Глава 36

Маша

Я пытаюсь пошевелиться, но не получается. Мои руки бесцеремонно закинуты над головой и прижаты к кровати. Горячие пальцы проходятся по нежной коже между ног, мягко раздвигая их в стороны. В голове помутнело, мне хочется большего. Но вредные пальцы не спешат проникать в меня, они все так же, настойчиво, но мягко, слишком мягко, гладят внутреннюю сторону бедра.

— Скажи, чего ты хочешь? — шепчут в ухо незнакомый мужской голос. От чувственных вибраций, звучащих в нем, внутренности обдает горячей волной.

Прикусываю губы, чтобы не застонать.

Чего я хочу? Черт, я хочу твой член внутри себя, грубо и жестко, как в извращенном порно. Но сказать это вслух не решаюсь, пока еще не настолько распущена.

— Скажи мне, детка, — снова искушает меня голос.

Я вдруг осознаю, что совсем не знаю этого мужчину. И вот надо бы смутиться, но не получается. Потому, что мне плевать. Выгибаюсь стараясь коснуться обнаженным животом крепкого мужского торса. Я так возбуждена, что, кажется, сейчас могу кончить уже от простого прикосновения. Мое тело так и не встретилось с вожделенной разгоряченной кожей моего партнера, а из горла вырвался разочарованный стон. Вместо желанного облегчения, стало только хуже. Между ног пульсирует, и кожа покрылась капельками пота.

— Как ты хочешь, маленькая? — шепчет голос мне в ухо.

Не выдерживаю этой сладкой пытки.

— Трахни меня, — прошу мужчину. И тут же просыпаюсь.

Я в своей постели, у себя дома. И меня немного трясет от возбуждения. И от того, что все это оказалось сном. Одним из тех, которые сводят меня с ума все последние недели.

Рвано дышу, пытаясь прийти в себя. Сорочка прилипла к влажному телу, а мои ноги призывно разведены в стороны. Вот только зрителя не хватает.

Я перечитала очень много литературы про беременность. И в ней практически вся информация сводится к тому, как справиться с трудностями этого непростого периода. Об утренней тошноте, о слабости, о том, что ноги отекают и болит поясница. Только нигде, блин, ни в одной книге не сказано, как бороться с моим постоянным состоянием перевозбужденности.

Наверное, моя беременность протекает не совсем правильно, вернее, не по учебнику. Доктор в женской консультации тоже спрашивает о тошноте и о том, где болит. А у меня ничего не болит, даже тошноты нет, ем я по-прежнему, с аппетитом. И о беременности напоминает только постоянное желание секса. Временами настолько сильное, что хочется на стену лезть.

Например, вчера я, сидя в университетском кафетерии, представляла, как бы мог выглядеть без одежды наш преподаватель по высшей математике. А тот просто жевал бутерброд и запивал его кофе из бумажного стаканчика. Никаких намеков на близость с его стороны. И, вообще, ему уже лет пятьдесят. А еще, говорят, у него трое детей.

На паре по макроэкономике я не смогла расслышать новую тему, потому, что, видите ли, мои гормоны окончательно сошли с ума, заставляя мозг представлять, каким может быть член у препода. У лысого дядечки с пивным животиком, блин! Но ни это, ни то, что дяденька громко сморкался в перерыве, нисколько не смутило мою неуемную жажду. По спине пробежала капелька пота, когда я вдруг осознала, что это уже чересчур. Даже для впечатлительной беременной женщины это — уже слишком.

Провожу рукой по лицу, прогоняя остатки сна. Могу думать только о том, как мне жаль, что это был всего лишь сон. Такой желанной разрядки так и не случилось, а мне она просто необходима. Грудь налилась и немного ноет, соски торчат, как во время хорошего секса. Только долгожданного оргазма все нет.

Провожу рукой по шее, спускаюсь к ключицам и груди, прикрываю глаза, пытаясь воссоздать в своей фантазии урывки недавнего сна. Грудь еще сильнее напряглась, а я уже тянусь туда, где горячо и мокро от желания. Провожу рукой по складочкам, надавливаю на клитор. Меня выгибает в спине, и я кусаю губы, чтобы не начать стонать. Продолжаю себя гладить, чувствуя, как меня накрывает взрывной волной. Мне это нужно сейчас, как лекарство во время болезни. Вздрогнув и выгнувшись всем телом, я кончаю, снова осыпаясь на подушку в блаженном экстазе.

Перед глазами туман, но я быстро возвращаюсь в реальность. Тело еще немного штормит от пережитого удовольствия, и дыхание снова сбилось. Но не это удивляет меня. А то, что мое желание никуда не делось. Наоборот, его, будто, подхлестнули, и организм требует еще.

От досады я чуть не завыла в голос. Не могу же я теперь мастурбировать круглосуточно!

С трудом собравшись с мыслями, я встаю с кровати и иду в ванную. Мама уже вовсю орудует на кухне, готовит завтрак. Успеваю проскочить за дверь, не показываясь ей на глаза. Сначала мне нужен холодный душ, иначе она обязательно захочет узнать, что со мной не так. А я бы и сама хотела знать, что во мне не так. Почему у меня нет всех этих кошмаров, типа тошноты и рвоты, зато есть разбушевавшееся либидо. Я, блин, даже не знаю, что хуже.

