Глава 11: Невидимая тень ревности

После предостережения Эриана Лира старалась быть осмотрительнее, но одиночество в чужой Академии давило. Она начала понемногу общаться с другими студентами, стараясь держаться подальше от язвительной Веры и сохраняя вежливую дистанцию с загадочным Кайлом.

На межфакультетской встрече, посвященной межзвездной коммуникации, Лира с интересом обсуждала голографические проекции древних языков с молодым силлианцем Сайрусом. Его мерцающая кожа излучала мягкое голубое сияние, а его тихий, мелодичный голос уносил Лиру в мир поэзии, написанной на переливающихся символах света. Сайрус был учтив и внимателен, его глаза светились искренним любопытством к земным лингвистическим теориям. Они склонились над общим планшетом, изучая сложную вязь древних силлианских иероглифов, их головы почти соприкасались в сосредоточенном молчании.

В этот момент к ним словно приплыла ледяная волна. Кайл Зейрон возник рядом, его присутствие ощущалось как внезапное похолодание воздуха. Его ледяные голубые глаза скользнули по склоненным головам Лиры и Сайруса, и в их глубине мелькнуло что-то острое, почти болезненное, что Кайл, как ему казалось, тщательно скрыл за привычной маской безразличия.

– Соколова, – произнес Кайл, его голос звучал ровно, но в нем чувствовалась едва уловимая сталь. – Разве профессор Т’лек не ждет тебя для обсуждения твоего эссе по теории многомерных пространств?

Лира удивленно подняла взгляд от планшета. – Профессор Т’лек? Нет, наше обсуждение назначено на завтра. Вы что-то путаете, Зейрон.

Сайрус вежливо улыбнулся Кайлу, не замечая напряжения, повисшего в воздухе. – Зейрон, мы как раз нашли весьма любопытный параллелизм между структурами древних земных и силлианских диалектов. Возможно, вам тоже будет интересно.

Кайл бросил на Сайруса мимолетный, ледяной взгляд, словно тот был не более чем пылинкой на его безупречном одеянии.

– Боюсь, мои научные интересы лежат в несколько иной плоскости, силлианец, – холодно отрезал он, не отрывая взгляда от Лиры. Его глаза, казалось, сверлили ее насквозь.

Лира почувствовала нарастающее раздражение. Почему он вмешивается в ее разговор? Почему его тон такой неприязненный?

– Мы скоро закончим, Зейрон, – спокойно ответила Лира, стараясь не поддаваться его давящей ауре. – Сайрус любезно помогает мне разобраться в некоторых лингвистических аспектах.

В этот момент Сайрус, не чувствуя подвоха, протянул Лире свой личный коммуникатор. – Лира, если у тебя возникнут еще вопросы, не стесняйся, обращайся. Вот мой идентификационный код. Буду рад помочь.

Лира с благодарностью приняла устройство, собираясь протянуть в ответ свой собственный. Но прежде чем ее пальцы коснулись кнопки активации, раздался резкий, повелительный голос Кайла, от которого вздрогнули все находящиеся поблизости студенты.

– Соколова! Профессор Т’лек ждет тебя немедленно! Не смей заставлять его ждать! Бегом!

Лира в изумлении уставилась на Кайла. Его лицо было искажено странной, неприкрытой яростью, его ледяные глаза метали молнии. Она никогда не видела его таким.

– Но… Зейрон, вы же сами сказали, что наша встреча завтра… – попыталась возразить Лира, чувствуя, как ее щеки заливаются краской от смущения и непонимания.

– Не смей мне перечить, землянка! – прорычал Кайл, его голос звучал так громко, что несколько студентов испуганно отшатнулись. – Профессор вызвал тебя! И ты должна быть там немедленно! Живо!

Лира, совершенно ошеломленная такой внезапной вспышкой гнева, инстинктивно отступила. Она не понимала, что произошло. Почему Кайл так взбесился?

Сайрус с недоумением посмотрел на Кайла, затем на растерянную Лиру. – Эм… может быть, действительно произошло какое-то недоразумение, Лира?

Лира, все еще не понимая, что происходит, кивнула Сайрусу, чувствуя себя униженной и сбитой с толку.

– Прости, Сайрус. Мне, наверное, действительно нужно идти.

Она бросила на Кайла вопросительный, полный непонимания взгляд, но он лишь сверлил ее ледяным, нетерпеливым взглядом, словно подгоняя.

С тяжелым сердцем Лира поспешно покинула Сайруса, чувствуя на себе прожигающий взгляд Кайла. Она не понимала этой внезапной ярости, этого собственнического тона. Ей и в голову не могло прийти, что холодный и высокомерный Кайл Зейрон мог испытывать что-то похожее на ревность, наблюдая за ее дружеским общением с другим студентом. Для нее его поведение было лишь еще одним проявлением его неприязни и высокомерия. Но глубоко внутри, несмотря на обиду и замешательство, зародилось смутное, необъяснимое чувство тревоги. Что-то в этой внезапной вспышке гнева казалось неправильным, неестественным, словно лед на его сердце внезапно дал трещину, обнажив что-то темное и неконтролируемое.