32

Оборотень смотрел на кровать, на дракона у ног Лизы — и внутри все кипело от бешенства. Он бы отдал половину жизни за то, чтобы оказаться на его месте: стоять на коленях, благоговейно сжимать в руках изящную ножку Лизы, снимать с нее атласную туфельки, прижиматься губами к высокому изгибу ступни и медленными поцелуями подниматься выше! Скользить пальцами по гладкому шелку чулка… Ласкать нежную кожу…

Каждую ночь его, словно юнца перед первым оборотом, беспокоили жаркие сны с Лизаветой в главной роли. А днем он сжимал сердце в кулак, не позволяя себе ни лишнего взгляда, ни вздоха, ни мысли.

Боялся.

Он, второй бета клана, боялся женщины! Страшился обидеть ее своей страстью, напугать, оттолкнуть от себя.

Стиснув зубы и давя в груди глухое рычание, Инмар смотрел, как Эйфрил крутится у подола Лизы. Через минуту не выдержал, отступил, сделал вид, что изучает апартаменты.

Хотя, что тут изучать? Одна огромная спальня, три четверти которой занимает кровать, а остальное пространство — туалетный столик, кофейный столик да несколько брошенных на пол подушек, заменяющих здесь кресла. В одной стене виды двери в уборную и гардероб, в другой — еще одна, видимо, в чулан для провинившегося супруга. Третью стену занимает многогранный эркер с выходом на балкон.

Туда-то Инмар и направился, когда легкий порыв ветра оповестил, что комната за его спиной опустела. Склонился над мраморной балюстрадой.

Внизу расцветала огнями столица драконьего государства. Но он не видел, не чувствовал, не понимал их красоты. Стоял, вцепившись отросшими когтями в каменные перила, и глухо ворчал, сдерживая рвущуюся изнутри волчью песнь.

Призыв самки посреди драконьей столицы? Такого позора Инмар не мог себе позволить.

А еще растущая луна! И ночь как назло обещает быть безоблачной. Зачем он вообще согласился на эту авантюру? Знал же с самого начала, что не выдержит рядом с истиной парой! Сколько еще ему хватит сил притворяться бесчувственным чурбаном? Как скоро его хваленая выдержка пойдет трещинами, и он сорвется, наделает глупостей…

Когти, скрипя, прочертили на мраморе глубокие полосы. За спиной Инмара бесшумно открылась балконная дверь. Оборотень напрягся.

— Кто здесь?

Развернулся, собираясь одним ударом уложить нежданного гостя, и еле сдержал занесенный кулак.

— Ты? — прищурился, глядя на тролля. — Почему вернулся?

Ыргын хмыкнул, невозмутимо подошел к балюстраде и глянул вниз. Вынул из недр необъятной рубахи трубку, огниво, раскурил ее, неторопливо выпустил облачко вонючего дыма, и озвучил то, что о чем сам Инмар боялся даже думать:

— Ну что, волк, все прячешься? Косишь своими желтыми зенками на госпожу? Дракону все уступаешь? Смотри, окрутит ее этот хлыщ, а ты будешь на луну даром выть.

Инмар поморщился. Вот как у этой зеленой груды мышц получается бить не в бровь, а в глаз?

— Госпожа Лизавета из другого мира, — продолжал тролль, сплюнув с балкона, — к золоту равнодушна, на мужиков не вешается, в плетки и ножички не играет. Заскучает с ней дракон. Надоест она ему быстро.

Оборотень бросил на него задумчивый взгляд. Он видел, что Лиза жалела мужей герцогини, да и Эйфу хотела помочь от чистого сердца. Нет в ней этого желания — вколотить в мужчину свое видение мира.

А Ыргын не унимался:

— Это сейчас она для него звезда в ночи и новость в утренних газетах. А как герцогиньку с шеи скинет окончательно, так и умчится по своим делам. Оставит госпожу здесь тряпки да безделушки перебирать, от скуки с ума сходить да со свекровью собачится. А госпожа Лизавета не такая! Она тут зачахнет, спасать ее надо!

— Спасать? От кого? — мрачно поинтересовался волк.

— От драконов! Слишком добрая она для них, слишком совестливая. Меня подобрала, тебя не прогнала, когда про артефакт узнала, и рыжему этому помогает, хотя он не заслужил ее милости. Съедят ее чешуйчатые, как пить дать — съедят! А ты все тянешь!

Инмар слушал и понимал: а зеленый-то прав! Во всем!

— Смотри, дотянешь — уплывет твоя пара к другому! — продолжал упрекать тролль. — Госпожа сама тебя старшим мужем назначила, так пользуйся! Обнимай ее, целуй! Заставь смеяться!

Ыргын готов был уже поделиться личным опытом в соблазнении дам, но Инмар резко оборвал его:

— Спасибо, что беспокоишься обо мне и госпоже Лизавете, но позволь мне самому решать, как с ней обращаться. Лучше скажи, почему ты вернулся. Разве хозяйка не сказала, что ты идешь с ней?

