Глава 12

Через час бегания за моим провожатым по лесу с его различными препятствиями, я встала как вкопанная. Все, с меня хватит! Подождала пока он вернется, хмуро смотря на его вопросительное выражение лица. – Давай договоримся, что ты пойдешь медленнее, – вздернув нос, проворчала я. – Во-первых, у меня не такие длинные ноги как у тебя. Во-вторых, я на каблуках. Эти конечно намного удобнее, чем те, что у меня были раньше, но и они проваливаются в грязь. В-третьих, на мне огромная юбка, и я устала путаться в ней, и постоянно задирать ее, чтоб перелезть через корягу, и отцеплять ее потом от сучка… Короче, – я выдохлась. – Я тоже хочу как можно скорее вернуться домой, но я физически не могу все время бегать! Он спокойно выслушал мое возмущение, повернулся и уже медленнее пошел вперед. Ура! Победа! А он оказывается сговорчивый, из таких, веревки вить можно. То-то Зирсса его гоняла. – Спасибо, – сказала ему в спину и уже простым бодрым шагом пошла за ним. Погодка по местным меркам стояла хорошая, ни дождя, ни пеплопада. Слабый ветерок гонял по лесу запах гнили и гари. Серая благодать! С тех пор как мы покинули ведьму, прошло уже наверно часа четыре, и демон объявил привал. Ну как объявил. Остановился возле поваленного дерева, и протянул руку к рюкзаку. Я отдала его ему и сбегала в ближайшие кустики, чтобы не отходить далеко. Было очень неловко, он же все слышал. Но если выбирать между смущением и безопасностью, то я выбираю второе. Закончив, я вернулась и попыталась запрыгнуть на корягу, чтобы посидеть и отдохнуть, но она была слишком высокой, и юбка мне эта мешала. Демон несколько секунд понаблюдал за моими попытками, потом не выдержал и помог. Схватил за талию, и я словно бабочка взлетела на дерево, махнув подолом как крыльями. Довольно поблагодарив его, я уселась поудобнее, и взяла у него маленький сверток с жареным мясом. Поели, попили, и пошли дальше. На удивление никакие монстры на нас не выскакивали со всех сторон, как предвещала Зирсса. Просто ворчали и шуршали травкой вдалеке. Я не стала упоминать об этом вслух, чтобы не накаркать. И так хорошо, идем себе, никого не трогаем. И главное нас никто не тревожит. Шлепать по грязи час за часом, занятие довольно скучное, да и серое однообразие вокруг утомляет. И как здесь вообще жить можно? Ладно монстры, но это серость, унылость и скука? Однотонные сумерки, что никогда не проходят, и не понятно когда день, а когда ночь. В этом мире вполне можно сойти с ума. Я почему-то была абсолютно уверена, что пройду через портал. Не знаю почему, может ведьма во мне проснулась. Просто знала это, и все. А вот его мне стало жалко. Бедненький. Сколько он здесь уже живет? И будет в этом «Между» и потом, после того, как я уйду. Совсем один, и даже поговорить ни с кем не может. Грустно, очень грустно. Еще не много этой окружающей депрессии, которая давит на меня, словно огромная гора, и я буду идти и постоянно плакать. Нет уж. Я жива! И это самое главное. Посмотрела на его широкую спину и решила потравить анекдоты. И мне весело, и он порадуется. После каждой рассказанной шутки я внимательно смотрела на него и пыталась понять по его затылку, смешно ему или нет. Может, у него и вправду нет чувства юмора? Так ничего и не поняла, но не останавливалась. В памяти сами собой всплывали шутки, которые я и сама уже давно позабыла. Видимо мозг сам устал от гнетущей грусти. В этот раз на ночлег мы остановились в лесу, между двумя поваленными деревьями, их корявые ветки служили нам плешивой крышей, но благодаря им на земле было относительно сухо. Я, конечно, удивилась, но решила полностью довериться ему. Вот когда меня порадовала пышная юбка, при устройстве на голой земле. И сидеть удобно, и ноги укрыты. Демон не стал разводить костер, припасов готовой еды нам хватит дня на два, а воды и того дольше, если будем ее беречь. А я обязательно буду, потому что не знаю, где ее можно найти в лесу. Если здесь есть речки, я из них пить не стану, даже если ее раз двадцать прокипятить. Помню, что