Глава 18. Решение на высшем уровне

Сначала я ощутила себя, поняла, что у меня подозрительно ничего не болит. Открыла глаза и застонала в голос. Я снова была в лифте, в зеркальной стене отражалась я с васильком вместо головы. – Ну как же так… – простонала, опускаясь на пол, – Только нашла свою любовь. Как Рейхарион без меня теперь? Что будет с миром? Муж не простит моей смерти эльфам… – Это точно! Чуть не выжег всю поляну! Не жалея ни своих, ни чужих, – раздалось над головой. Я вскинула глаза и радостно подскочила. В тесной кабине лифта, часто-часто размахивая крыльями, парила моя сова. Лифт в этот момент странно дернулся и застрял. – Что происходит, Лупа? – жалобно спросила я, подставляя подруге руку в качестве жердочки. Сова упрямиться не стала, присела и важно изрекла: – Видимо, там наверху взяли паузу, будут решать, что с тобой, неугомонной, делать. Надо же было броситься под энергетический поток! – Я Рейхариона спасала, он ведь не ожидал и мог пострадать! – Ну, откинула бы его на пару метров, ну, подпалило чутка его демонскую шкуру. У них регенерация отличная, у него истинная пара – лекарь. Что бы с ним было? А ты свой энергетический запас по незнанию почти под ноль спустила. Эффектно, конечно, но глупо, – сделала неутешительный вывод моя помощница. – Значит, я не героиня, а дура? – истолковала я ситуацию по-своему. – Скажем так: на твою умственную деятельность повлияли гормоны. У беременных такое случается. – Да какие гормоны? Я была такая уставшая! Еле крыльями шевелила… Что?! – до меня медленно доходил смысл последней фразы, брошенной Лупой мимоходом. – Что, что?! – переспросила хитрая, вредная сова. – Хочешь сказать, я беременна и умерла? – Технически ты в коме. – Я не могу умереть. Я беременна и должна исполнить предназначение! – завопила я. Взгляд Лупы стал непередаваемо довольный, но заговорила она равнодушно: – Допустим, ты не можешь умереть. Но сейчас, как видишь, ты и не совсем жива. Что будем делать? – А от нас что-нибудь зависит? – в отчаянии спросила я. – Ничего… Помолчали. – Как бы я хотела узнать, как там Рион, – пожаловалась я Лупе. – В чем же дело? Смотри, – ответила сова, взмахнула крылом, и на стене лифта засветился прямоугольник, на котором я увидела, как на экране телевизора, своего мужа. Он сидел в моей светлой спальне у кровати, на которой лежала я. Моя грудь едва заметно поднималась и опускалась. С облегчением поняла, что действительно все еще жива, просто нахожусь в коме. На лице любимого была вселенская скорбь, он держал мою руку и что-то говорил. Я видела, как шевелятся его красивые, полные губы, но не слышала ни звука. – А можно громкость настроить? – спросила я у совы. – Тебя в детстве не учили, что подслушивать чужие разговоры некрасиво? – с осуждением спросила Лупа. – Но он со мной разговаривает! – возмутилась я. – Резонно, – согласилась со мной пернатая зануда, и тут же родной рокочущий голос мужа заполнил кабинку: – Ми, не смей снова меня бросить. Ты постоянно от меня ускользаешь, неугомонная заноза! Подразнила надеждой на семью, одарила любовью и теперь на небеса? Это не честно. Ты же знаешь, без истинной пары демоны не живут. Поэтому не сомневайся, найду тебя в любых мирах и накажу! А потом ты все равно станешь моей! Даже не сомневайся! Рион замолчал, поцеловал мою руку, я смахнула непрошеную слезу со щеки, с жадностью всматриваясь в лицо мужа. Он похудел, под прекрасными карими глазами залегли глубокие тени, на высоком упрямом лбу появились новые морщинки. Саир демонов выглядел усталым и опустошенным. Мне очень захотелось обнять его и сказать, что я его люблю, как никогда и никого не любила. Он смысл моего существования. Он и наши дети. – Знаешь, мне ведь уже очень много лет, – снова заговорил Рион, – Мне всегда казалось, что у меня счастливая жизнь. Род демонов хоть и малочисленный, но мы все очень дружные, помогаем друг другу. Меня уважают и признают своим повелителем безоговорочно. Это дорогого стоит. Я всегда собой гордился, мне казалось, что жизнь моя важна. Но после встречи с тобой я понял, что в ней не было смысла. Править горсткой