Глава 21

Помыв нам посуду, я расставила ее на столе, предварительно стерев с него пыль. Посмотрела кругом и нашла тонкую голубую вазочку. Не знаю, что на меня нашло, но я вдруг захотела красоты. Поэтому сбегала на улицу, естественно чуть не забыв, куда ведут ступени, вовремя схватилась за перилла, и собрала красиво корявых тоненьких веточек. Вернулась на кухню и засунула их в вазу. Ничего такая икебана получилась. Так вроде называют сухие цветы в вазе? Не помню, но я решила, что будет так. А кто мне здесь что скажет? Поставила свой шедевр на середину стола, поправила тарелки и приборы. Чего-то не хватает. – Сейчас, – зачем-то сказала я вслух, и побежала в бабкину мастерскую. Пришлось там изрядно покопаться, но я нашла не грызеные кмарами вязаные крючком салфетки. Разные, но и так сойдет. Подложив их под тарелки, удовлетворилась увиденным. Наконец-то мы поедим как нормальные люди! За столом, на стульях, с симпатичной сервировкой. Села за стол, ящерки как раз приготовились, и демон выложил их кусочки нам по тарелкам. Налил в кружки чаю, в большой миске подал к нему жареных сладостей. И перед тем, как сесть, не забыл прихватить и приправку. Красота! – Приятного аппетита, – пожелала я ему, и посыпала себе мясо душистыми травками ведьмы. Демон кивнул, проделал то же самое, и принялся есть. Только спустя минут пять, до меня дошло, что все выглядит, как ужин на свидании. Чуть не подавилась. И атмосфера еще такая романтичная. Приглушенный сумеречный свет, он сидит напротив меня, икебана эта еще корявая. Ужин, приготовленный мужскими руками. Хорошо, что еще и свечей нет, а то мои красные щеки мигали бы светофором. Красоты мне блин захотелось. А если он подумал, что я его соблазняю, особенно после моих тщательных осмотров? Ну, ты Фаня даешь! Ели мы молча. Разговор не шел, особенно у меня. Одни лишь кмары смогли меня утешить своей сочной сладостью. На демона старалась не глядеть, но нет-нет, да и бросала на него взгляды. А вот он на меня так и ни разу не посмотрел. Нет, точно чурбан каменный! Я тут не знаю, куда мне от смущения деться, а он сидит и спокойно жует себе. Когда поели, я быстро помыла посуду, и оставила ее подсыхать на специальной подставке, что стояла рядом с раковиной, а демон в это время что-то ковырял в мангале. Может? проверял потухли ли угли? Пожара нам еще не хватало. – Тебя нужно перевязать, – осмелилась сказать я, стряхивая воду с рук. Посмотрела на него. Демон кивнул и подошел ко мне ближе. Меня бросило в жар. Нет, не от смущения, а от его близости. Пока я все раскладывала на столе, он подвинул стул и уселся на него. Он сам начал развязывать старые бинты. Непроизвольно взглотнув, я наклонилась к нему ближе и протерла его раны мокрой тряпочкой. Швы держались хорошо, покровило только немного. Меня это порадовало, а то он сегодня носился как угорелый. Нанесла мазь с обеих сторон и обмотала туго бинтом. Все это я сделала, будучи красной как вареный рак. Он не мог этого не заметить, но никак не отреагировал. А потом я посмотрела на его шрам на груди, и мое сердце от чего-то заныло. Как там Зирсса сказала? Разбитое сердце? Когда-то мой демон любил, и произошло нечто ужасное, от чего и этот страшный шрам. Уже очень грустной, я обработала ему предплечье, и, оставив чистые бинты, пошла заканчивать стирку. Чуть мыло не забыла, пришлось вернуться за ним. Стирая все замоченные ранее тряпочки, я поняла, почему демон не обращает на меня внимание. Должно быть еще помнит ту, любимую свою. Может она была его женой? Ему же лет сорок! Может у него даже дети есть! Дура ты Фанька, ду-ра! И о чем размечталась? Сама же знаешь не судьба тебе быть с ним. Был уже разговор об этом. Ты уйдешь, а он останется. Он просто ведет тебя к порталу от нечего делать! Ему до тебя и дела нет! Заруби уже это себе на своем любопытном носу!!! А поцелуи? Особенно второй? Вспомни-ка, ты же сама на него накинулась. Он мужик здоровый, вот у него и встал. У любого бы поднялся. К Зинке он был равнодушен. Ты же ее видела. Жуть, а не баба. К тому же она хотела его изнасиловать. Припомнила? У тебя на Зилана тоже не встал. Ладно, ладно уже! Слезы обиды покапали в тазик. И чего я сама на себя так напала? Хватит! Просто