— Дракоша там без меня обойдется, а если будешь тянуть, то и без тебя, — хмыкнул тролль.

Прозвучало это так, что оборотень снова сжал кулаки.

— Не злись, — Ыргын миролюбиво пыхнул трубочкой, — лучше головой думай!

Волка охватило ледяное бешенство, в один миг согнавшее любовную тоску. Он развернулся, собираясь хорошенько вмазать зеленокожему болтуну, и зацепился взглядом за трубку.

Замер, мысленно обзывая себя идиотом. Бета называется! Трубка! Как он мог забыть!

В мире, полном магических рас, существовало великое множество стимуляторов и вредных привычек. Эльфы, например, пили забродивший мед и нюхали пыльцу растений, уносящих разум в неведомые эмпиреи. Драконы в истинной ипостаси грызли каменный уголь, а в человеческом виде предпочитали крепкие напитки — ром, бренди или коньяк. Оборотни жевали дурманящие грибы и ягоды, от которых потом катались по земле, словно щенки. Но никто, никогда не курил траву!

Никто, кроме… шаманов!

Инмар передернул плечами, судорожно вспоминая все, что знал о троллях и шаманах. Кажется, он читал о них в одной из старинных книг. Шаман сам приходит туда, где нужен, и делает то, что ему подсказывают духи! А еще шаман это всегда одиночка, не привязанный к племени или дому. Его примет любой сородич, никто не посмеет отказать в миске супа или одеяле.

В Старом Дубе есть небольшая община троллей, как и в любом городе! Так почему Ыргын прибился к Лизе?

— Духи велели, — с клыкастой улыбкой ответил тролль и сделал очередную затяжку.

Дымок из его трубки сложился в ехидную рожицу.

— Ваши духи поддерживают только вас, — полуутвердительно сказал волк, — значит госпожа Лизавета важна для троллей! Чем?

— Если будешь ушами хлопать — никогда не узнаешь, — хмыкнул шаман. — Больше я тебе ничего не скажу, глуп еще.

И отвернулся, отказываясь сознаваться в чем-либо.

Оборотень беззвучно зарычал, понимая, что у него нет никаких рычагов давления на тролля. Хороший шаман как тот ветер в поле — сегодня здесь, а завтра там. Но можно ведь проанализировать все, что Ыргын делал в доме Лизаветы, понять, чего зеленокожий добивался?

Окинув мысленным взором прошедшие месяцы волк задержал дыхание, осознавая: тролль поддерживал Лизу и только Лизу! Делал все для нее, а его якобы случайные реплики раскрывали иномирянке глаза на истинное положение дел! А теперь зеленый сводник открыто говорит ему, Инмару, чтобы тот не жевал дубленую кожу, а добивался расположения Лизаветы, отодвинув Эйфрила! И аргументирует это тем, что дракон погубит ее!

Чем же иномирянка так важна для троллей? Неужели, им тоже нужно ведро?

Не похоже… Не в ведре дело, хотя, конечно, и без него здесь не обошлось. Но оборотень нутром чуял: тайна кроется в самой Лизавете.

Задать еще один вопрос волк не успел — в комнате за балконной дверью раздались шум шагов и голоса.

Вот и все. Лизавета и Эйфрил вернулись.

Ыргын неспешно выбил трубочку о перила спрятал за пазуху, подмигнул Инмару и вразвалочку направился прочь с балкона. Оборотень не спешил, собирался с духом. Оказывается, куда проще сражаться с превосходящим противником, чем признаться женщине в своих чувствах.

Но вот он повел плечами, словно готовясь к решительному бою, и тоже шагнул к двери.

Будь что будет, от Лизы он не откажется!

* * *

Визит в кондитерскую прошел успешно: патент был подписан, Эйврил радостно потирал руки и подсчитывал барыши, а Лиза мечтала добраться до кровати, рухнуть в нее и уснуть, предварительно вышвырнув за двери горе-женихов.

Но ее мечтам не суждено было сбыться. Над головой Дамокловым мечом висело «напутствие» свекрови:

— Ты уж смотри там, невестушка, моему мальчику сильно шкурку не порти, но и спуску ему не давай. Я бы сама его наказала за дерзость, за то, что помолвку заключил без моего одобрения… И вообще, такого шалопая всегда есть за что наказать, если подумать. Но доверяю это дело тебе. Первая брачная ночь самая важная, муж должен твердо усвоить, где его место!

В другое время Лизавету перекосило бы от такого благословения, но Эйфрил действительно сделал все, чтобы заслужить знатную трепку. У нее давно руки чесались, надавать по шее мальчишке, но останавливало понимание, что этот мальчишка старшее ее на целую сотню лет, а еще — он дракон.

Но раз матушка благословила сама, то придется соответствовать ее ожиданиям. И лучше сделать это, пока сон совсем не срубил.

Проклиная про себя драконьи обычаи, Лиза отослала тролля спать в каморку для провинившихся мужей. А «сладкой парочке», как она начала называть про себя оборотня и дракона, приготовиться к выплате супружеского долга.

