27

Герцогиня поморщилась, словно рядом жужжала назойливая муха:

— Эйфрил, это твоя служанка? Совсем не умеет себя вести.

— Простите, — пробормотал тот, опуская голову. Но тут же подскочил на месте, выпрямился в струну и с преувеличенной бодростью отрапортовал: — Никак нет, ваша светлость, это моя невеста!

А все потому, что в этот момент Лиза от души наступила ему на ногу, мстя за «служанку», тролль, скорчив зверскую рожу, пнул под зад, а оборотень отвесил подзатыльник.

Тут и герольд подбежал, ведя под уздцы белоснежного жеребца:

— Ваша светлость, приказ исполнен!

Проигнорировав его появление, герцогиня уставилась на Лизавету холодным изучающим взглядом.

— Невеста, значит, — манерно протянула она. — Не слишком ли простовата на вид? Да и старовата для человечки. Эйфрил, садись на коня.

Последняя фраза была озвучена безапелляционным тоном.

Лизавета саркастически хмыкнула. Вот как, мадам, которой уже несколько сотен лет, решила уязвить человечку возрастом.

— Понимаю, — она изобразила вежливый оскал, — у драконов после третьей сотни слух резко снижается, зрение подводить начинает, да и зубы уже не те… Но это не страшно. Я громче повторю: Эйфрил МОЙ жених!

Притопнув ногой, Лиза дернула застывшего в священном ужасе дракона за рукав и потянула прочь от паланкина и верховых.

Сзади раздался визг, плавно переходящий в ультразвук:

— Хватайте ее! Эта мерзавка увела моего мальчика!

— Это конец! — рыжик закатил глаза и приготовился рухнуть в обморок, как девица.

Лиза не дрогнула. Даже шага не прибавила, просто скомандовала:

— Инмар, Ыргын, прикрывайте! Эйф, отставить панику! Активируй ведро и уноси нас отсюда!

— К-куда?

— Куда угодно, только подальше!

Ни слова не говоря, оборотень выхватил шпагу, тролль приготовил мощные кулачищи, а дракон, сбиваясь и путаясь, забормотал координаты переноса.

Пространство треснуло, образовывая портальную дырку, куда нырнула вся четверка. Подбежавшие охранники герцогини схватили лишь воздух.

* * *

— Фух, насилу отделались, — выдохнула Лизавета и с любопытством огляделась. — Где это мы?

На этот раз ведро перенесло их на мощеную улицу, прямо к порогу трехэтажного здания, нижняя часть которого представляла собой одну большую витрину.

— Не так уж и далеко, — пробормотал Инмар, заметив в конце улицы знакомые кованые ворота.

— Это тот самый модный салон, о котором я говорил! — заулыбался дракон.

Сообразив, что на этот раз избежал цепких лап герцогини, он заметно приободрился.

Тролль восхищенно присвистнул:

— Вот это цыпочки! Особенно вон та, справа! Я бы с ней познакомился…

И уставился, раскрыв рот, на изящных куколок в широкой витрине. Одетые по последней моде, увешанные драгоценностями, они плавно двигались в неведомом танце: хрупкие эльфийки, гибкие нагайны, смешливые дриады…

— Слюни подбери, это манекены, — Лиза отвесила ему дружеский подзатыльник.

Ыргын недоверчиво моргнул:

— Манекены?

— Ага, — хохотнул дракон, — а ты что, за настоящих принял? У-у-у, брат, кажется, у кого-то… ай!

Лиза схватила болтуна за ухо:

— Кажется, кто-то минуту назад собирался грохнуться в обморок прямо под ноги герцогине. Уже очухался? Значит, веди нас менять гардероб, и хватит болтать!

Так они в салон и вошли: впереди топала Лизавета, таща за ухо пунцового Эйфа, а за ней, обменявшись довольными взглядами — остальные.

Внутри салона было довольно просторно и светло. Вдоль стен высились манекены с готовым платьем, между ними серебрились зеркала, а в центре ждал уютный уголок: круглый стол и несколько кресел для дорогих посетительниц.