вымирающих демонов несложно, справился бы любой. У меня даже друзей не было, только подчиненные. Благодаря тебе я познал любовь, проникся дружеским участием к Грейхарду, у меня появилась надежда испытать восторг отцовства. Неужели ты будешь настолько жестока ко мне, что приоткрыв перед моим носом дверь в счастье, захлопнешь ее навсегда? – прикусывая нервно губу, рокотал мой муж. И его глаза были полны непролитых слез. – Я должна вернуться! – заявила я Лупе. – Это не тебе решать. Как видишь, зная тебя, даже лифт не стали туда-сюда гонять, чтобы избежать новых твоих выкрутасов. Я в отчаянии зажмурилась и попросила: – Лупа, убери с моих глаз мужа, иначе мое сердце разорвется на части. – Хорошо, – тут же согласилась совушка и предложила, – Может, ты еще на кого-нибудь хочешь посмотреть? Все равно мы тут застряли неизвестно насколько. – А ты можешь показать мне Ли? Не хотелось бы умереть, так и не узнав, как у нее дела. Она такая юная, а столько всего уже пережила… Лупа села мне на плечо и, усмехнувшись, сообщила: – Легко… Но можно я задам тебе один вопрос? – Ты меня пугаешь. Откуда эта деликатность? Спрашивай уже… – покосилась я на помощницу. – Почему ты не просишь показать тебе детей и внуков? – А ты можешь? – удивилась я, почему-то испугавшись. – Естественно! – ухнула сова и посмотрела на меня как на умственно отсталую. – Понимаешь, – начала я медленно объяснять, пытаясь сформулировать во что-то членораздельное обрушившийся на меня поток мыслей и сомнений, – Для них я бабуля, которая прожила долгую жизнь и ушла, а они продолжили свой путь в том мире. Для них это нормальная последовательность, они больше не нуждаются в немощной старухе. Мне хочется верить, что они счастливы. Они ведь счастливы? Сова покивала и добавила немного ворчливо: – Счастливы, ведь им досталось неплохое наследство после тебе, квартира, дача. Что молодым еще надо? Я улыбнулась уколу совы, мне этого добра детям было не жало, и я знала, что они меня любили и будут помнить. Иногда дочка, возможно, будет тосковать по моим мудрым советам, но она и сама разуберется с любыми проблемами, она у меня умница. А вот Рейхарион без меня не выживет, да и родить маленького упрямого демоненка очень хотелось. Я горестно вздохнула и напомнила Лупе: – Так что там с Ли?.. На потустороннем экране появилась комната с черными каменными стенами, огромной кроватью и камином, в котором весело плясали языки пламени, разгоняя полумрак. Окна в комнате были задернуты плотными тяжелыми портьерами. Рядом с большой кроватью на стуле сидела Ли и с тревогой смотрела на спящего Грейхарда. – Грейхард жив?! – обрадовалась я. Последний раз я видела его с копьем в пузе. Неужели Ли хватило сил вылечить такую рану? – О, Ли отдала ему почти весь свой энергетический резерв. Сама сутки провалялась без сознания. Ее преданная служанка металась между госпожой и Грейхардом, подпитывая обоих по очереди. – Значит Ли все-таки любит демоненка?! – с надеждой спросила я, рассматривая бледное лицо помощника моего мужа. Он безмятежно спал и казался совсем мальчиком. Ли тоже не спускала с него глаз. – Откуда я знаю, любит или нет?! – возмутилась сова. – Но ты же волшебная сова! Разве тебе не положено все знать? – улыбнулась я Лупе и погладила по макушке. Та довольно прикрыла глаза и проворчала: – Я ничего не понимаю в человеческих чувствах. Но со стороны они кажутся глупой влюбленной парой. Это точно, согласилась я про себя, заметив, что Ли начала клевать носом. Зато Грейхард неожиданно открыл глаза и резко сел. Его заботливая сиделка тут же встрепенулась и кинулась его укладывать обратно приговаривая: – Господин Грейхард, вам нельзя пока вставать. Вы были очень тяжело ранены. К сожалению, Ми опять похитили. Она искусный лекарь, и быстро поставила бы вас на ноги… Но увы… – А кто же лечил меня? Думаю, я бы умер без вмешательства, – тихо спросил Грейхард, жадно рассматривая лицо Ли, будто пытался навсегда запомнить ее такой, без жуткого эльфийского макияжа, в простом однотонном нежно-лиловом халате. Она, несмотря на усталость, выглядела как нежный цветок лилии, изящный