некоторые останки тел превращаются в грязь, потом дождь это все смывает, и наверняка эта гадость попадает в реку. Так что, нет уж, увольте. Смотря, как он жует мясо, я вспомнила про книгу и решила сейчас его об этом спросить: – Я тут у Зирссы нашла один учебник, он учит писать и читать на моем языке. Его внимательный взгляд приободрил меня. – Ну, я и подумала, может, ты захочешь научиться, – от его прямого взгляда я почему-то покраснела. – Тогда мы смогли бы общаться. Он протянул руку, и я поняла, что демон хочет взглянуть на книгу. Быстро достала ее из рюкзака и отдала ему. Мужчина равнодушно полистал его, продолжая есть. Закрыв последнюю страницу, отдал мне и пожал плечами. И что это значит? – Не сейчас? – предположила я. Он кивнул. – Но ты согласен? Снова кивнул. – Ура! – не сдержалась я. И почему для меня так стало важно поговорить с ним? Чтобы не скучно было идти? Или вот так, сидя на привалах, обсудить, что нас ждет впереди? Довольная, я закончила с ужином, и сходила в ближайшие кустики. Вернувшись, убрала книгу, и, подложив рюкзак себе под голову, приготовилась спать. От всей этой изнуряющей беготни по лесным буеракам, меня сморило довольно быстро. Проснулась я от того, что кто-то треснул меня по башке, и я вырубилась. Пришла в себя от резкой боли в голове и шума. Что случилось? – Моя это баба! – Нет, моя! – Да ты и трахать больше никого не можешь, зачем она тебе? – А у тебя уже есть своя баба! – Моей будет! – Моя! – Мне отдайте! – Нет, мне! – Мне! Этот гвалт криков только добавлял боли, стуча по моим вискам отбойником. О чем они вообще? Я открыла глаза и посмотрела перед собой. Мужики на мгновение заглохли и склонились по кругу надо мной, с противными улыбками, полными гнилых зубов, уставившись на меня. Я оглядела всех непонимающим взглядом, и перевернулась на бок. Лежала я снова в грязи, посреди вытоптанной площадки, окруженной деревянными домишками. Мужики разных возрастов опять начали орать и до хрипоты спорить, кому из них я все же достанусь. Некоторые уже схватились между собой в драке на кинжалах. Я немного понаблюдала за тем, как они друг в друга их тычат, и, не увидев крови, поняла, что они мертвецы. Что за черт? Где я? Как тут оказалась? Память услужливо показала мне последние события. Мы с демоном были в лесу и легли спать, все было хорошо. Точно! Кто-то меня ударил по голове! Должно быть это они, а потом и притащили сюда. Сев, я снова осмотрелась, но уже тщательнее. Деревянные домики, площадка с большим очагом посередине, высокий частокол с двумя дозорными вышками. Эта деревушка напомнила мне ту, что я видела тогда с обрыва. Припоминаю, что сюда я и хотела попасть. Ну вот. Я здесь. И что дальше? А мужики уже во все горло орали кому я нужнее, и дрались насмерть. Я отвернулась, когда увидела, как один начал кинжалом отпиливать голову другому. Отвратительно! А меня спросить забыли? Лично я никому принадлежать не хочу, у меня вообще другие планы. Я домой собираюсь. А где демон? Вновь повертев головой в разные стороны, я его нигде не увидела. Что они с ним сделали? Оставили там? Убили? Или заперли где-то здесь? Тут один мужик подскочил ко мне, и, схватив под локоть, поднял, чтобы прижать к себе. – Отпусти, – я попыталась от него отбиться. До чего же мерзкая рожа. Мне удалось вырваться из его лап, но ненадолго, потому что уже другой грубо схватил меня за волосы и куда-то потащил за собой. От резкой боли у меня из глаз брызнули слезы. В этот момент на него напал еще один, и второму пришлось меня отпустить. Только я выровняла равновесие и перевела дыхание, как еще двое навалились на меня, увлекшись дракой между собой. Мы упали, и один из них больно ткнул меня локтем в живот, пытаясь подняться, но другой ему не позволил, и снова набросился на него, при этом хорошенько отдавив мне ноги. Когда они кубарем покатились дальше, я продолжила лежать на спине и тупо смотреть в небо, а вокруг меня творилась самая настоящая вакханалия. Все мужики сцепились друг с другом как дикие