Принимаю прохладный душ, чищу зубы и выхожу из укрытия, немного успокоенная. Мама суетится вокруг меня, окружая заботой. Ставит на стол тарелку с блинчиками и чашку ароматного чая.

— У меня во время беременности был зверский аппетит, — делится она воспоминанием.

Меня так и подмывает спросить: «А зверского желания секса у тебя не было во время беременности?». Но я, конечно же, не решаюсь заговорить об этом с ней.

Вообще, мне дико не привычно от того, что приходится фильтровать слова и темы обсуждений. Когда я жила с Глебом, у нас не было друг от друга секретов, я могла сказать мужчине все, что угодно. И он спокойно принимал любые мои мысли и настроение. Теперь же мне частенько приходилось прикусывать язык.

— Спасибо, — говорю, кусая блинчик. — Мммм, вкусно.

— Какие планы на сегодня? — интересуется мама, присаживаясь на стул напротив меня.

— Сейчас в универ поеду, — говорю с набитым ртом. — А потом мы с ребятами зайдем в наше кафе.

Это я про кафе, которое недалеко от нашего корпуса университета находится. Наша дружная компания там частенько собирается. И, пока мою беременность не видно, когда я в толстовке, хочу насладиться беззаботным общением с друзьями.

— Хорошо, — говорит мама. — Если что-то понадобится, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ты, ведь, помнишь об этом?

— Ага, — киваю. Отставляю пустую кружку и иду одеваться.

Сегодня все еще прохладно, хоть синоптики и обещали потепление. Но, как часто бывает, снова не угадали. Поэтому со спокойной совестью натягиваю просторные штаны с мягкой резинкой, для беременных, и прикрываю их объемной толстовкой. Обуваю кроссовки и натягиваю куртку.

— Пока, мам, — кричу в комнату, перед тем, как схватить ключи и сумку. — Я ушла.

— Удачи! — доносится до меня из кухни ее голос. Захлопываю двери и выбегаю на улицу.

Да, как ни странно, но беременность не сделала меня неповоротливой курицей. Если бы не увеличившаяся грудь и стремительно растущий живот, я бы вообще ее не замечала. Ну и постоянное желание кого-нибудь трахнуть, конечно. Пожалуй, это главное неудобство.

До университета доезжаю на автобусе. В Германии не принято уступать место беременным, да и я не стремлюсь показать всем, насколько выпирает мой живот. Так что снова приходится стоять всю дорогу, отчего, уже с утра, ноют ноги.

Конечно, раньше было удобнее, ведь я жила в пешей доступности от универа. Но и так сойдет. Я дала себе слово не вспоминать Глеба и то, как он поступил со мной. Поэтому тут же отгоняю от себя малейшие проблески жалости к моим бедным ногам.

В аудиторию захожу за пару секунд до начала пары. Под осуждающим взглядом профессора проскальзываю на дальнюю парту, чтобы там спрятаться и спокойно отдышаться. Ну, а дальше все пошло привычным темпом. Лекции, аудитории, друзья.

Мне нравится такая жизнь. С налетом беззаботности. Хоть каждый из нас и понимает, что диплом — это вклад в будущее, и придется потрудиться, чтобы заполучить его, но в то же время, есть некая расслабленность от того, что день обретения независимости и хорошего оклада совсем не за горами.

Хотя, мне ли жаловаться? Теперь, когда, купленный для меня Глебом, дом стал приносить хороший доход, я бы вообще могла не учиться. Заработанных денег вполне хватает на безоблачную жизнь. Однако, бросать учебу мне и в голову не приходит.

Как знать, возможно это Глеб виноват. Может, он вбил в мою голову стремление стать еще лучше, еще выше? Его уроки я помню. Все, как один. И иногда, вспомнив, задумываюсь о том, как применить полученные знания. Хоть мужчина и не завершил мое обучение, но, все-таки, какие-то основы он сумел заложить в мою голову.

— И не забудьте занести копии ваших документов на кафедру, — добавляет профессор, возвращая меня в реальность своим голосом. — Без них вы не сможете принять участие в стажировке.

Черт! Черт! Черт!

Документы остались в квартире Глеба. А я малодушно оттягивала все это время момент, когда мне придется вернуться за ними. А ведь, там не только документы остались. Но и вещи мои. Правда, вряд ли мне теперь понадобится все то кружевное белье, которое успел купить для меня мужчина. Но вот документы — это аргумент вернуться на запретную территорию.

А, может, ну ее, эту стажировку? Нет, я же так старалась, чтобы туда попасть. Всего три недели в компании, где мы, студенты, будем помогать в организации конференции. А там, ведь, можно опыта набраться. И, если повезет, то и полезные знакомства завести. А самое главное — нам обещали, что время стажировки запишут в трудовой стаж, и это железный аргумент отправить в нокаут свою гордость хоть на пару часов.