Произнесла это Лиза с серьезным лицом, хотя одному богу известно, чего ей стоило не заржать аки лошадь, глядя на сконфуженные моськи «мужей».

Потрясенные мужчины выстроились как солдаты на плацу. Разве что не вытянулись в струнку. Лизавета, заложив руки за спину, неторопливо прошлась вдоль строя. Каждого осмотрела внимательно. Инмару поправила воротничок, Эйфа ткнула в живот:

— Втяни пузо, женишок! Я, как-никак, смотр провожу. Выбираю, кто этой ночью будет меня ублажать!

Рыжик обиженно шмыгнул носом:

— Нет у меня живота, моя…

— Р-разговорчики! — рявкнула Лизавета.

И покосилась в сторону балконной двери. Там, на балюстраде, все еще сидела загадочная птичка, явно магического происхождения.

— Слушаюсь, госпожа! — дракон подпрыгнул, вытягиваясь во фрунт.

— Так-то лучше.

Лиза окинула своих мужчин задумчивым взглядом. После проведенного обыска, они заверили ее, что в комнате нет никаких артефактов, подслушивающих или подсматривающих. Но потом на балкон прилетела неприметная серая птичка, и Эйф опознал в ней матушкиного шпиона. Конечно, можно задернуть шторы, тогда шпион ничего не увидит. Но как быть со звуком?

Впрочем, у нее есть идея.

По лицу Лизаветы скользнула предвкушающая улыбка. Мужчины невольно переглянулись.

Иномирянка подошла к эркеру, собственноручно задернула тяжелые бархатные гардины, убедилась, что не осталось ни одной щелочки, и тогда вернулась к застывшим мужчинам.

— Значит так, — озвучила Лиза, продолжая хищно улыбаться, и поманила рыжика пальцем, — иди-ка сюда.

Тот приосанился, заулыбался, даже волосы назад откинул франтоватым жестом, дабы показать себя невесте во всей красе. Но тут же растерял весь лоск, получив ревнивый пинок под зад от Инмара.

Лиза с трудом сдержала смешок.

— Раздевайся! — приказала командирским тоном.

— Совсем? — растерялся Эйф.

Он все еще не понимал, чего ожидать: неужели госпожа Лизавета прониклась его красотой и умом и решила закрепить помолвку по всем правилам? Или это очередная игра?

— Совсем! Буду тебя воспитывать.

Иномирянка выразительно кивнула в сторону окна.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Рыжик начал стягивать с себя одежду: шейный платок, жилет, рубашку, обувь, чулки, бриджи…

Когда дело дошло до чулок, ему пришлось сесть на кровать.

Лиза дождалась, пока дракон останется в исподнем, затем скомандовала:

— Ложись!

— А?.. — начал тот, недоуменно моргая.

— Живо!

И бедняга, как подкошенный, рухнул на брачное ложе. Живописно так рухнул, даже волосы разметались огненными струями.

Лиза с минуту разглядывала открывшуюся картину. Полюбовалась на хищное тело дракона: поджарое, жилистое, без грамма лишнего жира и перекаченных мышц. Змеиное тело с длинной талией и гибким позвоночником. Отметила блеск чешуек. Алые огоньки вспыхнули на плечах рыжика — и погасли, а затем волной пробежали вдоль торса.

Эх, будь ей лет двадцать — влюбилась бы не раздумывая! Да и как не влюбиться в такого красавца? Но ей уже давно не двадцать, на внешнюю красоту не бросается. И вообще, как бы дракоша не хорохорился, а не видит она в нем мужчины. Франтоватый щеголь — да, умный и хитрый делец — тоже да, избалованный женским вниманием шалопай — и снова да! Но не тянет он на мужчину. Хотя…

Может, лет через двести и дорастет. Если будет стараться.

— Боишься? — осведомилась она.

Дракон нервно кивнул.

— Правильно, бойся. Это тебе не эльфиек твоих лапать за зад.

Жертва будущего произвола невольно поежилась.

Лиза вздохнула: рыжика жалко, но придется ему потерпеть ради общего блага.

— Перевернись! — скомандовала она. — Да не трясись так, не убивать же тебя будут!

Эйф испуганно вытаращился на нее.

— На живот. А ты, Инмар, — она оглянулась на оборотня, — будешь мне помогать. Держать его за ноги.

— М-может не надо?.. — проблеял дракон, вжимаясь в подушки.

— Надо, милый, надо.

Инмар приблизился с довольным оскалом. Одним движением перевернул сопротивляющегося рыжика лицом вниз и преданно уставился на Лизу. Мол, что дальше, хозяйка? Портки с него стягивать? Розги подавать?

Та устало вздохнула: завалиться бы спать сейчас в эту постель, так нет, как минимум полчаса прыгать придется!

— Надеюсь, я ему ничего не сломаю, — пробормотала она, подхватывая подол и забираясь на ложе.

Повозилась, устраиваясь на спине у перепуганного женишка, мысленно перекрестилась: ну, с богом!