звери, орали, рычали, матерились и визжали. Черте что! Мне захотелось свернуться в клубочек и заткнуть себе уши пальцами, но не получилось. Ко мне подбежали еще двое, но с разных сторон. Один схватил за ногу, другой за руку, и они стали тянуть меня каждый в свою сторону. – Да вы одурели совсем!!! Мой ор никто не услышал, или попросту пропустили мимо ушей. С криками: «Моя! Нет моя! Я тебе руки вместе с хуем отрежу. Сначала я тебе», они продолжали таскать меня по полянке, а я никак не могла вырваться. Голова пошла кругом, перед глазами мельтешили их лица, ноги, руки, дом, снова ноги. – А ну заткнулись все! Громогласный, заглушающий рев разъярённых мужиков, женский низкий голос, разлетелся по всему поселению. Меня сразу же бросили на землю. Все разом заткнулись и расступились в разные стороны, открывая проход ко мне. Позади них стояли пять женщин, одна другой «краше». Толстые, грязные, с сальными волосами, потрепанные, одеты во что попало, у многих на лицах огромные синяки. Самые гадкие бабы, что я когда-либо видела. Те тоже внимательно меня разглядывали, причем с таким видом, будто я была их злейшим врагом. Думали, небось, я у них мужичков уведу. Смех, да и только. Те выглядели не лучше своих женщин. Мне такого добра и даром не надо. Одна, наверно главная в этой деревушке, медленно пошла в мою сторону. От каждого шага, все ее жирное тело тряслось словно желе. Даже замызганный фартук на ней не скрывал этого. Бронтозавр неумолимо приближался. Мама дорогая! Сейчас убивать будет! К ней наперерез выскочил тот самый Форка, что приходил к Зирссе. Он меня тогда у нее в окне видел. Я его и не заметила, среди всей той кучи малы, что была несколько секунд назад. – Не тронь ее, дура бешеная, – заорал он на нее и замахнулся кулаком. – Пшел прочь, погань ржавая, – бабца со всего маха пнула его промеж ног. Мужик взвыл и завалился на землю, скуля как побитая собака. Нет, таких танков нужно останавливать не тощим мужичонкой, а таким же танком. Вон, у них их еще целых четыре штуки есть. А этот слонотоп уже подошла прямо ко мне, и, схватив за волосы, потащила к очагу. – Отпусти, больно же! – закричала я на нее, вцепившись ногтями ей в запястье. – Можно ведь и просто поговорить! Та лишь басисто захохотала и продолжила тащить меня, ничуть при этом не напрягаясь. – Хватит ныть, – прикрикнула она на Форку, проходя рядом с ним. Он вздрогнул и замолчал. Вздрогнули вообще все, кто находился здесь. Даже я. Ну и голосина! – Эту суку ты видел тогда у ведьмы, и всем уши прожужжал? – спросила она у него, приподнимая меня за волосы выше так, как фокусник поднимает зайца за уши. Из ее цепкой хватки никак не вырваться, а драться мне с ней, только курам на смех, ну или развлечь эту толпу. Форка не ответил, вместо этого боязливо прикрыв голову руками. Жиромонстр брезгливо плюнула в него, и посмотрела на остальных мужиков. – Чего заткнулись? Оглохли, твари? Она, я вас спрашиваю? Те послушно закивали, как автомобильные болванчики. А меня уже подташнивать начало от ее жуткой вони. Вспомнился бомж, что как-то забрел к нам зимой в подъезд, так вот от него, оказывается, еще приятно пахло, по сравнению с ней. Никогда бы не подумала, что можно так вонять. – Смотрю, у вас у всех сразу хуи на нее повставали, – баба опять смачно сплюнула и добавила: – Может нам сегодня чего обломится, а бабоньки? Она и другие женщины дружно расхохотались. – А может и вправду оставить ее? – задумалась она глядя на меня, продолжая не замечать моих попыток вырваться из ее хватки. – Потрахаемся зато всласть некоторое время. – Неча этой суке моего мужика соблазнять! – вдруг заорала одна. – Верно Тава говорит! – поддержала ее другая. – Мой только на нее и смотрит. А ну живо глаза от нее убрал. Эта женщина погрозила кулаком своему мужичку. Тот не остался в долгу, и со всей дури зарядил ей прямо в глаз. Так вот откуда у нее синяки. Толстуха же в ответ сразу начала метелить его не жалеючи, да так сильно и быстро, что он не успевал отбиваться от нее. Получая кулаками и пинками