Глава 22. Марк

Все. Я не мог больше терпеть и ждать.

Зря Варя приперлась. Ой зря. Мне хотелось отлупить ее по заднице еще на улице за домом, где Ворон устроил стрельбище. Внутри скребли кошки с того самого момента как Варя выстрелила. Она не попала, но причинила мне много боли. Неужели так сильно ненавидела?

Меня напугало это. Но сейчас, когда она тут, уже раздетая, в моей кровати. Мокрая от наших с Вороном поцелуев.

Все.

В пизду все обещания.

Я буду гореть в аду.

Мы с Вороном.

Но глядя на Варю, и он и я были к этому готовы.

— Такая сладкая, такая нежная, — шептал Ворон, обводя языком круги вокруг ее пупка, пока я продолжал целовать Варькины губы. Блять, они были такими вкусными, как клубника в шоколаде. Идеальными. Для меня. Для нас.

Я сжал ее подбородок, не давая отвернуться, не давая спрятаться от меня. От нас. Она уже была слишком глубоко в этом, в нас, в себе самой. С каждым новым движением, с каждым поцелуем, с каждым стонами, что срывались с ее губ, Варя становилась более нашей.

— Марк… — ее голос дрогнул, дыхание сбилось, когда Ворон медленно спустился еще ниже, заставляя ее выгибаться и цепляться за меня.

— Что, котенок? — я нежно коснулся губами ее шеи, грея кожу своим дыханием.

— Это неправильно, — едва слышно прошептала она, но я почувствовал, как ее тело само предает ее.

— Неправильно? — усмехнулся Ворон, сжимая ее бедра и прижимая их к столешнице, не давая ей закрыться от нас. — Тогда почему ты так стонешь, а? Почему ты так сладко дрожишь в наших руках?

Я видел, как ее губы приоткрылись, как она судорожно сглотнула. Варя боролась сама с собой, с чувствами, с желаниями, но мы уже давно победили. Она уже принадлежала нам.

— Отпусти меня, — но голос ее был таким тихим, таким слабым, что даже она сама не поверила в свои слова.

— Нет, котенок, — я провел пальцем по ее нижней губе, прежде чем снова впиться в нее жадным, глубоким поцелуем. — Мы тебя не отпустим. Уже никогда.

— Брат, я не могу больше, — хрипло произнес Ворон, его голос был сорванным, полным дикой жажды.

Я прекрасно понимал его. Черт, сам едва держался.

Подхватил Варю под колено, раскрывая ее. Ворон проделал то же самое со вторым коленом, и теперь она была перед нами, беззащитная, дрожащая, готовая.

Самое смешное? Она не протестовала.

Ее глаза были широко распахнуты, дыхание сбивалось, грудь тяжело поднималась и опускалась, а губы приоткрылись в безмолвном стоне.

— Скажи, что хочешь нас, котенок, — тихо, но жестко прошептал я, поглаживая внутреннюю сторону ее бедра.

— Варя, — добавил Ворон, его пальцы скользнули вверх по ее талии, а затем сильные руки сжали ее бедра, прижимая крепче.

Она судорожно выдохнула, вцепившись пальцами в простыни, будто пытаясь удержаться на грани.

— Скажи, — повторил я, и она не выдержала.

— Да… — ее голос дрожал, но это было признанием, чертовым капитуляцией перед нами.

Мы с Вороном переглянулись.

И больше сдерживаться не стали.

Я слышал как Ворон возится со своими штанами, как звенит пряжка ремня.

— Расслабься, котенок, — прошептал он, хотя краем глаза я заметил как он сам напряжен. Даже усмехнулся про себя. Нечасто я видел такое выражение лица у него.

— Не переживай, Ворон, — Я не мог сдержаться от колкости, хотел показать Варе, что шутки с нами плохи, — она знает как обращаться с мужчинами. Больше двадцати партнеров как ни как.

Какой сладкий писк она издала. Взглянула на меня со страхом и смущением. Открыла свой сладкий рот, и резко закрыла откидываясь на матрас когда головка Ворона прошлась по ее мокрым складкам.

— Ты прав, Марк. Наш котенок знает все. Можно без нежностей.

— Нет… — прошептала Варя кусая губы.

— Нет? — Ворон усмехнулся, обхватив Варю под коленом, удерживая ее на месте. — Ты ведь сама говорила, что опытная, котенок.

Я видел, как ее тело дрожит, как пальцы сжимаются в простынях. Она не могла скрыть своего возбуждения, не могла спрятать ту реакцию, что выдавало ее тело.

— Может, она просто приукрасила? — Я лениво обвел пальцами ее сосок, чуть сжимая нежную кожу. — Или просто привыкла врать?

Варя захлебнулась дыханием, бросая на меня взгляд, полный смятения и… вызова.

— Я не врала, — ее голос дрогнул, но она упрямо вскинула подбородок. Хотя я видел как ее лицо и шея покрываются красными пятнами.

— Не врала? — Ворон приподнял бровь, надавливая головкой своего члена на ее клитор. — Тогда скажи нам, как тебе нравится, м?

Ее глаза метнулись от него ко мне, губы дрогнули, словно она пыталась подобрать ответ.

— Я… — она сжала пальцы в кулаки, но слова застряли в горле, когда Ворон надавил на ее вход, дразняще, медленно.

— Ну же, котенок, — я наклонился ближе, проводя губами по ее шее. — Двадцать мужчин — и ты не знаешь, чего хочешь?

Она задохнулась, и я почувствовал, как ее тело выгнулось в ответ.

— Говори, или мы решим за тебя, — прошептал Ворон, усиливая давление.

— Медленно, — ее голос прозвучал тонко, почти жалобно, но мы оба услышали этот отчаянный оттенок желания.

Я усмехнулся, взглянув на Ворона.

— Понял, брат. Наш котенок хочет почувствовать все.