Глава 21

Джозефина

– Сейчас вернусь… сейчас, – наблюдаю, как Лола тащит за собой Бруно, зло вырывающего руку из руки сестры.

Облегчённо могу перевести дыхание. У меня уже ноги болят от стольких зажигательных песен, и эта передышка, как подарок сверху. Слава Богу.

– Эй, детка…

– Отвали, – отбиваю чьи-то руки и толкаю пьяного парня от себя.

Показываю ему средний палец и понимаю, что я видела его. Но очень давно. Он живёт не в нашем городе, а в соседнем. Да и, вообще, здесь очень много людей не отсюда, но учились мы все в одной школе, расположенной посередине между двумя небольшими городками.

Натыкаюсь на кого-то в темноте и грубо пихаю, чтобы пройти к барной стойке. Но нахал цепляется за платок мамы, который она надевает на службу в церковь. Она меня убьёт, если узнает. Только открываю рот, чтобы высказаться, как вижу улыбку Гарри. Словно воздух выбивает из лёгких. Я смотрю на его губы и помню, что они умеют.

– Теперь моя очередь танцевать с тобой, кроха, – Гарри немного отталкивает меня и притягивает к себе. Падаю на его грудь, опираясь на неё одной ладонью. Он в смешной рубашке с пальмами ядрёного жёлтого цвета, в шортах и сланцах. Но это не делает его шутом. Наоборот, он даже в этом кажется сексуальным. И меня это злит.

– Прости, устала. Бруно затанцевал, – сухо отвечаю, пытаясь выбраться из его объятий, но он лишь прижимает меня ближе к своему телу.

– У тебя должно было остаться что-то для меня, Джози. Только для меня, – шепчет Гарри, наклоняясь к моему уху. Его губы касаются кожи на моей щеке, и я жмурюсь на несколько секунд, чтобы не поддаваться… себе. Нет… это не было опьянением. Тело реагирует на него так же, как и вчера. Оно загорается. Пульс повышается. Мне бы хотелось иметь оправдание, почему мне так понравилось с ним целоваться, ведь это всё неправильно и ненормально. Но мои оправдания тают на глазах.

– Тем более самая подходящая песня, – трек меняется на медленный, но количество людей на танцполе, которым стал весь бар, не уменьшается. Все танцуют парочками, кто-то целуется, и это всё создаёт очень плохую атмосферу. Очень.

Гарри поворачивает меня к себе спиной, а я сделать ничего не могу. Точнее, не хочу. Но меня злит, что он ворковал с Лолой, стоя у барной стойки, а теперь позволяет себе прижиматься ко мне так близко и ещё двигаться, заставляя повторять его медленные движения. Его руки исчезают с моего тела, но я чувствую жар от его кожи. Между нами всего несколько миллиметров. Его дыхание на моём плече и волосах. Боже мой… это так чувственно. Не касаться его, но ощущать рядом. У меня голова кружится от эмоций. Тело само движется в такт его. Ладно, спишу всё снова на алкоголь, а прямо сейчас мне нужно разобраться с ним.

Решительно поворачиваюсь к Гарри и вижу блаженное выражение лица и полуулыбку на его губах. Кладу руки ему на грудь и медленно веду выше, как вчера. Он не останавливает меня, просто наблюдает за тем, что я буду делать дальше. И это обидно. Почему? Зачем он так поступает со мной? Конечно, наш поцелуй был для него ничем, а для меня новой страницей в жизни. Чем-то особенным.

Музыка снова меняется, и я замираю, удивлённо поднимая голову.

– Решил, что она идеально подходит, – шепчет Гарри.

– И сейчас довольно интимная обстановка, – добавляет он прежде, чем начать повторять слова песни.

– Я намеревался рассказать тебе о том, что у меня есть чувство, которое не утихнет, – Гарри убирает волосы, падающие на глаза, и проводит по ним ладонью.

– Я смотрю на тебя и фантазирую, – подпевает он, опуская ладонь ниже и крепко обхватывая мой затылок.