Играя роль госпожи, Лизавета прошествовала сразу к креслам. Уселась в центральное и только потом милостиво кивнула своим спутникам. Мужчины поняли ее без слов. Пряча улыбки, состроили скорбные лица и расположились в порядке старшинства: Инмар справа от «жены», Эйф — слева, а Ыргын с обреченным вздохом застыл у нее за спиной.

Из-за шифоновых шторок, прикрывающих проход в соседнее помещение, уже спешили две миниатюрные эльфийки:

— Приветствуем вас, госпожа…

Они осеклись и растерянно переглянулись, когда поняли, что к ним пожаловала не драконица, а человечка.

— Данилова, — сладким голосом подсказала Лиза.

— Простите, — смешались девушки, — но боимся, что цены в нашем заведении будут вам не по карману.

Лизавета не успела ответить, как вмешался Эйфрил. Белозубо улыбнулся эльфийкам:

— Пусть это вас не тревожит. Предоставьте моей невесте лучшее, что у вас есть!

— Господин д’Эверон? — пролепетала одна, узнавая его.

— В-вашей невесте? — выдохнула другая.

И обе уставились на Лизу так, словно увидели невероятное чудо.

Та кивнула с достоинством королевы:

— Вы слышали, что сказал мой жених?

— Да, госпожа! Сию минуту, госпожа!

Эльфийки испарились, будто по щелчку пальцев. Только шифоновые шторки ветер качнул.

— Ну все, — Ыргын удовлетворенно потер ладони, — через минуту вся улица будет знать, что у Эйфа появилась невеста-человечка.

— Как будто еще не знает, — фыркнул Инмар, вспоминая визг герцогини.

Лиза покачала головой:

— Как бы нам это боком не вылезло! Неожиданность была нашим козырем, а теперь у матери Эйфа будет время подготовиться к нашему визиту.

— Не переживайте, госпожа Лизавета, — рыжий дракон самодовольно вскинул голову, — у нас есть чем их всех поразить.

— Ну-ну, — попаданка скосила на него подозрительный взгляд. — Нас ты уже поразил.

Она даже представить не могла, что жизнерадостный и шустрый рыжик в присутствии драконицы превратится в запуганного мямлю. Ей еще не приходилось видеть, чтобы люди так резко менялись! И это дракон? А что же будет, когда придется столкнуться с его матерью? Он будет краснеть, мяться и блеять, а она, Лизавета, отдуваться за всех?

Почувствовав ее недовольство, Эйф погрустнел и потупился.

— Не серчайте на него, хозяйка, — прогнудосил Ыргын, — это все воспитание.

— Воспитание? — хмыкнула Лиза, изучая поникшую мордаху рыжика. — Значит, перевоспитывать будем. Не знаю, как у вас, драконов, тут принято, а я никого за ручку водить не собираюсь. Мне в хозяйстве мужчины нужны, а не тряпки. Все ясно?

Эйфрил с задержкой кивнул.

— Ну вот и отлично. Выше нос, женишок, — она приободрила его легким тычком.

Вскоре вернулись эльфийки, в сопровождении местного кутюрье. Им оказался манерный наг с длинными черными волосами, которые он то и дело отбрасывал за спину. Наг картавил, постоянно поглаживал эспаньолку, бурно всплескивал руками и выдавал междометия. Но свое дело знал.

Лизавету загнали в примерочную, раздели до исподнего, обмерили и вынесли вердикт: до драконьих канонов красоты ей далеко, но все не так безнадежно.

Кутюрье на минуту задумался, посматривая на клиентку так, будто примерялся, как бы половчее лишнее у нее отрезать, потом щелкнул пальцами и прокричал что-то вроде «белиссимо!». Эльфийки тут же исчезли за входными дверями.

— Куда это они? — поежилась Лизавета.

Стоять посреди примерочной на круглом вращающемся постаменте в одном корсете и панталонах было не очень приятно. Хорошо еще, что мужчины остались в зале, а женоподобного нага она как мужчину воспринимать не могла.

Тот картинно вздохнул:

— Конечно же за цирюльником!

И ведь почувствовала Лизавета какой-то подвох. Почувствовала! Но понадеялась на авось, за что вскоре и поплатилась: эльфийки вернулись с представителем своего рода. Тот окинул «жертву» цепким взглядом, а потом взмахом руки материализовал из воздуха парикмахерское кресло, трельяж и кожаный баул, в котором, видимо, находились пыточные инструменты.

