Глава 2.

Княжеская семья вышла из алтарной комнаты. Служитель Одингерд вышел следом за ними, закрыл дверь. Айварс передал служителю свиток с наказами Предков.

- Одингерд, прошу, возьмите его. Вы знаете, как хранить это. Я завтра зайду, чтобы внимательно прочитать его.

Служитель поклонился, вопросительно посмотрел на Эрика, который продолжал держать в руке свиток с наказом Одинара. Он до сих пор находился под впечатлением от встречи с самим богом.

- Я хочу его еще раз прочитать, - глухо проговорил он.

- Хорошо, Эрик, - улыбнулся ему Одингерд. – Ты можешь оставить ее при себе. Но сейчас лучше оставить его здесь, чтобы никто чужой не смог прочитать то, что Одинаром предназначено только тебе. Ты можешь прийти ко мне в любое время. Твой свиток всегда будет ждать тебя.

- Муж мой, сын, - обратилась Ульрика к мужчинам. – Вы не забыли, что в пиршественном зале нас ждут гости? Мы должны поспешить к ним и рассказать о том, что Одинар признал Эрика достойным наследником и дал ему второе имя.

Эрик после слов матери на мгновение нахмурился, посмотрел на свиток, потом протянул его служителю.

- Одингерд, ты прав, возьми его. Я тоже зайду завтра. Матушка права, мы должны пройти к гостям. Не хочу, чтобы этот свиток пропал.

Служитель взял пергамент, поклонился князю и ушел в потайную комнату.

- Следует поспешить, - с улыбкой сказал Айварс. – У нас сегодня важный день. Все должны узнать о словах Бога.

Сопровождаемые хускарлами, они проследовали к большому пиршественному залу с высокими стрельчатыми окнами, через который лился холодный зимний свет, где были накрыты пиршественные столы. Прежде, чем зайти в зал, мать остановила Эрика.

- Подожди сын, надень этот амулет, он защитит тебя от темных сил, наветов и наговоров.

Молодой мужчина подошел к матери, склонил голову. Она надела ему золотую цепочку, на которой висел небольшой золотой диск с рунами защиты.

- Убери его под рубашку, чтобы никто не видел.

Он спрятал амулет, мать поправила ему ворот рубахи, который сама вышивала для этого дня.

- Все, мы можем идти, - сказала она, взяла князя под руку и кивнула сыну.

Гости уже собрались и с нетерпением ожидали княжескую семью. Когда они вошли в зал, гости поднялись и закричали в один голос: «Во славу конунга! «Во славу княгини! Во славу княжича!»

Эрик шел рядом со своим отцом, вглядываясь в лица гостей. Сегодня собрались все ярлы - главы лендов* (прим.-земель), которые входили в состав княжества Адельмарк. Приехали большими семьями, и, глядя на нарядно одетых гостей, Эрик улыбался. Через три года, когда отцу исполнится пятьдесят, Айварс передаст ему большую корону, князем будут называть его. Потом он вспомнил слова Бога, что через три года он должен взять в жены дочь вельи Хельгу, которой назовет своей княгиней. Интересно, что за девица? Будет ли она красива, своенравна, горда? Или будет проста и мила?

Княжич дошел до своего места по правую руку отца, сел за накрытый праздничной скатертью стол, и снова огляделся. Сегодня в зале было много женщин, которые приехали со своими мужьями, братьями или отцами. Молодые девушки смотрели на него, улыбались, скромно опуская глаза. Взрослые женщины смотрели на него с вопросом. Княжич прекрасно понимал, что они хотят – чтобы он выбрал одну из них своей невестой. Он заметил несколько красивых девушек, на которых останавливался его взгляд.

Особо выделялась одна – дочь ярла Кнута Рыжая Борода - Ингрид. Год назад, когда девушке исполнилось восемнадцать, Богиня-хранительница рода нарекла ее вторым именем «Прекрасная». Она действительно была прекрасна – белая чистая кожа, волосы цвета искристого серебра, голубые, как вода в лесном озере, глаза, алые губы, тонкий стан. Эрик слышал, как о ней шептались слуги в замке, говорили, что вот уже шестеро женихов сватались к ней и всем им она отказала. Он был с ней знаком, видел ее в замке Кнута, куда они приезжали с отцом. Тогда она была молодой девчонкой, но все равно притягивала мужские взгляды. Потом она приезжала с отцом в замок. Ей тогда исполнилось семнадцать, а ему было двадцать. Они встретились в коридоре, девушка случайно коснулась его груди своей рукой, опустила глаза и попросила прощения. Его кровь вскипела от желания, но отец поторопил его, и они разошлись. Он долго помнил ее глаза, а место, где коснулась его рукой, словно жгло огнем. Потом княжич долго не видел Хельгу. И вот сейчас девушка сидела за столом рядом со своим отцом.

