Глава 19. Марк

— Ты, блять, видел это?!

Ворон никогда не отличался тактичностью. Влетел в мой кабинет без стука, еще и двери чуть не снес. Он весь пылал— кулаки сжаты, ноздри раздуваются, а взгляд темный, как гребаная буря.

— Что именно? — устало потер глаза, поднимая голову от бумаг.

Внутри у меня будто что-то скребануло. Я знал, о чем он. Чувствовал это задолго до того, как этот чертов пес ворвался ко мне.

— Варя! — рявкнул он, нависая надо мной.

Я лишь сжал челюсти.

— Ты видел бумаги которые, передал врач?!

Я медленно вдохнул, подавляя раздражение.

— И?

Ворон замер. Его глаза метали молнии, а челюсть сжалась так сильно, что я удивился, как зубы не треснули.

— Больше двадцати партнеров?! — выдал он сквозь зубы. — Серьезно, блять?!

— Ты ей поверил?

Ворон зло фыркнул.

— Да она же не умеет врать, Марк!

Я наклонился вперед, сцепив пальцы в замок.

— А теперь подумай. Если она не умеет врать, какого черта ты сейчас ведешь себя так, будто она сказала правду?

Его взгляд дернулся.

— Ты думаешь, она…?

— Думаю, что она специально назвала такую цифру.

— Зачем?

Склонив голову на бок, наблюдал, как Ворон осмысливает сказанное.

— Чтобы мы от нее отвернулись. Чтобы послали нахер и оставили в покое.

Ворон хмыкнул.

— Дура, блять.

Я усмехнулся.

— Маленькая, наивная девочка, которая думает, что сможет нас от себя оттолкнуть.

Ворон шумно выдохнул, снова сжимая кулаки.

— Ну и что будем делать?

Я встал, расправляя плечи, и спокойно ответил:

— Заставим ее сказать правду.

— Как? Я не собираюсь применять силу.

— Не говори глупостей, конечно ее никто не будет заставлять. Она сама не понимает себя и боится нас. В частности меня.

Ворон дернул плечом, хмурясь.

— Неудивительно, ты вечно ходишь с лицом, будто готов порешить любого, кто дышит в радиусе трех метров.

— Ты тоже не лапочка, Ворон. Она и тебя боится. — Усмехнулся, сжимая в пальцах зажигалку.

— Не меня, а своей реакции на меня, — ухмыльнулся он, но взгляд оставался напряженным. — Так что дальше?

Я медленно вдохнул, прикуривая сигарету, и, не глядя на него, спокойно произнес:

— Дадим ей время.

Ворон резко рассмеялся.

— Ты серьезно? Время? Да она скорее сбежит, чем осознает что-то.

— Не сбежит.

Я выдохнул дым, сжимая челюсти.

— Мы не дадим.

Ворон задумчиво хмыкнул, но я видел, что он все понял.

— Ну что, Марк, кто из нас первый заставит ее сказать правду?

Легкая улыбка появилась на моем лице. Это была самая интересная часть. Опасная, но интересная.

— Нужно научить Варю обращаться с оружием.

— Ты совсем мозгами поехал, Мрак? Она нас сразу пристрелит, — покрутил у виска пальцем Ворон.

— Не пристрелит. Но ей нужно уметь защитить себя.

Я знал, что Ворон не одобряет, но мне было плевать.

Варя…

Девочка, которую я должен был защищать, оберегать, уберечь от всего дерьма, что кишело в этом мире. Но я облажался. Уже давно.

Я дал ей слишком мало защиты. Не только ей, но и ее матери. И слишком много власти над собой.

— Она нам не враг, Ворон, — произнес, потушив сигарету.

— Знаешь, что самое хуевое? — Ворон хмыкнул, но голос его был глухим. — Я уже тоже так думаю.

Я устало провел рукой по лицу.

— Она мне дорога.

Ворон резко посмотрел на меня.

— Охуеть, Марк. Ты это вслух сказал.

— Заткнись.

Он засмеялся, но я видел, что и его это тревожило.

Мы оба привязались.

И если с Вороном было ясно — он делал это всегда легко, смеясь, играючи, — то я…

Я не должен был.

Но Варя…

Она уже была моей.

— Но, — голос Ворона дрогнул, — что будем делать, если она продолжит нам не доверять?

— Тогда заставим ее, — я сказал это спокойно, уверенно, но внутри всё скрипнуло.

Ворон вскинул бровь, потом медленно кивнул.

— Она упрямая.

— Я знаю.

— Не такая, как все.

— Это тоже знаю.

— Если она продолжит нам не доверять, мы будем ждать.

— Ждать? — Ворон хмыкнул, сложив руки на груди. — Ты серьезно?

Я вдохнул, чувствуя, как в груди нарастает напряжение.

— Да, Ворон. Это не игра. Она либо примет нас, либо уйдет, — я стиснул челюсть, не желая даже допускать такую возможность.

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Я не спокоен, — глухо признался я.

— Тогда не давай ей выбора, Марк. Она наша. Уже.

Я посмотрел в сторону, где наверху, за стенами, была Варя.

— Она уже выбрала. Она просто боится это принять.