Лизавету бесцеремонно толкнули в кресло, завернули в шелестящий пудромантель и распустили ей волосы.

— Очень запущенный случай, — заявил эльф со знанием дела.

— Стричь не дам! — попыталась возразить попаданка.

— Стричь? — он уставился на нее так, будто кадка с фикусом внезапно заговорила. — Вам это уже не поможет.

Оставалось только зубами заскрежетать, пока ушастый будет творить свое черное дело.

Точнее, Лизавета уже мысленно попрощалась с большей частью своих волос, когда внезапно обнаружила, что эльф не взял ни расческу, ни ножницы. Он стоял у нее за спиной, делая пассы, и волосы сами собой выпрямлялись, завивались в локоны, укладывались, начинали блестеть и сиять, словно присыпанные бриллиантовой пудрой.

Открыв рот, как недавно Ыргын на витрину, она смотрела на себя в зеркало.

— Теперь займемся лицом, — пробормотал цирюльник, разворачивая ее к себе.

— А что с ним не так? — забеспокоилась Лиза.

— Молчите! Не мешайте работать!

Эльф раскрыл баул. Внутри оказались ряды баночек с мазями и кремами, бутылочек с притираниями и черт знает чем еще. Все это благоухало как весенний сад и сверкало всеми оттенками радуги.

Мурлыча себе под нос, ушастый начал колдовать над лицом Лизаветы. Что-то мазал, втирал, посыпал, обильно накладывал.

Его прикосновения были легкими, а пальцы прохладными. Лиза покорно закрыла глаза и позволила себе на минуту расслабиться. Да так, что едва не уснула.

— Готово! — раздался над головой голос эльфа, и «визажист» ловко сдернул с нее парикмахерский пеньюар. — Это все, что я могу сделать.

— Ух ты! — не удержалась она. — Да вы волшебник, сударь!

И схватилась руками за щеки.

Из зеркала на Лизавету смотрела ее копия: похорошевшая и помолодевшая лет на пятнадцать. С идеальной фарфоровой кожи исчезли признаки возраста и усталости, взгляд снова стал сияющим и открытым, губы — сочными, нос — точеным, а подбородок — подтянутым. Даже скулы обозначились, как в восемнадцать лет.

— К сожалению, я не бог красоты, а всего лишь маг-цирюльник, — скромно потупился эльф. — Эффект временный, но регулярные процедуры имеют накопительный эффект. Если госпожа изволит, я внесу вас в список постоянных клиентов.

— Госпожа изволит подумать, — Лиза продолжила изучать свою обновленную внешность.

— Как пожелаете. Это моя визитка. — В руки иномирянки спланировал квадратик розовой бумаги. — Со мной можно связаться по магической почте, и я приеду в любой уголок королевства. Разумеется, это входит в оплату услуг.

Эльф удалился. Из зала, где сидели мужчины, донесся звон золотых монет и раздосадованное ворчание тролля, который выговаривал что-то по поводу разбазаривания хозяйских активов. Похоже, драконий саквояж опять полегчал на определенную сумму.

Но если Лиза надеялась, что ее мучения на этом закончены, то она ошибалась. Впереди ожидало самое трудное: выбор подходящего платья. И наг-кутюрье уже потирал руки, глядя, как помощницы-эльфийки одна за другой вносят в примерочную роскошные платья: струящийся атлас, переливчатый шелк, нежный бархат, то затканные золотыми и серебряными нитями, то отороченные кружевом или мехами. К каждому платью прилагался кринолин, нижнее белье, корсет, шелковые чулки-паутинки, туфли и еще множество аксессуаров, значения которых Лиза не знала.

Одна из эльфиек подбежала к нагу и что-то зашептала ему на ухо, бросая в сторону Лизаветы восторженные взгляды.

— Хм… — наг задумчиво погладил напомаженную эспаньолку, — значит, черные бриллианты… Что ж, у меня есть кое-что подходящее.

Что еще за бриллианты?

Лиза нахмурилась. Она чего-то не знает?