Ингрид дерзко посмотрела на Эрика и улыбнулась ему. Сердце молодого человека дрогнуло, на какое-то время он забыл о наставлении Одинара Вся его мужская натура потянулась к девушке. Вот если бы ее Одинар назвал невестой Эрика, то он бы поговорил с отцом, чтобы на этом пиру сделать ей предложение. Но отец, услышав слова Бога о том, что через три года Эрик будет должен взять в жены Хельгу, никогда не даст своего согласия. Айварс всегда следовал заветам Одинара и взял в жены ту, которую ему указал древний Бог. Эрик знал, что его родители действительно счастливы, любят, дорожат друг другом. Было интересно видеть, как суровый воин, безжалостный к врагам, неподкупный к обманщикам, глядя на свою жену, улыбается нежной улыбкой, как трогательно берет ее за руку или обнимает, когда думает, что их никто не видит. Ульрика действительно было красивой женщиной с тонкими четкими чертами лица, мягкой улыбкой, которая сохранила свою молодость и красоту. До сих пор мужчины засматриваются на нее, когда она следует за своим мужем. И свою красоту она передала своему сыну, на которого тоже всегда заглядывались девушки.

С трудом княжич отвел взгляд от прекрасного лица Ингрид. Эрик давно познал женщину, знал, как бывает сладко в их объятиях, как они могут сводить с ума своими тихими стонами, как по его жилам течет огненная кровь, когда они отдают ему свое тело со всей страстью. И сейчас, глядя на Ингрид, представил, как она прижималась бы к нему своим жарким обнаженным телом. На щеках Эрика вспыхнул румянец, он поспешил опустить голову, стал оглядываться, не заметил ли кто-нибудь этого. В это время Айварс с серебряным кубком в руке рассказывал гостям о том, что сказал Одинар, хвалил Эрика и предсказывал ему великое будущее. Княжич осторожно выдохнул, все подумали, что он просто слишком скромен.

Пир был долгим и громким, гости радовались, говорили здравицы, поднимали тосты, желали княжичу долгой славной жизни. Потом в зале появились музыканты, кто-то вышел танцевать. Эрик поднялся, попросить прощения у родителей, и вышел из зала. Ему надо срочно привести себя в порядок, возбужденный встречей с Богом организм, а потом улыбка Ингрид Прекрасной пенили его кровь, которая жаркой лавой бежала по его венам. Он вышел из зала, успел отойти на десяток шагов, как услышал за своей спиной мелодичный голос:

- Ваше высочество!

Эрик остановился и обернулся. У дверей зала стояла Ингрид в глубоком поклоне. На ней было красивое бархатное платье цвета крепкого вина, которое нескромно выставляло на показ в глубоком декольте ее соблазнительные округлости, словно приглашая подойти к девушке и прикоснуться к ним губами.

- Да, леди Ингрид? – он склонил голову, не двигаясь с места, стараясь не показывать, как его тело бурно реагирует на девушку.

- Ваше высочество, разрешите присоединиться ко всем тем словам, что были сказаны. Я счастлива, что мой отец взял меня с собой на этот праздник. Я никогда не забуду этот день. Я бы хотела, чтобы Вы знали – я всегда буду Вашей верной…, - она на мгновение замолчала и посмотрела на княжича таким взглядом, что у него замерло сердце, - … подданной.

Девушка не спешила подняться из своего поклона, демонстрируя в глубоком декольте свои аппетитные груди. Эрик с трудом отвел взгляд от белой кожи, кивнул головой, развернулся и поспешил уйти. Ему показалось, что он услышал за спиной разочарованный вздох. Он должен уйти, у него есть та, которую ему дарует Одинар и которая станет его женой. Какое-то чувство подсказывало, что связываться с Ингрид не стоит, не сможет потом расстаться с ней. Если он выберет ее, Одинар не будет с ним.

Эрик ушел в свою комнату, махнул своему верному слуге Агмунду, что тот может быть свободен, подошел к окну и прислонился лбом к холодному стеклу. В этом году зима была очень холодной и долгой. В прошлом году в этот день уже текли звонкие ручьи и светило яркое солнце, говоря, что скоро придет весна. А сейчас повсюду лежал холодный снег, который не собирался таять. Ветер бросал в окно хлопья колючего снега, словно хотел что-то сказать Эрику, предупредить, стучал в стекло, задувал сквозь щели. В комнате было прохладно, даже огонь в большом камине не согревал воздух.