и прекрасный. – Я вас лечила. У меня очень слабый дар, поэтому получилось лишь немного подлатать ту страшную рану. Вам придется дать время своему организму для регенерации, – быстро-быстро проговорила юная эльфийка, пряча глаза от проницательного взгляда пациента. Она налила воды из кувшина, стоящего рядом на прикроватном столике, и протянула Грейхарду. Тот жадно выпил все до капли и, не дав Ли опомниться, спросил: – Госпожа Ли, разве вы не должны ненавидеть меня, ведь я убил вашего императора… мужа? Девушка вздрогнула, медленно опустилась на стул рядом с кроватью и тихо зашептала, глядя исключительно на свои изящные ручки, мнущие полы халата. – Я благодарна вам… Вы, рискуя жизнью, убили этого страшного эльфа, он вел мир в бездну. – Я сделал это только ради вас, госпожа Ли. Мне очень хочется видеть на вашем лице улыбки, а не слезы, – тихо проговорил Грейхард, и даже мне было видно, как он замер в ожидании ответа. Ли опустила голову еще ниже и молчала. Тут в комнату вошла Ши с подносом, заставленным едой. – Госпожа Ли, я принесла вам ужин, – тихо сообщила она и только потом заметила, что больной уже бодрствует, – О, господин Грейхард, вы пришли в себя. Выглядите молодцом! Не зря моя госпожа израсходовала почти весь свой резерв, сама чуть не умерла, но вас упорно хотела спасти! – расставляя на прикроватном столике тарелки с ароматной похлебкой, сдобными булочками, зрелыми фруктами и свежими овощами, щебетала довольная служанка. – Все, Ши, иди. Больному нужен покой, а не твоя болтовня, – немного резко одернула верную помощницу Ли, что было ей несвойственно. И она засмущалась еще больше. Грейхард не смог сдержать улыбки, прекрасно понимая, чем вызвана такая нервозность. Ведь Ши сказала ему то, в чем ни за что не призналась бы сама Ли. Служанка, обиженно поджав губы, вышла из комнаты. Повисла гнетущая тишина. Юная эльфийка продолжала изучать свои руки, а демон ее. – Есть ужасно хочется, – пожаловался Грейхард, – У этой похлебки такой аппетитный запах, что я, пожалуй, сейчас захлебнусь собственной слюной. Ли встрепенулась, схватила плошку с похлебкой и протянула ее больному: – Вам нужны силы. Поешьте. Грейхард хитро посмотрел на свою сестру милосердия и, печально вздохнув, пожаловался: – Боюсь, у меня нет сил держать тарелку. Может быть, вы меня покормите? Я в этот момент зауважала коварного демоненка, видимо, у них в крови талант соблазнения. Ли же села на край кровати и начала кормить больного с ложки, внимательно следя, чтобы он не перепачкался. Это была очень милая и трогательная сцена. Когда тарелка опустела, Грейхард весь покрылся испариной и в изнеможении откинулся на подушки. – Восстановление забирает все ресурсы вашего организма. Вам лучше поспать, – посоветовала Ли и хотела встать с кровати. Грейхард молниеносным движением поймал ее руку в свои и прошептал: – Вы не уйдете? Побудете со мной еще немного? Девушка улыбнулась ему и заверила: – Я никуда не уйду, пока вы не встанете на ноги. – Почему? Почему для вас так важна моя жизнь? – с жаром спросил Грейхард. Ли смутилась, но ответила, глядя в глаза демону: – Вы очень хороший и всегда были добры ко мне. Вы и Ми единственные, кто заботились обо мне. Я вам очень благодарна. Грейхард выпустил руку Ли и разочарованно проговорил, отвернувшись к окну: – Благодарна? Я всегда готов помогать. Защищать всех, кто слабее, это отличительная черта демонов. Вы тоже нуждаетесь в отдыхе, идите к себе. Ли растерянно заморгала своими длинными ресницами, прогоняя непрошеные слезы. Ей наверно было очень обидно слышать такое, я бы точно обиделась, сообщила я шепотом Лупе. Она на меня шикнула, ей тоже очень нравилось разворачивающееся на наших глазах представление. – Я… я мешаю вам? – глотая слезы спросила Ли. Грейхард тут же повернулся, заметил влажный блеск любимых глаз, сел и снова поймал хрупкую ладошку юной эльфийки. – Я обидел тебя, Ли? – Нет, – все еще сдерживая слезы, возразила девушка и попыталась высвободить свою руку. Какое там! Грейхард перецеловал все ее пальчики, приговаривая: – Я безумно люблю тебя, Ли, мне так больно от одной мысли, что