Глава 32

Между страниц книги, на название которой я пока ещё даже не взглянула, лежал свёрнутый лист бумаги. А на нём оказался рисунок, умело набросанный резкими чернильными штрихами. Портрет.

А изображал он… меня. Нет, не милую блондинистую барышню Глорию Лэйн, а меня настоящую. Ту, какой я выглядела на самом деле – там, в своём мире.

Мои восточные черты лица, волосы, глаза… Пусть рисунок и не был детальным, я безошибочно узнавала на нём себя и не понимала, как такое возможно. Может, мне это снится? Или я начала сходить с ума?

Книги в кабинете являлись собственностью Сеймура Теннантхилла. Выходит, это он меня нарисовал? Но… как? Откуда этот человек вообще мог узнать обо мне? Если только…

Мне ведь приснился ритуал. Значит, рассуждая теоретически, Теннантхилл тоже мог увидеть меня во сне. И тогда…

Тогда мои робкие, как первые весенние травинки, подозрения обретали почву и становились всё более вероятными. Я в самом деле его вторая половинка. Не истинная пара, как в фэнтези-романах про оборотней. Просто та женщина, с которой этот мужчина может быть счастлив, быть любящим и любимым.

Когда-то давно, в двенадцатилетнем возрасте он попытался позвать меня. Я не появилась, и все решили, что ритуал не удался. Но что, если это не происходит вот так сразу? Ведь время в наших мирах может идти по-разному. Возможно, я тогда даже не родилась или тоже была ребёнком. Да и как бы я могла перенестись в чужой мир в собственном теле? Должно быть, это невозможно – для того, чтобы я оказалась здесь, понадобилось не только перемещение души в тело местной жительницы, но и особое место, дом на стыке двух миров.

С моих губ сорвался судорожный вздох. Почти забыв о том, с какой целью вообще полезла на эту полку, я не сводила взгляда с рисунка, такого отчётливого на белом бумажном листе. Как странно… Странно и удивительно. Но раз уж мне за то недолгое время, что я тут нахожусь, пришлось свыкнуться с пребыванием в чужом теле и с миром, в котором существует магия, то пора бы привыкнуть к тому, что не бывает ничего по-настоящему невероятного.

Просто есть я, и есть Сеймур. Пусть он и показался мне поначалу просто невыносимым типом, сейчас я понимала его поведение гораздо лучше, сочувствовала ему и тянулась к этому мужчине, как цветок тянется к солнцу.

Вот только нет никакой возможности рассказать ему, что я – та, кого он призывал на том давнем ритуале. Как и предупредить о том, что его исследование интересно какому-то опасному человеку. А времени… времени у меня мало.

Резко вспомнив об этом, я вздрогнула и, попытавшись не думать пока больше ни о чём, кроме текущей своей задачи, перелистала книгу. Да, она была посвящена магии, но вовсе не запрещённой. По крайней мере, ничего о переселении душ из одного тела в другое я в ней не нашла.

Тогда я открыла другую – и здесь меня ждала удача. Да, информация была чисто теоретическая, но она подтверждала слова Тьерна Табри.

Нахождение в чужом теле в самом деле нарушает существующий порядок вещей. Душа должна быть привязана к телу, быть неотъемлемой его частью. Однако некоторые маги научились перемещать чужие души. Обычно это происходило ненадолго – как и должно было быть в моём случае. Я бы прошла проверку, и после этого в тело вернулась бы Глория.

Но что-то пошло не так. Моя душа вместо того, чтобы устремиться обратно, задержалась тут. О причинах я уже догадалась – ритуал Сеймура Теннантхилла, а ещё он сам. Встретив его, я невольно пожелала остаться рядом, пусть даже неузнанной им, всё равно.

Но это путь в никуда. Как и сказал Тьерн, перемещённая душа не может долго быть в чужом теле. Если она не успеет вернуться в определённый срок, её ждёт неминуемая гибель, как и обладателя – или, если говорить о лирре Глории, обладательницу – тела.

Как выяснилось, у наших миров было немало общего, в том числе и лунный цикл. Вот только здесь он был короче – двадцать пять дней, а само ночное небесное светило называлось Алион.

А пребывание перемещённой души в теле другого человека не могло быть длиннее, чем время от рождения до смерти перед следующим рождением Алиона, как метафорично это описывалось в тексте. То есть с учётом того, что я здесь третий день, времени у меня оставалось не так много. Меньше месяца.

Могло быть хуже.

С Алионом, как выяснилось, было связано ещё одно местное поверие. Считалось, будто он в самом деле умирал и возрождался, обретая новую жизнь. И здешние жители верили в то, что и человек может родиться снова – если не в этом мире, то в каком-нибудь другом. Ну прямо теория о реинкарнации! Вот только я не собиралась покорно ждать смерти и нового рождения – нет уж, я для этого слишком молода, мне ещё эту жизнь прожить надо.

А Глории – вернуться к своему Тьерну. Да, оба они наворотили дел, но ведь ради любви же. Девушка не виновата, что родилась бесприданницей, а парнишка заслуживал уважения хотя бы за то, что не пожелал, смирившись с родительской волей, жениться на нелюбимой. Жаль только, что его никто не предупредил о том, что бесплатный сыр бывает исключительно в мышеловке. Глядишь, пошёл бы зарабатывать, а не брать деньги в долг, и сейчас не оказался бы в такой за… западне, в общем.