В душе Эрика царил настоящий ураган чувств. Он до сих пор вспоминал каждое мгновение, проведенное в алтарной комнате, в голове до сих пор звучал голос Одинара, крупные мурашки пробегали по его спине от божественной силы. А еще его мужское начало хотело Ингрид. С большим трудом Эрику удалось успокоиться, потом он разделся и лег в постель, тяжело вздохнул. «Три года. Три долгих года до того дня, как я увижу свою невесту», - мысль легкой птичкой билась в голове.

***

Гости стали разъезжаться на следующий день после обеда. Айварс вместе с женой и Эриком провожали их, стоя на высоком крыльце замка. Одним из последних уезжал Кнут со своей дочерью. Ингрид появилась из дверей замка, закутанная в теплый шерстяной плащ, капюшон которого был украшен белоснежным мехом северного зверька. Кнут склонился в поклоне перед князем, приложил ладонь к груди.

- Я буду помнить этот день всю жизнь и расскажу всем своим людям, что был свидетелем милости Одинара. Желаю долгих лет вам.

Айварс склонил голову в знак благодарности. А Эрик не мог отвести взгляд от лица Ингрид, которая смотрела на него с каким-то дерзким вызовом, подняв повыше подбородок.

- Ваше сиятельство, я тоже буду помнить этот день и расскажу о нем нашим детям, - проговорила она, потом сделала вид, что оговорилась и словно в смущении склонила голову.

Когда ярл с дочерью сели в свою повозку и отъехали от замка, Айварс повернулся к Эрику.

- Сын, я надеюсь, что ты не сделал глупость с этой Ингрид?

Его взгляд внимательно изучал лицо сына, словно хотел разглядеть его потайные мысли. Эрик нахмурился.

- Нет, отец, - довольно резко ответил он.

Князь вздохнул, положил свою тяжелую руку ему на плечо, чуть сжал пальцы.

- Сын, помни слова Одинара – у тебя есть невеста, которая станет тебе настоящей женой. Боги никогда не ошибаются и всегда будут помогать, если ты последуешь их завету. Если тебе назвали имя твоей будущей супруги, то прими этот дар. Имя твоей матери мне сообщили в свитке, и знаешь, я рад, что она стала моей женой. Другую женщину мне не надо. Ради нее я сделаю все, даже уйду за Порог следом за ней. Поверь, если ты полюбишь свою жену, то будешь счастлив с ней, как мужчина, как муж, как правитель.

- Я услышал тебя, отец, - Эрик коротко кивнул.

- Нет, сын, ты пока не слышишь меня. Твои мысли заняты прелестями этой Ингрид и ты сейчас думаешь, что взял бы ее в жены, если бы не завет Одинара, - слова князя словно били в душу сына, который опустил голову, чтобы мужчина не видел, как Эрик кусает губы. – Ингрид никогда не будет любить тебя. Она из тех женщин, которые разрешают себя любить и выбирают только тех, кто сможет делать им дорогие подарки, кто даст им власть. Ты же знаешь, что она отказала уже шестерым женихам? Поверь мне, все они достойные наследники своих знатных отцов. Как ты думаешь, почему она это сделала? Если ты придешь ко мне и скажешь, что хочешь взять ее в жены, то знай, я не дам согласие на этот брак. Ты потом поймешь, что я прав. Боги всегда знают, кто предназначен нам в супруги по нашим заслугам перед Богами и народом.

- Отец, я услышал тебя, - довольно резко проговорил Эрик. – Я буду помнить, что у меня есть невеста. Давай больше не будем возвращаться к этому разговору.

Князь долго всматривался в лицо сына, потом тяжело вздохнул. Не хочет сын понимать, что если откажется от дара богов, то упустит свое счастье. Он сам, получив в наказе Одинара имя своей нареченной, дождался, пока Ульрике исполнится семнадцать и взял ее в жены. Он не жалел ни единого мгновения, что они стали супругами, хотя многие красавицы княжества пытались получить его любовь и рассорить с женой. Никто ему не был нужен, кроме его любимой Ульрики, которая стала ему настоящей половинкой, его сердцем, его жизнью, его любовницей, его женой, матерью их сына. Айварс знал, что эта Хельга станет для Эрика такой же женщиной, если сын не сделает глупость. Он видел, что в его красавца сына влюблены все женщины княжества, мечтают о нем. Почти все ярлы хотят, чтобы Эрик взял в жены их дочь, поэтому и приехали сегодня со всеми своими семьями в надежде, что княжич обратит внимание на них. Ульрика правильно сделала, что надела на сына защитный амулет, который защитит сына от возможного приворота. И Айварс видел на лицах отцов и матерей молодых девушек недовольство, когда сказал, что сам Одинар указал княжичу его будущую жену. Прощаясь с ярлом Кнутом, он видел в его глазах нехорший блеск, а в глазах его дочери Ингрид вызов, и это очень не нравилось Айварсу.