кто-то мог обидеть тебя. Я понимаю, что ты боишься демонов, а теперь и всех мужчин, но я готов смиренно ждать тебя всю жизнь, только согласись быть моей невестой. Клянусь, ты не пожалеешь. Мне достаточно знать, что ты рядом и хотя бы иногда иметь возможность целовать твою руку… Говорил демоненок пылко, заглядывая в глаза растерявшейся от такого напора Ли. Когда этот демон-искуситель поцеловал изгиб запястья, где едва уловимо билась маленькая венка, девушка выдохнула и улыбнулась. Лицо Грейхарда тут же оказалось совсем рядом. – Ты согласна? – прошептал он. – Да, – выдохнула Ли. – Я тебе нравлюсь хоть чуть-чуть? – спросил с надеждой демоненок. – Ты мне очень нравишься, – призналась Ли, несмело погладив жениха по щеке. – Можно я тебя поцелую? – тут же начал наглеть Грейхард. И я поняла, что все демоны одинаковы! Стоило Ли едва уловимо кивнуть, как окрыленный надеждой влюбленный заключил ее очаровательный маленький ротик в плен. Надо отдать должное выдержке Грейхарда, целовал он очень нежно, руки не распускал, лишь целомудренно гладил шейку и спину любимой. – Ах, – хором выдохнули мы с Лупой, которую я последние пять минут прижимала к своей груди. – Какие они милые, – расчувствовавшись, проухала сова. – Как-то неловко за ними подсматривать дальше, – призналась я. И тут лифт дернулся. Внутри меня все замерло, куда теперь меня понесет: вверх или вниз? Я зажмурилась от страха, тело напряглось, пытаясь определить, куда же двигается лифт, но вместо ощущения полета или падения я почувствовала невероятную усталость в каждой клеточке своего организма. Неожиданно! До этого я почти не чувствовала тела… Удивленно распахнув глаза, увидела выбеленные стены, полог и Риона, с тревогой рассматривающего меня. Небрежно расстегнутая черная рубашка, взлохмаченные волосы на макушке, осунувшееся родное лицо – весь вид супруга заставил мое сердце сжаться. – Любимый! – радостно воскликнула я и кинулась в объятия мужа. Он прижал меня к себе с такой силой, что у меня, кажется, даже ребра затрещали. – Полегче, – крякнула я ему в шею, и хватка мгновенно ослабла. Зато меня тут же покрыли жаркими поцелуями. – Ми, девочка моя, душа моя, жизнь моя, – шептал муж в перерывах между лобызаниями моего красивого личика. В какой-то момент я умудрилась перехватить его губы, и порхающие поцелуи сменились страстными и глубокими. Мои руки отправились в смелое путешествие по бугрящимся мышцами плечам, спине, прессу мужа. Моя грудь, едва прикрытая легкой ночной рубашкой, прижималась к горячему телу демона, а ласки опускались все ниже и ниже. Под моим чутким руководством Рион занял горизонтальное положение. Его слабые попытки перехватить инициативу были пресечены мной легким касанием к его стратегическим местам. Недоуменный рык разнесся по комнате, когда мои губы и язык присоединились к рукам в важной миссии исследования основной эрогенной зоны Риона. Наша близость была очень эмоциональной, насыщенно-нежной. Мы полностью открылись друг перед другом со всеми нашими слабостями, окончательно попав в физическую зависимость, которой не было бы без духовного родства. – Ми, ты невероятная. Только у тебя получается переворачивать мои эмоции с ног на голову. Я ведь был так зол на то, что ты собралась бросить меня здесь одного, так боялся этого. Никогда ничего в жизни не боялся, а тут меня сковал страх, заморозил душу. Но стоило тебе только открыть глаза, и я чуть не сошел с ума от счастья. А потом эта невероятная близость, – обрушил на меня поток откровений муж, стоило нам отдышаться после нашего марафонского забега на пик наслаждения. – Рион, любимый, ты не представляешь, как я боялась, что меня не вернут тебе, – шептала я, ласково поглаживая его грудь, на которой удобно устроилась, очерчивала васильки на его руке. Мне было хорошо, как никогда прежде. Я чувствовала, что все наши беды и приключения позади и просто наслаждалась ощущением тепла родного человека, вдыхала его аромат. Он пах костром в осеннем лесу, напоминая мне школьные вылазки с туристическим кружком, куда я ходила, будучи пионеркой. Это было так давно, буквально в