не буду думать об этом и все. Развесив все тряпки и бинты на перекладину под шторку душа, которая понизу красовалась выгрызенным узором, я решила помыться и сама, да и все свои вещи постирать. Зашла в бабушкин гардероб и долго искала там хоть что-нибудь целое. Нашла белую сорочку с тонкими лямками и обилием рюшек на груди. Забавная, и дырки только с одного правого бока на талии. Ничего, сойдет. Это все равно самое целое тут. Помылась я в душе с помощью того же тазика и ладошек. Воспользовалась тем полотенцем, в котором запуталась та кмара, не успев его толком погрызть. Завернула волосы, нарядилась в сорочку, и стала стирать свои вещи. Оказалось, одна пуговица на рубашке все же сохранилась, только висела она на соплях. Ладно, перешью ее на грудь. Простирнула трусики. Уже на отстирывании джинсов от крови и грязи у меня отваливались руки. На пышной и длинной юбке я уже халтурила. Слишком тяжелая, да и костяшки пальцев от ручной стирки, я себе стерла. Поэтому просто несколько раз прополоскала ее, кое-как выжала и повесила на дверь. Теперь все двери были обвешаны моими вещами. Еще, на свою огромную радость, я нашла зубную пасту. Вот так находка! Рядом с ней, в выдвижном ящике шкафчика, лежали две зубные щетки, но их я брать не стала. Нет, уж, а вот ей воспользовалась сразу же. Почистила зубы пальцем, несколько раз хорошенько прополоскала рот. Как же хорошо! Надо и ему дать, и с собой заберем это чудо. За расческой пришлось снова спускаться, там же и зеркальце есть. Странная тут беда с ними. Нигде нет нормального зеркала! Даже в этом доме. От них, над раковиной, остался только след в виде более светлой краски, чем на всей остальной стене. Интересно, с чем это связанно? Демон все еще был на кухне. Он кипятил две большие кастрюли воды, нам на питье. А я и не подумала об этом. Как хорошо, что он у меня есть! Когда я зашла, он только мельком взглянул на меня, и остался сидеть лицом к окну, натачивая свой меч. – А меня научишь? – спросила я, снимая с головы полотенце. У меня же теперь и свой есть. Надо ведь уметь ухаживать за ним, а то вдруг заржавеет? Да и острым он должен быть всегда. Демон кивнул. – Я сейчас его принесу. Взяв массажку с собой, я поплелась наверх, расчесываясь по дороге. Тут из-за двери в подвал донесся протяжный жалобный стон. Явно человеческий! Я замерла и уставилась на дверь. И как это понимать? Кто там?! Вернулась к нему и дрожащим голосом спросила: – А в подвале кто сидит? Демон равнодушно пожал плечами, не отвлекаясь от своего занятия. Ясно, это значит, что мне волноваться не стоит. Пошла обратно. Остановилась возле нее и прислушалась. Тишина. Жуть какая! На обратном пути, неся свой меч с собой, я очень быстро пробежала эту дверь. Ну ее. Даже знать не хочу, что там может сидеть. Но предательский страх понемногу стал закрадываться в меня, а вместе с ним и любопытство. – Вот, принесла. Я подвинула к нему другой стул и села рядом. Демон взял у меня меч и осмотрел его с двух сторон. Разочарованно покачал головой. – Все так плохо? По мне так нормальный. Меч как меч. Но что я понимала? В этот раз демон все сделал сам, показывая мне новую науку. И хотя я бы в жизни не подумала, что мне это может понадобиться, все равно очень внимательно следила за всеми его действиями, стараясь запомнить все. – Спасибо, – поблагодарила я, когда он мне его отдал. Теперь и я видела разницу. Он блестел и сверкал как новенький, никаких зазубрин больше нигде не было. Острый как бритва, и я обязательно как-нибудь об него порежусь. Я себя знаю. Еще когда сидели на кухне, из-за той двери начали доноситься уже более громкие стоны и завывания. Я честно терпела. И что, так всю ночь будет? Ну не ночь, а пока мы спать будем. – Покажи, что там, – попросила я. Он отрицательно замотал головой, наверно вспомнил, как показал мне тех тонких великанов. Я тоже вспомнила. – Знаю, что буду бояться, – я решила не сдаваться. – Но, по крайней мере, буду знать, что там сидит. А так в моей голове будут возникать бабайки одна страшнее другой. От этого только хуже. Демон долго смотрел на меня. Должно быть решал, податься на уговоры, или нет. – Ну, пожалуйста, – пришлось сложить ладошки в умоляющем жесте. Он