Я не верю…

– Ты моя сегодня… – он резко тянет меня назад, и я охаю, прогибаясь назад и делая полукруг. Он возвращает моё лицо к своему.

– У меня голодные глаза, – смеётся Гарри, а я не понимаю, что он хочет от меня.

– Я помню, – выдыхаю, медленно двигаясь и обнимая его за шею.

– Что именно, кроха?

– То, что было вчера. Поцелуй наш помню. И меня стошнило из-за…

– Я знаю. Не от меня, а от алкоголя. Всё в порядке.

– Не в порядке, Гарри. Я не целуюсь с Эдом. Я не позволяю ему то, что делал ты.

– Я не Эд, Джози. Я Гарри. Я…

– Да. Альтер-эго. Но ты был Эдом, и ты должен сейчас танцевать с Лолой.

– Должен? – Гарри отодвигается немного, чтобы посмотреть в мои глаза.

– Да, – киваю я.

– Почему должен? Я ничего и никому не должен. И я танцую с той, с кем хочу.

– Но ты с Лолой, если забыл. Я не хочу, чтобы все думали…

– Думали, что между нами больше, чем просто старая дружба?

– Да, – одними губами отвечаю я. И такая печаль. Ведь это Эд. Забыть об этом я не могу. Эд.

– А между нами не было дружбы, Джози. Я Гарри, и узнал о тебе, только когда ты привезла меня к себе после Парижа. Прошлого у нас нет. Хотя… есть недолгое. Его достаточно, чтобы быть сейчас здесь.

– Не говори чушь. Между нами…

– Да, что между нами, Джози? Почему ты танцуешь со мной так же медленно, как и я с тобой, а песня уже очень быстрая? Зачем ты пришла сюда, когда я просил не делать этого? Зачем вырядилась так откровенно? Что ты хотела этим сказать? – Прислушиваюсь к музыке и, правда, звучит ламбада, а мы переступаем с ноги на ногу.

– Между нами ничего нет. Ты сам сказал, что поцелуй ничего не значит. И я пришла, чтобы повеселиться. Я имею право. Разве нет? Я не встречаюсь ни с кем, а вот ты с Лолой. Она знает о том, что ты поцеловал меня вместо того, чтобы быть с ней? – Зло выговариваю я.

– Знает. Я сказал ей.

– Ты что? – Шокировано переспрашиваю его.

– Я сказал ей, что развёл тебя. Давай, уйдём, ладно? Я отведу тебя домой, Джози. Я…

– Нет, подожди. Что ты имеешь в виду под словами «развёл меня»? – Возмущаюсь я. Не хочу думать так, как подсказывает мне мозг. Он не мог…

Гарри тянет меня за собой к выходу, но я упираюсь ногами в пол.

– Га… Эд! Отпусти!

– Я отведу тебя домой, и точка. Там поговорим! – Кричит он.

– Но…

– Джози, пожалуйста. Замолчи, – он дёргает меня за руку, и мы вылетаем на улицу, где полно людей и они пьют, болтают, курят, выселяться. Здесь даже пожилые и они танцуют на свежем воздухе.

– Я хочу вернуться обратно. Ты не можешь меня отправить домой. Я взрослая! – Ударяю Гарри по руке.

– Могу и сделаю. Ты…

– Джози! Эй, отпусти её! – За спиной слышу крик Бруно. О, Господи, вот этого ещё не хватало.

Гарри останавливается и, продолжая крепко держать меня за руку, выходит вперёд, закрывая меня собой. Бруно подлетает к нам, а с ним и Лола. Она бегает взглядом по мне и по Гарри, поджимая губы. Чёрт возьми, Лола, наверное, выкинет теперь Гарри на улицу, ведь она видит его и меня, зная о том, что мы целовались.

– Эд, отвали от Джози. Отпусти её руку, – рычит Бруно.

– Может быть, это тебе нужно отвалить, переросток? – Гарри дёргается в сторону парня, но я с ужасом хватаю его за плечо и тяну на себя.

