19
У драконов тоже имелось понятие истинности, но встречалось намного реже, чем у оборотней. А проверить было довольно просто: нужно всего лишь поцеловать «подозреваемую». Если дракону удастся сохранить человеческий облик, значит девушка станет очередным коротким приключением. Если же дракон не сдержится и выпустит крылья — то первым делом потащит избранницу в свою сокровищницу, где начнет подносить дары, уговаривать и упрашивать разделить с ним гнездо. Ну а если она уже занята…
Что ж, тогда придется слезно проситься к ней под крыло вторым, третьим или…надцатым мужем.
Только Лизавета не драконица, она — человек. Маловероятно, что даже при ее силе характера и воле она сумеет призвать его крылья. А оборотень может стать серьезным препятствием для легкой интрижки. Так может лучше ограничиться поисками артефакта?
Эйф бросил на соперника задумчивый взгляд.
Инмара он знал не понаслышке, когда-то давно, еще в самом начале карьеры, лично столкнулся. Причем при самых непростых обстоятельствах, в которых волк показал себя не только опытным конкурентом, но и весьма ловким соперником в любовных делах. Парочка зеленокожих дриад из Вечного леса до сих пор передавала ему приветы, встречая Эйфа на приемах. А дельце-то было запутанное!
У Владычицы дриад пропало тогда ритуальное одеяние. Длинная мантия из натуральных волокон, расшитая горным хрусталем, была частью тронного облачения. По задумке древних мастериц, мантия отражала состояние Вечного леса. Весной на нежно-зеленой ткани распускались первоцветы, летом вокруг благоухающих медоносов кружили пчелы и бабочки, осенью травы вышивки приобретали благородный палевый оттенок, а зимой покрывались пушистым снегом.
Ткань, сотканную из всех растений Вечного леса можно было восстановить. И бусинами новую мантию расшить. Да вот магию, пропитавшую ткань за столетия использования, невозможно было вернуть. Потому и позвали дриады на помощь лучших ищеек из пяти государств.
Одним из них оказался Инмар Вольф. Бета Черных волков был известен как лучший следопыт своего племени. В этот раз он и на место преступления прибыл первым.
Эйфрил же оказался там по приказу Владычицы: кто-то пустил слух, что на месте пропавшей мантии нашли драконью чешуйку. А поскольку драконы не линяют и чешуйками направо и налево не разбрасываются, то сразу было понятно, что это подстроено, чтобы кинуть тень на Драконью Жемчужину. Так что Эйфу предстояло обелить честное имя крылатых собратьев.
В лесном дворце столкнулись не только следопыты, но и интересы пяти государств: эльфы, вампиры, оборотни, драконы и люди.
Инмар тогда быстро изучил сокровищницу и обыскал поляну, на которой должен был проводиться ритуал по привлечению весны, зубасто улыбнулся хмурым охранницам и… предложил пообщаться один на один.
Что он делал с дриадами за закрытыми дверями — так и осталось тайной, но выходили они оттуда с раскрасневшимися лицами, растрепанными косами и шальным блеском в глазах. Эйф, отдававший предпочтение белокожим и златокудрым эльфийкам, в этот раз только диву давался, а когда решил по напутствию матери поухаживать за одной из принцесс, та не слишком вежливо отшила его, сказав:
— Подрасти!
Оскорбленный до глубины души, от тогда с горя чуть не напился. Остановил сам Инмар. Выловил Эйфа одного, пока тот изучал улики, и в лоб заявил:
— Тебе известно, что на месте кражи обнаружились весьма интересные вещи?
— Драконья чешуйка? — мрачно хмыкнул дракон, не желающий развивать эту тему.
— И чешуйка тоже. А еще клок волчьей шерсти, эльфийская бусина и кровь вампира. Не хочешь об этом переговорить с глазу на глаз?
Дальше выяснилось, что каждый из четверых следопытов пытался уничтожить улики, бросающие тень на его королевство. Только на причастность людей ничего не указывало, и это было довольно странно.
— Думаешь, это они? — сообразил дракон. — Надо допросить их представителя!
И даже дернулся с места, собираясь немедля приступить к допросу с пристрастием. Но Инмар удержал:
— Нет, тут что-то не то. Подозреваю, что кто-то как раз хочет опорочить людей, используя нас.
Уравновешенный и практичный оборотень рассуждал здраво. Иногда он казался медлительным и тяжелым на подъем, что раздражало дракона, но впоследствии это оправдывалось. А вот Эйфу как раз не хватало хладнокровия. Он весь был огонь: быстро вспыхивал, быстро сгорал. Так и здесь: если бы не Инмар, то спугнул бы настоящего вора.