- Я знаю, что у тебя есть женщины. Возьми у Вильдеборги зелье, чтобы у тебя не было ненужных детей. Твоей будущей жене будет неприятно узнать, если какая-нибудь из девиц родит тебе дитя. И сам подумай, что случится, когда этот ребенок вырастит и посчитает себя твоим наследником при том, что у тебя будут другие дети от законной жены.

- Хорошо, отец, - Эрик сильно сжал зубы.

Он уже пользовался этими зельями после того, как два года назад одна из девушек, которую он взял в свою постель, пришла к нему и заявила, что ждет от него ребенка, поэтому он должен срочно жениться на ней, а иначе все узнают об их связи. Ему тогда повезло, родители не узнали об этом. Он отвел девушку к проживающей в замке знахарке Вильдеборге, которая осмотрела ее и сказала, что нет никакого ребенка и детей быть не может, так как девица ранее грешила с мужчиной, понесла от него, а тот отказался взять ее в жены. Потому она вытравила плод, за что боги наказали ее. Когда девушка со слезами на глазах выбежала из комнаты знахарки, Вильдеборге взяла с полки склянку с зельем, протянула Эрику.

- Держи. Это поможет тебе не плодить детей не от жены. Перед тем, как лечь с кем-то в постель, выпей пять капель этого зелья.

***

Три года прошли для Эрика в постоянных походах, трудах и учебе. Его наставник Гудбрант, один из верных хускарлов отца, не жалел княжича, заставляя каждый день тренироваться с мечом. Отец учил сына мудрости правителя. Матушка с улыбкой смотрела на своего взрослого сына и вышивала ему рубаху защитными рунами, в которой он встретит свою нареченную невесту.

За это время ярл Кнут несколько раз приезжал в Адельборг, привозил с собой красавицу дочь, брал ее в замок на прием к князю. Он видел ее в коридорах замка, но не подходил к ней, стараясь быстрее уйти, не смотреть на ее соблазнительную молодую грудь, которая манила его своей белой кожей. Ее глаза преследовали княжича по ночам, предлагали ему самые сладкие чувства. Каждый раз Айварс смотрел на сына пристальным взглядом и качал головой, не давая Эрику забыть о завете Одинара.

***

Агнес учила свою дочь всему, что знала сама. Они часто уходили в лес, который окружал их вольный город. Старшая велья показывала дочери травы, рассказывая их тайны, учила слушать природу, понимать зверей, общаться с ветром и солнцем.

- Хельга, ты будущая княгиня, - говорила она дочери, - ты должна защищать свой народ. Чужие боги не любят нас, насылают ветра, засуху, дожди, которые убивают наши урожаи. Ты должна научиться договариваться с ними и обращаться к Фрейе, нашей защитнице и покровительнице, чтобы твой народ не знал нужды. Ты должна уметь лечить болезни и помнить, какие травы и когда надо собирать, чтобы они имели полную силу. Твой муж – князь, он часто будет уходить в походы, возвращаясь оттуда раненым. Ты должна уметь залечить его раны, готовить зелья, настои, которые дадут ему силу. А еще ты должна родить ему здоровых детей, которые продолжат ваш род. От тебя будет много зависеть в этой жизни. Главное – вы должны любить друг друга, тогда вы сможете преодолеть все беды, что пошлют на ваши головы чужие боги.

- Я обещаю, что научусь всему, - тихо отвечала девушка.

Она не знала, что ждет ее в далеком Адельмарке, как встретит ее будущий муж, сможет ли она полюбить его. Когда матушка три года назад сказала ей, что боги предназначили ее в жены самому будущему князю Адельмарка, она не могла поверить. Но с того дня Агнес взялась за ее обучение со всей тщательностью. Кроме своих потаенных знаний она наняла ей лучших учителей, которые учили ее всему, что должна знать княгиня. Они шили платья, вышивали их защитными рунами, которые она возьмет с собой в Адельбург, плела и вышивала для будущего мужа подарок – пояс с обережными рунами. Каждый вечер, ложась спать, она представляла лицо княжича. Ей рассказывали, как он красив, и она старалась представить его, покрываясь легким румянцем от смущения.