– Не надо… – шепчу я.

– Хочешь подраться? Так, давай. Выскочка. Давай покажи, на что способен. Или будешь за Джози прятаться, как обычно? – Бруно специально привлекает внимание к ссоре, и меня это коробит.

– Прекрати, Бруно. В данный момент именно Эд стоит перед Джо, а она за ним. И если ты посмотришь внимательнее, то увидишь, что она держит его за плечо. Она не позволяет ему быть неразумным и поддаться на твою провокацию. Отставь Эда в покое. Твоя вечеринка закончилась, Бруно…

– Что? Ты же с ним? Так забирай его! Какого чёрта, ты говоришь…

– Правду? – Заканчивает Гарри.

– Если бы ты хоть немного волновался о Джози, то уже отвёл бы её домой, а не лапал своими загребущими грязными руками. Ты дерьмо и останешься дерьмом. Тебе нужен был я, но не она. И если хочешь подраться, то я с удовольствием помашу кулаками, только это не сделает тебя лучшим. Это покажет, что ты просто завидуешь мне сейчас. Завидуешь тому, что я могу легко убедить Джози идти домой и даже применить силу, а ты не можешь. Ты трусишь перед самим собой и пытаешься самоутвердиться за счёт Эда, и тебе это удавалось делать всё время. Ты играешь на контрасте. Только больше у тебя это не получится. И тебе эта девушка не нужна. Ты её не знаешь и никогда не узнаешь. Поэтому отвали и иди развлекайся, пей или что ты там ещё предпочитаешь делать. Когда тебе важен человек, ты находишься рядом с ним. И плевать, сколько времени прошло. Ты рядом, когда ей нужна помощь и просто так. Хорошей ночи, ребята. Спасибо за всё, Лола. Встретимся завтра, – Гарри разворачивается и тянет меня за собой. Оборачиваюсь и вижу, как шокированный Бруно смотрит на нас, и все остальные тоже, кроме Лолы. Она победно улыбается. Как будто выиграла что-то.

– Что всё это значит? – Требовательно спрашиваю Гарри.

– Обсудим дома.

– Нет. Остановись и скажи мне, какого чёрта на тебя нашло? – Зло пихаю его в плечо, вынуждая затормозить.

Гарри шумно вздыхает и отпускает мою руку. Потираю запястье и хмуро смотрю на него.

– Ночью здесь прохладно. Надень, – он расстёгивает свою рубашку и, снимая, протягивает мне.

– Мне не холодно, а ты замёрзнешь…

– Чёрт, ты хоть что-то можешь сделать без споров, а? Хоть капельку пойти на уступки мне, как шла Эду? Нет. Ты дерёшься со мной. Ты провоцируешь меня и не только меня. Ты наглая, отмороженная на всю голову стерва, которая бесит меня сейчас, – удивлённо приоткрываю рот, а он довольно грубо натягивает на меня свою рубашку.

– Закрой своё тело. Мне не нравится, когда на него смотрят другие. Пошли, – он делает шаг в сторону, а я продолжаю стоять на месте. Тепло в его рубашке. Очень тепло.

– Боже, Джози, пожалуйста, пошли. Я устал. Я не спал уже долгое время. Я всего лишь прошу тебя пойти домой, – Гарри раздражённо взмахивает рукой, показывая на дорогу.

– Что с тобой происходит на самом деле? И почему Лола улыбалась? Это какой-то спор между вами или…

– Как ты меня задолбала. Хватит выдумывать то, чего не было. Между нами с Лолой ничего нет. Мы просто друзья, довольна?

– Почему ты кричишь на меня?

– Потому что ты ни черта не слышишь, когда я говорю нормально. Ты припёрлась на эту вечеринку, хотя я просил тебя не делать этого. Но, нет, ты пришла и позволила Бруно тебя лапать. Зачем вести себя, как шлюха? Тебе не противно от самой себя, скажи? Мне вот противно. Мне гадко. А теперь живо домой и помойся, от тебя несёт, как от помойки Бруно.

