу, не надо».
Поэтому, когда после полудня в комнату ворвалась Аня, Романова даже не вздрогнула. Она уже готова была к очередному предложению выпить чаю или поесть, но Аня вдруг подскочила к постели и схватила безразличную ко всему гостью за руку.
– Юль, вставай! – потянула ее с такой силой, что любой мужчина бы позавидовал, – там мужа твоего показывают, идем же.
Мысль о Германе впервые за два дня немного оживила почти остановившееся сердце. Оно привыкло реагировать со страхом и сжиматься всякий раз, когда упоминали Романова. Вот и сейчас произошло то же самое.
Пришлось встать и пойти за тянущей ее девушкой в зал.
По телевизору шли новости. Юля уже готовилась услышать что-то наподобие того, что Герман Романов заключил какой-то многомилионный договор, или даже подал в полицию заявление о её исчезновении.
На экране показывали их дом, стены которого Юля узнала сразу, полицейских, почему-то вышагивающих по холлу, и… кровь на мраморном полу.
Бегущая строка внизу экрана гласила: «Сегодня в своем собственном доме был убит известный бизнесмен Герман Романов».
Убит Герман Романов. Убит.
– Юль, ты в порядке? – спросила Аня, заметив, что девушка никак не реагирует.
Смотрит на экран будто не верит или не совсем понимает то, что происходит.
– В порядке, – к удивлению хозяйки дома ответила Юля.
Она прислушалась к себе, пытаясь понять, что испытывает, и поняла, что… абсолютно ничего, кроме раздирающего разочарования. Насколько изощренной в своих издевательствах бывает судьба. Если бы это сделали несколько дней назад, Денис был бы жив. Ей даже легче не стало, никакого облегчения. Только вопрос – почему так поздно?
– Я пройдусь, – сказала, развернувшись и направившись к двери.
– Я с тобой, – поспешила следом Аня. – Юль, ты правда в порядке? Это получается, что тебе теперь не от кого скрываться, понимаешь же?
Словно глупой пыталась объяснить девушка, вероятно полагая, что Юля в таком состоянии плохо соображает.
– Понимаю, – ответила Романова, выходя за калитку.
– Значит, и документы чужие не нужны и… ох черт, – новая знакомая запнулась, по всей видимости поняв то, что уже успела понять Юля. Озвучивать только этого не стала, чтобы не сделать ещё хуже.
Всю остальную дорогу Аня молчала. Просто шла рядом, охраняя ушедшую в себя девушку. Они вернулись, когда уже начало смеркаться. Юля как обычно ушла к себе, вновь отказавшись от чая, который Аня все равно принесла в спальню и поставила на тумбочку.
В какой-то момент Юля уснула. Ей снился Денис. Сумасшедше-красивый, обезоруживающе-дерзкий. Он что-то сказал ей, но она не расслышала. Попросила его повторить, но он начал исчезать, а звук его голоса стал тише. «Нет, только не исчезай, пожалуйста» взмолилась девушка. «Побудь со мной ещё хотя бы немного». Но Денис становился все прозрачнее, а голос его вскоре и вовсе затих. Юля заплакала, позвала его криком, протянула руку, чтобы коснуться его ещё один раз… и проснулась. Подскочила на кровати, хватаясь за бешено колотящееся сердце и стирая со щёк слезы. Оказывается, плакала она не только во сне.
Горло сильно саднило, хотелось пить. Зажмурившись, Юля постаралась успокоиться. Оставив чай нетронутым, встала с кровати и отправилась на кухню.
Судя по звуку от телевизора, Аня находилась в зале.
Включив свет, Романова осмотрелась. Она даже не запомнила, где здесь были стаканы. Открыла один ящик, второй.
На улице раздался шум подъезжающей машины. Фары осветили ночной двор.
Вероятно, Дима приехал, подумала Юля, находя в третьем ящике заветный стакан.
– Юль, я выйду ненадолго, ладно?
Голос Ани заставил обернуться. Девушка как раз накидывала на себя ветровку, собираясь выйти во двор.
