Глава 61 Сказки не читал?

Баба Надя пошла вдоль поля, всматриваясь в туман.

— Баба Яга, ты совсем не помнишь, как через него перейти? — с испугом спросила Настя.

— Я не баба Яга, меня баба Надя зовут, — ответила бабушка. — И я всё помню, сама тумана напускала, но тропинка скрыта под ним. Я-то пройти по полю смогу, а вот вы нет.

— А я думала, тебя баба Яга зовут.

— Баба Яга — это моя бабушка. А сейчас не мешай мне, если не хочешь тут остаться насовсем.

— Не хочу, — помотала головой Настя.

Саня с каким-то испугом и недоверием следил за бабой Надей.

— Ты как сюда попал? — спросила его Люба.

— Не знаю. Я к другу ехал на мотоцикле, а потом резко темно стало, и я очутился тут. Сначала думал, что мне всё это снится, а потом оказалось, что нет.

— Ну в какой-то степени и снится.

— Да в коме он, — пояснила бабушка. — Если выберемся, то очнется, а если нет, то тело умрет, а душа отправится на ту сторону.

— А это что за сторона? — спросил Саня.

— Если брать ваши всякие божественные понятия, то что-то типа чистилища, — поморщилась баба Надя. — А теперь не мешайте и все замолчите, я слушать буду.

Народ притих. Бабушка шла и тихонько себе что-то бормотала.

— Ага, вот оно, — обрадовалась она.

Рука у нее резко стала костлявой, без кожи и плоти. Она сунула ее в туман и вытащила оттуда палку с человеческим черепом.

— Что это? — испуганно сглотнул слюну Саня.

— Это фонарик, — баба Надя любовно погладила костлявой рукой по лысой черепушке.

— Ни фига себе у вас тут какие осветительные приборы, — присвистнул он.

Она усмехнулась.

— А теперь нужно его зажечь. Где мой огонек? — стала вертеть она головой в разные стороны. — Ага, вот он где светит.

Надежда протянула в ту сторону «фонарь» и что-то тихонько забормотала под нос. Вдруг в черепушке вспыхнули глаза.

— Ну вот, а теперь, ребятки, выстроились в ряд, держите друг друга за пояс и шагайте за мной. Любаша, ты будешь замыкать, — сказала она.

Она вытащила еще один такой «фонарь» из тумана, зажгла его от своего и протянула Любе.

— Ну всё, пошли, как говорится, чур нас.

За пояс бабы Нади схватилась Настена, за нее Саня, а уж за ним шла Люба. Из тумана периодически кто-то выглядывал и скалился. Рассматривать сущностей не было желания. Хотя один такой схватил Санька за ногу. Люба сразу огрела нечисть фонарем.

— Молодец, внучка, — довольно кивнула баба Надя. — Эх, первый раз я такой паровозик из Нави вывожу.

Все аккуратно перепрыгивали с камушка на камушек и смотрели под ноги. Доскакали таким образом до избушки.

— Вот это сарай! — присвистнул Саня.

— Не свисти, а то придет к тебе кот Баюн и песенки станет петь завлекательные, а потом слопает, когда ты уснешь, или память твою отберет.

— Я думал, что Баюн — это добрый кот.

— Добрый, добрый, — где-то кто-то сверху замурлыкал. — Сам себе нравлюсь.

Вниз спрыгнул огромный черный толстый котяра.

— Чего тебе? — сердито спросила баба Надя.

— Да вот на твоих гостей пришел посмотреть, — он громко потянул носом.

— Посмотрел?

— Посмотрел, — кивнул он. — Чего такая злая? Я тут, понимаешь, ее дом охраняю, а она еще на меня шипит.

— Ты мне зубы не заговаривай. Брысь, — рявкнула баба Надя.

— У Лукоморья дуб зеленый, златая цепь на дубе том, и днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом, — он спустился вниз и стал обтираться около Насти, Санька и Любы.

— Ух ты, он стихи знает, — удивился Санек.

— Любашка, ткни в него фонарем, — велела баба Надя.

— В кого? — не поняла Люба.

— В кота, да и в этого блаженного тоже можешь. Я разрешаю.

Люба аккуратно отпихнула от себя кота ногой, не привыкла она животину просто так обижать. Однако живность увеличилась в размерах и вцепилась в ее ногу, и тут же получила по голове фонарем от бабы Нади.

— Ишь ты, поскудник какой, — выругалась она, — Ты вообще как тут оказался? По полю пройти никто не может.

— Никто не может, а я могу, — почесал он голову лапой.

— Вот и чеши отсюда, быстро, я сейчас его еще опасней сделаю.

— И чего тебе в Нави не сиделось, — проворчал Баюн и быстро поскакал по дорожке обратно к краю поля.

— Все, хватит базары разводить, заходим в избушку, — строго сказала Надежда.

— Так тут двери нет, — удивился Саня.

— Сказки не читал что ли?

— Повернись ко мне передом, а к лесу задом? — рассмеялся он.

— Типа того, вот только тут везде лес.

Она поднялась по лестнице и аккуратно дотронулась своим фонарем до стены. Тут же появилась низенькая дверца.

— Голову пригните, как заходить будете, — предупредила баба Надя.

Фонарь она поставила около избушки. Рядом пристроила свой фонарь Люба. На удивление в избе было светло, тепло и чисто. В печке горел огонь.

— Чего, ребятки, стоим, лезьте в печь, — скомандовала Надежда.

— Ну уж нет, — помотал Саня головой.

— Нет так нет, обратно по полю тебе придется без фонарей идти. Хотя тебя Мара отсюда заберет, через Калиновый мост проведет на ту сторону к твоим почившим родным, — пожала она плечами. А может и кот Баюн тобой позавтракает и отобедает.

— А я к маме и папе хочу, — отпихнула его Настя.

Надежда открыла заслонку в духовке, посадила Настю на лопату и туда ее задвинула. Девочка сразу исчезла.

— Ну, кто следующий? — спросила баба Надя. — Любашка, давай ты садись.

Люба устроилась на лопате, прикрыла глаза, пригнула голову и приготовилась. Она даже жара не почувствовала, а очнулась на кухне около своей печки. Рядом дремали домовой со скотницей.

— Ой, Любашка, проснулась, — обрадовался Афоня. — А мы уж думали, что ты совсем уснула. Хотя уже вон светает, петухи орут.

— Понятно, значит, скоро можно будет выйти на улицу, и проведать бабушку с Настей, — зевнула Люба.

В навьей избушке баба Надя смотрела на Саню.

— Времени у тебя, милок, на раздумья не осталось, либо ты идешь, либо выходи из избы и жди Мару.

— Выбор так себе, — хмыкнул он.

— Другого нет, — пожала она плечами.

Он присел на краешек лопаты, и его баба Надя вкинула в печь.

— Может и свидимся когда-нибудь с тобой. Повезло тебе, что Любу на своем пути встретил.

Она вышла на улицу, потушила фонари, пошептала что-то, подожгла травяной веник и надымила им, сделав туман еще плотней и ядовитей. Поблагодарила хозяев Нави за гостеприимство и вернулась в избу. Там, недолго думая, забралась в печь и закрыла за собой заслонку.