– Зачем ты оскорбляешь меня, Гарри? Тебе приносит удовольствие унижать и обзывать меня? Ты остался Эдом. Знаешь, мне казалось, что ты, правда, другой. Но ты всё же придурок Эд, которому было в кайф искать во мне минусы и, заставлять меня в них верить, вызывая отвращение к себе. Радуйся, тебе снова это удалось, Эд. Ты задница. Просто задница, – хлюпаю носом и обхватывая себя за плечи, иду по дороге.

– Чёрт, Джози…

– Задница ты, Эд! Ты Эд! Проклятый Эд! Я ненавижу тебя! – Кричу я.

– Джози…

– Отстань от меня! Ты никогда не изменишься! Никогда! Ты был козлом, а стал ещё хуже. Ты…

– Я ревную! – Криком перебивает меня. Останавливаюсь и оборачиваюсь к нему.

– Да, я ревную. Я не Эд, Джози. Я Гарри. И я ревную тебя ко всем, даже к столбам на этой улице. Я никогда и никого раньше не ревновал. Но видя, как Бруно трогает тебя, я становлюсь злым и агрессивным. Мне хочется драться с ним. Лупить его. И, вероятно, я это сделаю в скором времени. Мне неприятно, что ты позволяешь ему то, в чём отказываешь мне. Вот и всё. Сначала я пригласил тебя на вечеринку, но ты упомянула о бикини. Я не хотел, чтобы кто-то увидел тебя такой красивой, какой вижу тебя я. И Лола… она сказала, что это ревность. Так люди ревнуют тех, кто им нравится. Больше, чем нравится, – говорит он, медленно приближаясь ко мне.

Я не знаю, что сказать. С одной стороны, моя злость и обида угасают. А с другой, это невозможно. Такого не должно и не может быть.

– Всё, что я смог придумать, так это развести тебя на поцелуй. Взять и просто развести тебя. Если бы я не хотел быть вчера с тобой, то меня бы не было. А я не могу оторваться. Мне хочется говорить с тобой, рассказывая тебе о себе так много. Меняться для тебя. Я не знаю… это какое-то безумие. Я не создан для отношений. Я придурок, каких поискать надо. Но ты делаешь меня чем-то большим, чем я есть. Ты говоришь мне то, что я слышу. От других не слышал, а от тебя слышу. Я думал, что вчерашняя ночь закончится иначе. Но получилось дерьмово. Я специально напоил тебя. Я хотел, чтобы ты не соображала, перестала видеть Эда, а видела меня. Только меня. Я провоцировал тебя, и ты сдалась. Я держал себя в руках до последнего, напоминая себе, что якобы помогаю тебе. Но всё пошло к чёрту, когда ты испуганно целовала меня и просила о большем. Я хотел дать тебе это, и дал. Я ни о чём не жалею, потому что мне понравилось. Мне всё понравилось. Рвоту тоже понравилось отмывать, но давай больше не повторять подобного в ближайшее время? Мыть тебя понравилось. Ухаживать за тобой понравилось. Делать что-то для тебя понравилось. Вся суть в тебе, кроха. Между нами что-то проскочило, когда ты набросилась на меня с кулаками из-за татуировок. В ту ночь что-то случилось, и оно продолжается до сих пор. А теперь мы можем пойти к тебе домой, чтобы я убедился в том, что ты в порядке, и отправился спать? Я едва стою на ногах. Я или пьян, или умираю. Пока не понял, но я впервые за всю свою жизнь испытываю что-то к девушке и не называю её цыпочкой. Я запомнил твоё имя, а это для меня уже прорыв. Домой пошли, а? – Гарри переводит взгляд за мою спину, и его глаза такие грустные. Он словно сдался или сломался сейчас, чтобы признаться во всём. Переступил через свою гордость или крутость. Он сказал мне то, чего я не ожидала услышать. Мало того, это меня шокирует и радует. Я никогда не представляла того, что однажды буду стоять напротив так сильно изменившегося Эда и понимать, что, кажется, тоже ревную и хочу немного больше, чем у нас было.