– Конечно, – безразлично кивнула Юля. Она же не ребёнок, чтобы сидеть с ней круглосуточно.
Отвернулась, чтобы набрать из крана воды, когда дверь скрипнула. Уже снаружи донеслось приглушенное «О Боже», на которое Юля не обратила никакого внимания.
Закрутила кран, услышав дверной скрип во второй раз, а после – громкий хлопок, с которым та отлетела обратно. Настолько громким, что Юля вздрогнула. Обернулась посмотреть, что заставило всегда осторожную Аню так хлопнуть, и застыла.
Перед глазами разлетелись чёрные мушки, сердце дернулось и как по выстрелу рвануло вперёд.
У Юли голова закружилась. Ей показалось, она сошла с ума. Наверное, из-за отсутствия пищи у нее начались галлюцинации. Настолько реальные, что она забыла как дышать. Из руки выпал стакан и со звоном разлетелся на мелкие осколки, обливая ноги холодной водой. Юля вздрогнула, схватилась за горло.
Моргнула, но галлюцинация не исчезла. Перед ней стоял ОН… тот, кого она ещё пару минут назад видела во сне.
Денис застыл в дверном проёме и смотрел на неё. Живой. Настоящий. На щеках щетина, на скуле потемневшая ссадина. Та самая, которую Юля видела несколько дней назад.
Только одежда целая. Джинсы и чёрная футболка.
Юле показалось, что она сейчас умрёт. Сердце понеслось вскачь, больно ударяясь о ребра. Она машинально шагнула вперед, и тут вдруг он сделал резкий шаг навстречу.
– Осторожно, поранишься, – произнёс таким родным голосом, и Юля всхлипнула.
Пошатнулась, чувствуя, как оседает на пол, но Денис поймал ее.
Одной рукой прижал к себе, приподнимая над полом, и перенёс через осколки. Бедная девушка вцепилась в крепкие плечи, не понимая что происходит, но осознавая, что грудную клетку вот-вот разорвет от дикой радости.
– Ты? – все, что смогла произнести, когда ее ноги снова коснулись пола.
В любимых глазах отразилась боль, а потом Денис рывком прижал ее к себе. В лёгкие ворвался до боли знакомый запах. Теперь Юля не просто всхлипнула. Она разрыдалась ему в шею, не веря в собственное счастье. Вот же он. Родной. Живой, правда живой!
– Прости, – выдохнул Денис, сжимая ее до боли. Хаотично гладя спину и сдавливая так, что Юле стало нечем дышать. Она хватала ртом воздух, наполненный ИМ, и смеялась сквозь слезы. Денис обхватил бледное лицо ладонями, поцеловал мокрые щеки и коснулся искусанных губ. Жизнь вихрем вернулась в, казалось уже, мертвое тело девушки. – Прости меня, Юль.
– За что? – не понимала она, во все глаза смотря на любимого. На морщинки вокруг глаз, небольшую родинку около носа. Он здесь, это правда. С ней.
Сгребла ворот футболки в кулаки и встала на носочки. Ей необходимо было чувствовать его, касаться, чтобы вдруг не прийти в себя, если это мираж. Сжала широкие плечи, а Денис вдруг поморщился. Юля вспомнила про выстрел. Отвела в сторону черную ткань и увидела, что его левое плечо перебинтовано.
– За то, что тебе пришлось всё это пережить, – хрипло выдавил в ответ.
– Я не понимаю, – покачала головой Юля.
– Я всё объясню, – погладил алые губы Денис, – только позже. Я с ума сходил. Думал рехнусь, если с тобой что-то случится.
А потом склонился и поцеловал, задвигая все вопросы и объяснения на потом. Глубоко. Исступленно. Торопливо. Переместил ладонь на затылок, зарываясь пальцами в длинные волосы. То и дело отрываясь, чтобы заглянуть ей в глаза, будто и сам не верил, что они снова вместе. А ей и не нужны были сейчас объяснения. Только бы держал ее в руках и больше никогда не оставлял.
Юля обняла Дениса за шею, слыша собственный плач и ощущая привкус своих же слез на языке, которые впервые за почти трое суток не были горькими…