обреченно вздохнул и встал со стула. Ура! Я победила и в этот раз. Мы подошли к загадочной двери. Я заметила, что он даже меч из ножен не достал. Значит там все не так страшно? Снял ключ с крючка и повернул его в замке. С той стороны все резко стихло, и бабайка затаилась. Открыл дверь и на нас вылетело что-то не очень большое. Но демон был проворнее. Он просто пинком ноги отбил атаку, и нечто улетело обратно во тьму. А я, выглядывая у него из-под мышки, пыталась рассмотреть нового монстра. На второй раз тварь начала медленно подкрадываться к нам, постепенно проявляясь из темноты. Тварью оказалась та бабулечка с фотографии. Вот только от милой и улыбчивой старушки не осталось и следа. К нам на четвереньках подходило самое настоящее зомби! Может и не оно, в этом мире мне многое было непонятно, но я ориентировалась на свои ассоциации. На голове, вместо тех игривых кудряшек, остались только седые короткие и редкие пакли, и то с одной стороны. Потому что с другой часть кожи сгнила, и там виднелся серый череп. Глаза у нее были на выкат и покрыты белой пленкой. Нос отсутствовал. Вместо него у нее в середине лица красовалась темная дыра, из которой обильно лилась слизь на губы, и бабка постоянно облизывала их черным языком. Щеки до того были впалые, что сморщенная кожа туго обтягивала острые скулы. С подбородка свисал кусок оторванной кожи. Почему я поняла, что это именно она, хотя теперь по виду и не скажешь? А на ней была именно та одежда с фотографии. Светло зеленая блузка и накинутый на плечи вязаный платок из желтой пряжи. Но сейчас вся одежда была конечно грязная. Юбку на фото видно не было. Бабулечка-красотулечка подкрадывалась к нам как «Голый» из «Властелина колец». Осторожно, как бы спрашивая разрешения приблизиться. Видимо одного пинка ей хватило, для понимания, что на нас кидаться нельзя. Но не успела бабка полностью показаться из тени, как демон закрыл дверь и снова запер ее на ключ. Та протяжно заныла и заскребла поломанными грязными ногтями по дереву. Ну и ну! Я-то думала, что тут у всех все зарастает. Да они же с головы себе новое тело отращивают! А она вся в язвах и дырках. Еще одна странность ко многим. – Ссспасибо, – я поблагодарила демона за впечатляющее представление, потом как робот повернулась к лестнице, и, чеканя шаг, поднялась наверх. Лучше бы не видела ее! Под ее заунывные подвывания я улеглась на кровать. Может она на ней когда-то спала? Ну и пусть, теперь моя очередь. Перед тем как лечь, я ее полностью разобрала. Ну, все белье на ней. Вдруг там кмары приютились? Хорошо, что ничего не нашла, а то бы и вовсе не легла в нее. А очень хочется поспать на двуспальном матрасе, и развалиться звездочкой. Когда еще так повезет? В поисках не совсем уж пыльного и драного белья, я вышла в коридор, вроде там американцы хранят постельное белье в стенном шкафу. Даже не помню с чего это взяла. Может в кино видела? Но оказалась права. Пока ковырялась в нем, слышала, как демон плескается во второй ванне. Ему наверно тоже понадобится более чистое белье чем то, что сейчас лежит на кроватях. Выбрала комплект и для него. Вообще в этом шкафу вещам повезло намного больше, чем во всем остальном доме. Похоже только одна кмара прознала про это «хлебное» место. Тихо постучала в дверь ванны. – Я оставлю тебе постельное белье на синем кресле. В одной из двух небольших комнат стояло это кресло. Так как я не знала, какую комнату он выбрал, то просто оставила все на нем и ушла спать к себе. Я где-то с час провалялась, да так и не смогла уснуть. К бабкиным подвываниям я уже привыкла, и перестала ее бояться. Сидит себе в подвале и тихонько плачет. И откуда подвал в скале? А кто его знает, я не заморачиваюсь уже. На самом деле я ждала его. Вертелась с боку на бок и уговаривала себя не думать о нем. Не вспоминать. Но все без толку. Ничего не могла с собой поделать. И ведь знала, что прогоню его, а все равно ждала. Похоже и меня это место сделало странной. Потом в мою голову полезли совсем уж неприличные мысли. А что было бы, если бы он пришел? А точно ли я бы прогнала его? А если поцелует? А если?… Нестерпимое желание секса совсем лишило меня разума, и я пошла к нему сама! Говорила же, что я дура.