– Хорошо, – тихо нарушаю тишину.

Гарри кивает и, опустив голову, идёт по улице в одних шортах и сланцах. Догоняю его и следую рядом.

Может быть, правда, так бывает? Ты знаешь человека всю жизнь, а потом он показывает себя настоящего, которого прятал из-за каких-то только ему понятных причин. Он не убегает. Не бросает. Не отходит в сторону. Он, наоборот, выходит вперёд, и это восхищает. Конечно, сказано было достаточно, чтобы супиться и обижаться, но мне уже не пятнадцать, и всё стало крайне серьёзным. Я сама не хотела взрослеть и, наверное, вела себя рядом с Гарри, как глупый подросток. Да, с Эдом я была другой. Сильной и уверенной в себе, но постоянно злой на него за всё, что мне не удавалось сделать. А сейчас я чувствую себя другой. Я тоже меняюсь, и мне нравится Гарри. Он мне очень нравится. Он нравится мне так сильно, что я боюсь потерять его в прошлом. Я не знаю, что буду делать, если он вновь превратится в Эда. Я не хочу этого. Оставить бы его себе навсегда. Такого странного и эмоционального.

Нахожу своей ладошкой руку Гарри и слабо сжимаю её. Он поднимает голову и оборачивается ко мне. Улыбается, но устало. Улыбается, и я отвечаю тем же. Это так невероятно и так хорошо. Мне хорошо рядом с ним, когда не нужно напоминать себе об Эде и зацикливаться на этом, как и на Лоле.

– Так между вами с Лолой, вообще, ничего не было? – Осторожно шепчу я. Не знаю, можно ли уже спрашивать что-то или говорить.

– Ничего. Я пытался однажды. Не получилось. Я думал о тебе и о том, что ты сказала мне. Она стала другом. Скорее, приятельницей, с которой можно поговорить о том, что меня волнует. И она любит своего бывшего. Так что, ничего у нас не срослось, – пожимая плечами, отвечает Гарри.

– Но вы… хм, вы целовались, – напоминаю ему.

– Да, было дело. Такое случается. Люди целуются, чтобы выплеснуть куда-то эмоции или поддержать свою модель поведения.

– Тебе нравилось это?

– Да. Она хорошо целуется… – хочу убрать свою руку из его, но он сжимает её крепче.

– Но мне больше понравилось учить одну неумелую кроху, которая даже не понимает, насколько соблазнительна и не видит себя моими глазами. Есть бездушные поцелуи. Как машина. Автоматическая коробка передач. Не прикладываешь никаких усилий, и она едет, а ты всё знаешь наперёд. На какую педаль надавить, на какую кнопку нажать и тому подобное, лишь бы она ехала, и всё было, как по маслу. А есть механическая. Она сложная и многим не поддаётся. Чтобы её покорить нужно приложить усилия. Необходимо приручить её, показать ей, что ты можешь больше, чем просто нажимать на кнопки. Ты учишься вместе с ней. Вы подстраиваетесь друг к другу, и всё получается. Но сначала ты злишься, бесишься и не понимаешь, что ей нужно, ведь ты крутой. Оказывается, одной крутизны мало, чтобы водить машину с механической коробкой передач. Ты просто глохнешь. Снова злишься. И так по кругу, пока не остановишься или же кто-то не подскажет, в чём твоя проблема. В самоуверенности и, может быть, в глупости. Нужно приложить усилия. Много усилий. Нужно слушать и тогда услышишь то, что не было сказано вслух. Как-то так, – я удивлена и озадачена его словами. Такого я ещё не слышала, но отчего-то мне приятно. Очень приятно. Ладно, я словно миллион фунтов выиграла в лотерею.

– Прости, что меня вырвало.

– Око за око, – усмехается Гарри.