Дальше они действовали вдвоем, и молодому дракону, скрепя зубы, пришлось подчиняться блохастому оборотню. Одно хорошо: преступника быстро вычислили. Им оказался вороватый гном, который планировал загнать мантию на тайном рынке в пещерах троллей.
Инмар задержал воришку и вернул мантию королеве дриад в целости и сохранности. За что получил в награду амулет, дающий плодовитость. Остальные следопыты, включая Эйфа, разъехались по домам с пустыми руками.
Только рыжий дракон еще и трепку от матери получил за скудоумие. Оказалось, она попросила Владычицу отправить его к дриадам не просто так, а в надежде, что он понравится одной из дочерей королевы, и та захочет его в мужья!
Не захотела. А Эйф был наказан за упущенную возможность.
Его на полгода сослали в далекий гарнизон, на границу с орками, набираться ума. Из женщин там была только неопрятная прачка, а из выпивки — ослиная моча.
Случилось это почти пятьдесят лет назад, за это время Эйф действительно поумнел, стал более сдержанным и показал себя отличным агентом.
Но его встреча с оборотнем не могла быть теплой и дружеской.
Все эти размышления заняли у дракона десятые доли секунды. Как раз, пока Лизавета успела впустить в дом работниц и вернуться в кухню с вопросом:
— Эйф, договоры готовы?
Она была так хороша — раскрасневшаяся с мороза, румяная, яркая — что дракон бросил на оборотня мрачный взгляд и процедил сквозь зубы:
— Нет уж! Я тоже буду ухаживать за Лизаветой! — а потом громко ответил: — Готовы, госпожа!
— Что ж, — почти беззвучно прорычал Инмар ему на ухо, — мы еще это обсудим.
Он резко поднялся и вышел, объяснив Лизавете, что хочет осмотреть двор. Та недоуменно глянула ему вслед, пожала плечами и села за стол рядом с Эйфом.
По ее сигналу, Ыргын запустил в кухню первую пару женщин, готовых подписать договор.
Дракон спрятал улыбку и взялся за перо.
* * *
Пока поденщицы подписывали бумаги, Эйф нервничал и постоянно косился в сторону окна. Куда там волк подевался? Где его носит?
Мысль, что соперник рыщет по заветной территории, напрягала его. Зато Лизавета сидела рядом, достаточно близко, чтобы он мог любоваться ею. Хоть и приходилось поминутно чихать в кружевной платочек.
Может, подарить ей эльфийские духи? Или дать на себе прокатиться разочек, чтобы уже окончательно завоевать? Да нет, еще рано…
Пока он витал в облаках, хлопнула дверь. На пороге появился хмурый Инмар. Но глянул на Лизу — и его лицо осветилось. Да и она улыбнулась ему:
— Все хорошо?
— Да, хозяйка.
Эйф ревниво скрипнул зубами.
Чтобы женщинам было удобнее, мужчины, не сговариваясь, отошли от стола. Оборотень все время косился на дракона и мысленно желал сопернику провалиться в тартарары.
Тот отметил зверское выражение на лице Инмара и с усмешкой, взбесившей волка еще больше, начал поправлять цветы в вазе. Заодно уточнил у Лизы, нравятся ли ей эльфийские розы. Такой букет мог себе позволить не каждый.
— Приятно пахнут, — согласилась она. — Мне тут на днях принесли похожие, от какого-то «очарованного поклонника». К тому же, признаюсь, у меня слабость к красивым цветам.
С этими словами Лизавета выразительно посмотрела на Эйфа, намекая, что она уже начала догадываться, кто скрывается за таинственным инкогнито.
Дракон расплылся в довольной улыбке:
— Значит, я не ошибся!
— Это в чем? — хмуро осведомился Инмар.
Ему совсем не понравилось, что мальчишка так легко обошел его. Оборотень мысленно ругал себя за то, что за все это время не догадался сделать Лизе подарок.
— Я был уверен, что вам понравятся эльфийские розы, госпожа Лизавета, — продолжил Эйф, нарочно игнорируя волка.
Тот молча злился, наблюдая за юнцом. А молодой дракон продолжал заливаться соловьем:
— Они всегда нравятся женщинам, ведь эльфийки, которые выращивают эти чудесные цветы, вкладывают в них свою магию.
— То есть, этими цветами можно приворожить? — уточнила Лиза.
И ей эта мысль совсем не понравилась. Не хватало еще, чтобы ее здесь привораживали все кому не лень, а она и знать об этом не будет!