в разные места на теле, тот сначала матерился, а потом взвыл и бросился ей в ноги, умоляя прекратить. Жуткое зрелище. Некоторое время все любовались скандальной парочкой, но потом один мужик, и откуда смелость нашел, вышел вперед и заорал на женщин: – Вы себя-то видели вообще, клуши драные? Страшные все, смотреть на вас противно, конечно никто вас трахать и не хочет. Ни у кого на таких уродин не встанет. А эта вон какая, беленькая вся, чистенькая и пахнет вкусно. – Оставь ее нам, Орга! – Мне отдай, у меня вообще бабы никогда не было! – Иди лурсу трахай, плешивый! Мне нужнее она будет! – Моя! – Моя! – Убить! – Мне! – Пусть сдохнет! – Моя! – Мне! – Моя! – Сожрать! Последний выкрик особенно выделился среди других. Что, простите? Сожрать?! – Молчать! – послушная тишина. – Все сказали? – никто даже не шелохнулся. – Конечно мы ее сожрем, тем более живая, вкуснота, – баба кинула меня к очагу. – И мужиков нам морочить не будет. Бирилла, тащи сюда нож. До меня начало доходить, что никто говорить со мной не будет, вот прямо сейчас меня убьют. И съедят! Так они людоеды! А я хотела прибежать к ним и просить о помощи! Да уж, эти точно бы встретили меня с распростертыми объятьями. Демон, спаситель мой! Где ты? Огромными глазами я смотрела, как слоноподобная Бирилла пошла ко мне, очень-преочень гаденько улыбаясь, показывая в оскале небольшое количество сгнивших зубов. Нет. Я замотала головой. Нет! В один миг, подскочив на ноги, я побежала в другую от Бириллы сторону. Куда? Сама не знаю, страх не объяснился, а паника подгоняла меня щедрыми пиндюлями. Все только противно заржали от этого, а потом мои ноги что-то скрутило. Я упала носом в грязь, а как же!, и больно ударилась грудью о какой-то камень. Перевернулась и посмотрела на ноги. Кажется, это называется болас или балас, веревка с привязанными к ее концам камнями? Видела где-то на картинке. Впрочем, мне было сейчас это не важно. Кто-то ловко кинул ее в меня и крепко стреножил, не дав убежать далеко. Меня снова схватили за волосы, я так скоро лысая останусь!, и потащили по грязи к очагу, из которого уже торчал столб. И когда успели поставить? Шустрые какие. Пока две бабы привязывали меня к нему, заведя руки назад, другие «красавицы» притащили дрова и хворост. Меня будут сжигать как ведьму? Сдурели совсем! Нет, пожалуйста, не надо! Вслух я не стала этого кричать, лишь еще раз повеселю их. Мужчины разочарованно смотрели на меня и тихо матерились на своих женщин. Ну, по крайней мере, я никому из них не достанусь. Разве что в качестве закуски. С неба покапал крупный дождь. Может им не удастся развести костер? Надежда, слабой травинкой, поколыхалась где-то очень глубоко внутри меня. – Ладно уж, уймитесь вы, – главная забрала нож у Бириллы и пошла ко мне. – А ну-ка, давай посмотрим. Орка легко разрезала мою футболку с проклятой надписью «Sexy girl» и одним рывком содрала ее с меня. – И чего галдели? – она от души расхохоталась. – Тут и смотреть-то не на что. Все еще гогоча, жируха отошла от меня, тряся своими телесами, но остановилась рядом, и стала тихо переговариваться с каким-то мужичком. Ну как тихо, лично я ее прекрасно слышала. – Повезло Тавке, – сказала она ему. – Не ее мы сегодня жрать будем. Что? Они друг друга едят?! Ну да, от головы же тело обратно отрастет, и будет Тавка как новенькая. Ужас какой! И думать не хочу об этом. Если меня сжигают для зрелищности, то что они друг с другом делают? А может они и других едят? Как Зирсса держат в клетках, но вместо «крыс» у них там пойманные люди? Спасите… Я мысленно звала демона и Зирссу на помощь, когда одна тетка стала пытаться разжечь огонь, стуча камнями друг о друга. Искры летели, но как-то вяло, что меня немного обнадеживало. А все мужики, что стояли вокруг, достали свои причиндалы и начали наяривать их прямо тут. До чего же мерзко! Я заплакала. Демон, пожалуйста, помоги. Мне даже думать было страшно, что они убили его там в лесу. Пошел слабый дымок. Баба подула, и вспыхнул огонек. Нет, пожалуйста, нет!