– Нет, я не планировала. Мне понравилось. Я даже не соображала и уж точно не хотела…

– Джози, я знаю. Я не отношусь к этому как-то иначе. Бывает. Со всеми бывает. Я это пережил. Я не злюсь. Не обижаюсь. Наверное, я переусердствовал. Немного.

– Ты убедил меня, что твой язык не так уж и плох, – чёрт, вот какого лешего это срывается с губ.

Гарри тихо смеётся и качает головой.

– Он шикарен. Может быть, когда-нибудь, когда я высплюсь и пойму, что делать дальше, покажу тебе, что ещё он умеет. Нельзя сразу отвергать неизвестное, надо об этом узнать больше.

– Прекрати, – тихонько толкаю его в плечо, улыбаясь, а он переплетает наши пальцы, пока мы идём по тротуару.

Мы в молчании медленно словно гуляем, подходим к моему дому, и я впервые за столько лет наслаждаюсь каждой минутой. Хорошо так. Тепло. Комфортно. Немного мило. И чересчур романтично. Меня даже немного расстраивает, что расстояние не такое большое, и мы уже доходим до места назначения. Гарри отпускает мою руку, и я достаю ключ из-под фальшивого камня, лежащего в траве.

– Молчи. Даже не комментируй, – предупреждаю его, открывая дверь.

– Не собирался, но теперь я знаю все твои потайные места, – пожимает он плечами.

– Хм, ну что ж, спасибо за то, что проводил, да и… за рубашку тоже, – снимаю с себя рубашку и передаю её Гарри.

– Не за что.

– Хочешь зайти? – С надеждой предлагаю я.

– Не сегодня. Я устал. Надо дойти до бара, а там найти Лолу, чтобы она отвезла меня домой. Тем более, неизвестно сколько ещё я смогу занимать место в кровати. Скоро вернётся её парень… вроде бы и захочет надавать мне по заднице, – прыскает от смеха Гарри.

– Оу. Её бывший? Фергюсон? Ты же его помнишь, верно? Ты помнишь, что он огромный, даже Бруно с ним не сравнится? – Шепчу я. Что на самом деле происходит между Гарри и Лолой, раз возвращается Ферг, сбежавший в Ирландию по бизнес-программе и бросивший её?

– И он старше тебя на три года. Он тебя прихлопнет, Гарри. Может быть, тебе следует переехать сюда? Ко мне? И сегодня ты тоже можешь остаться…

– Джози, успокойся. Меня не пугает этот Фергюсон, и вряд ли дело дойдёт до драки. Я справлюсь, не волнуйся, но сюда не вернусь. Я не буду больше жить за твой счёт, – категорично отрезает Гарри.

– Хм, хочешь, можешь передохнуть немного перед тем, как идти обратно. Да и прохладно, а ты шёл полуголый долгое время. Чай? – Ну, согласись ты уже.

– Ты меня пытаешься уломать, кроха? – Склоняя голову набок, интересуется он с усмешкой.

– Я пытаюсь тебя уговорить войти в дом и немного побыть со мной. Это плохо?

– Нет. Мне нравится, когда ты всё называешь своими именами. Теперь я согласен, – закатываю глаза и пропускаю Гарри внутрь.

Закрываю дверь, и дом погружается в темноту. Спиной я чувствую прохладу кожи Гарри и в то же время жар. Моя кожа покрывается мурашками. Да какой к чёрту чай? Я не хочу ни чая, ни кофе, ни воды. Он тоже не хочет. И он понимает, зачем я пригласила его. Гарри всё знает. Плохая девочка ты, Джо. Очень плохая.

– Включишь свет? – Сглатываю и поворачиваюсь к Гарри.

Нет. Конечно, нет. Я тогда сгорю со стыда.

Но я киваю в темноте и делаю шаг в сторону, там стоит Гарри, и мне нужно его обойти, а он не двигается.

– Кроха…

– Поцелуй меня. Поцелуй меня, как вчера. Я хочу понять, что со мной было. Алкоголь или же что-то другое между нами. Поцелуй меня, – выпаливаю я, поднимая голову к лицу Гарри.