— Что вы! — улыбнулся дракон. — Приворожить к кому-то — нет, эльфийская магия так не действует. Но сделать кого-то или что-то привлекательнее в ваших глазах — вполне. Если бы вам не нравились розы, если бы вы не испытывали к их дарителю никаких теплых чувств, то просто не заметили бы их красоты.
Лизавета нахмурилась, обдумывая эти слова. Рыжий маг и в самом деле не вызывал у нее отторжения, а розы она любила, особенно вот такие — пышные, упругие бутоны, сбивающие с ног тонким ароматом. С удовольствием посещала городской розарий, чтобы полюбоваться разными сортами этих прекрасных цветов.
— Та-а-ак, — протянула она, упирая руки в бедра, — а ну, признавайся, ты пытался меня обаять?
С этими словами она двинулась от стола на дракона. Тот, ощутив исходящую от нее харизму, даже внутренне задрожал от внезапного удовольствия: вот она, госпожа его мечты! Теперь, главное, не упустить свой шанс и не дать этому блохастому окороку все испортить!
— Госпожа Лизавета, — прошептал он, таращась на нее с нескрываемым восхищением, — честно признаюсь, что пытался… Но вы удивили меня. У вас самый стойкий иммунитет, который я когда-либо видел. И к драконьему обаянию, и к эльфийскому. Это феноменальная способность, не имеющая аналогов в нашем мире!
— Чего? — Лиза окончательно потеряла нить его рассуждений и беспомощно глянула на Инмара. — О чем это он?
— О том, что вы не поддаетесь на его драконье обаяние, — мрачно пояснил волк.
— Какое? — ей показалось, что она ослышалась.
— Драконье!
— Ох… — Лиза растерянно опустилась на лавку. — Так он что, дракон?
Вот этот тощий мальчишка? Да у него голова чудом держится на тоненькой шее! То ли дело Инмар — видный мужчина, косая сажень в плечах, а уж как бровью поведет — так до самого нутра дрожь пробирает! Не даром же целую ночь снились его горячие руки!
И тут же память-злодейка подбросила сцену, которую Лиза мечтала забыть: тихий вечер, кэб, нападение. Хрупкий юнец, который нарезал на ломтики трех бандитов. Или их там было четверо? Не важно! Главное, что нарезал вот с этой же обаятельной улыбкой, с которой сейчас смотрит на нее! Человек так точно не сможет!
— Самый натуральный, — подтвердил Ыргын.
Тролль откровенно наслаждался. Где еще такое увидишь? Чтобы дракона — да не узнать? Это он, конечно, надежно спрятался за своим амулетом, и не вычислишь, если захочешь. Только Ыргын сразу почувствовал его сущность, едва тот пробудил драконий огонь. А вот как волк узнал? Видимо, раньше были знакомы.
— Ну все, вы меня раскусили! — Эйф тряхнул рыжей головой. — Теперь я обязан на вас жениться!
Это было сказано в шутку, но Лиза округлила глаза:
— Как, на всех сразу?!
За ее спиной у стола столпились притихшие поденщицы, о которых все как-то забыли, и поедали дракона горячими взглядами, потому что на них его обаяние действовало, еще и как!
— На мне можешь не жениться, — сделал тролль щедрый жест, — разрешаю. Только брачный выкуп заплати!
И заржал, довольный собой.
Дракон вежливо улыбнулся:
— Я же не тролль, у нас выкупы не предусмотрены. Разве что за жениха.
— А-а-а! — загоготал Ыргын еще громче, уже в открытую потешаясь. — Я и забыл, ты же сам, со всем своим имуществом должен под крылышко к жене перебраться! Ошейник уже прихватил?
Его прервал угрожающий рык. Похоже, одному оборотню надоело участвовать в этом балагане.
С трудом сдерживая злость, Инмар поспешил снова выйти на улицу. Пусть морозный воздух остудит гнев, клокочущий в груди, иначе он не сдержится, накостыляет и этому мальчишке, и троллю за его неуместный юмор.
Шагнул не глядя, но споткнулся об угольное ведерко, придерживающее дверь кухни открытой. Медная посудина зазвенела и отлетела прямо под ноги дракону.
Эйф смерил соперника высокомерным взглядом, схватил медный сосуд и заявил:
— Потише, коврик блохастый! Я же терплю тебя рядом, хотя с радостью очутился бы в гареме Повелителя нагов…
Раздался громкий хлопок, и дракон, не успев договорить, растворился в воздухе! Оставив оборотня, тролля, Лизавету и два десятка поденщиц изумленно хлопать ресницами.
Медное ведро, дребезжа и позвякивая, покатилось по полу.