– Я уж думал ты не попросишь или будешь долго ходить вокруг да около, соблазняя меня, кричать на меня или драться со мной, пока всё не дойдёт…

– Боже, какой же ты болтун, – раздражённо шиплю я. Он специально это делает. Хорошо. Сам виноват.

Хватаю его за полы расстёгнутой рубашки и тяну на себя. Мои губы касаются его, и я чувствую прохладу. Гарри чуть ли не падает на меня от силы, с которой я потянула его на себя. Моя спина ударяется о дверь, и он выставляет руки по бокам, немного отклоняя назад голову.

– Прямо сейчас? Серьёзно? Ты меня вымотаешь, кроха, – шепчет он, проводя ладонью по моему лицу.

– Ты обещал показать, что ещё умеет язык. Я хочу узнать. Прямо сейчас узнать, – быстро шепчу я, и пусть уши горят, как чёртовы факелы.

С губ Гарри срывается горловой стон, и он целует меня. Я приоткрываю губы и впускаю его язык. Что там я говорила про прелюдию? К чёрту прелюдию! Она ни черта не нужна здесь! Она лишняя! Только вот так.

Сжимаю пальцами его рубашку, а он прижимает меня к себе. Наши губы двигаются опасно быстро. Зубы даже клацают друг о друга, и всё моё тело горит. Оно безумно сильно полыхает, и я стараюсь идти, вести его к своей спальне.

– Кроха…

– Сейчас. Прямо сейчас, – шепчу, изучая саму себя. Это так интересно. Это незабываемое ощущение направлять парня и позволять целовать себя так глубоко и страстно.

Мы врываемся в мою спальню, и я толкаю Гарри на кровать. Сажусь на него сверху и, обнимая за шею, снова целую. Его ладони блуждают по моей спине, пальцы постоянно цепляются за завязки купальника. Чёрт возьми…

– Подожди. Две минуты, ладно? Я сейчас. Я быстро, – отталкиваю Гарри и вскакиваю на ноги.

– Джози…

– Я не испугалась. Мне срочно нужно в ванную. Меня не тошнит. Женские заморочки. Я сейчас… не уходи, – шепчу, залетая в ванную, и закрываю дверь.

Включаю свет и смотрю на себя в зеркало. Господи, какой ужас у меня на лице. Включаю воду и тру своё лицо, чтобы смыть осыпавшуюся под глазами тушь, одновременно чищу зубы, снимая с себя цветочное ожерелье. Сплёвываю и мажу лицо кремом. Поправляю волосы. Взбиваю их, сбрасываю платок и быстро разуваюсь.

Глубоко вздыхаю и киваю себе. Да, я этого хочу. И сегодня всё случится. С Гарри.

Открываю дверь и выключаю свет.

– Всё, я готова, – с улыбкой говорю, замечая, что Гарри лежит на моей подушке и никуда не ушёл. Забираюсь на кровать и наклоняюсь над ним, целуя в губы. Но он не двигается.

– Гарри? Эй… – сажусь на кровати и тянусь к торшеру.

Комната озаряется тусклым светом, и я вижу, что он спит. Просто спит.

Боже, вот это я неудачница.

На губах появляется улыбка. Снимаю с Гарри сланцы и накрываю его одеялом. Зато он останется на всю ночь со мной. А остальное подождёт.

Ложусь рядом и смотрю на его умиротворённое лицо. В который раз я ловлю себя на мысли, что это не Эд. Даже если он и имеет нечто похожее с Эдом, но передо мной другой человек. Хотя такое невозможно. Да всё это кажется сном.

Кажется, я влюбляюсь в Гарри. И дело не в алкоголе. Дело в нём. Мне он нравится больше, чем кто-либо другой. Я не знаю, как смогу оставить его здесь и уехать в Лондон. Я не хочу расставаться с ним, ведь у нас начинается что-то странное и новое.