прошлой жизни, но воспоминания о том далеком беспричинном счастье до сих пор приносили покой и умиротворение в душу. Те же чувства я испытывала сейчас рядом с Рионом. – Ми, ты уже второй раз назвала меня любимым, неужели это правда, ты смогла полюбить жуткого демона, такая хрупкая, утонченная, светлая девочка разглядела во мне что-то хорошее? Я усмехнулась и с упреком посмотрела в теплые карие глаза. – Так откровенно напрашиваться на комплимент нехорошо! Но уж раз тебе так хочется, знай, ты самый терпеливый, понимающий, заботливый и умный демон на свете. Теперь твоя очередь! – проворковала я, продолжая ласково поглаживать мужа. – В каком смысле моя очередь? – переспросил Рион, при этом у него был такой игривый голос, что я поняла, время серьезных признаний в любви закончилось. – На тот свет отправляться, – пихнула я его в бок и попыталась встать. Но меня тут же схватили и вернули на законное место рядом с супругом. – Я тебя никуда не отпускал, – сообщил демон, нежно погладив по щеке шершавой ладонью. – Может быть, я есть хочу? – возмутилась и засопела, силясь отодвинуться от искусителя подальше, – Сколько я провалялась здесь без пищи? Рейхарион нахмурился и тут же встал, решительно вышел, замотавшись в одеяло. Вернулся уже довольный. В ответ на мой вопросительный взгляд сообщил: – Обед будет через десять минут. Потерпи. – Так сколько я была без сознания? – решила я все-таки докопаться до истины. – Сутки. Это немного, отметила я и задумалась. Почему же он не хотел мне говорить? – Врешь? – уточнила на всякий случай. – А вот это обидно! – нахмурился муж, – Врать истинной – себя не уважать. – Тогда откуда у меня ощущение, что ты от меня что-то скрываешь… – уперев руки в бока, дознавалась я. – Ну, может быть, потому что я что-то от тебя скрываю… – развел руками демон и хитро улыбнулся. Тут же в его довольную физиономию прилетела подушка. Я меткий стрелок подушками, натренировалась на Лупе. Стоило Риону поймать первый пуховой снаряд, как я схватила следующий. Он поднял руки, сдаваясь, и пророкотал. – Просто мне стыдно вспоминать ту сцену, в которой я чуть не потерял тебя. – Почему? – Я так разозлился, что выжег всю плодородную землю на той поляне… и несколько гектаров леса… – понурив голову, сообщил Рион. – Как у тебя это получилось сделать, не навредив мне? – удивилась я. – Ну, я прижимал тебя к себе и полыхал во все стороны. Говорят, это страшное зрелище… – А эльфы? Ты их убил? Мы снова с ними воюем? Ви был единственным вменяемым ушастиком в этом мире. С кем теперь мы будем договариваться? – засыпала я мужа вопросами. – Этот твой брат умнее предыдущего. Он, как увидел, что ты упала без сознания, исчез. Эльфы последовали за ним. Не повезло только напавшему. Ты его знатно приложила энергией, так что он был в отключке, и попал под мою горячую руку. И мне не стыдно, глупость и необдуманные поступки имеют последствия, – с горечью заметил Рион. Я успокаивающе похлопала его по руке, предлагая продолжить. – Мои тоже быстро сообразили что к чему и стрелами улетели прочь. Только утром ко мне осмелился приблизиться Грейхард. Сам еще толком не оправился, но меня уговорил отнести тебя в замок. До сих пор не понимаю, как ему это удалось! Я ведь реально обезумел от страха потерять тебя… – делился переживаниями муж, я нежно поглаживала его по груди, пытаясь успокоить, –  А император ушастых интриганов прислал мне днем магическое сообщение с извинениями за недостойное поведение его подданного, из-за которого чуть не случилась трагедия. Да вот, сама послушай, – усмехнулся Рион. Встав, взял со стола свиток, раскрыл его, и вереница красивых букв засияла всеми цветами радуги, постепенно в этом сиянии проступили черты нового императора эльфов. Его красивый профиль, четко очерченный рот были прекрасны. Он заговорил приятным мелодичным голосом: – Повелитель демонов саир Рейхарион, я, император эльфов Ви Ан, приношу глубочайшие извинения за необдуманное поведение моего подданного, который осмелился покуситься на вашу жизнь и тем самым спровоцировал недопонимание и напряжение между нашими народами. Надеюсь, с моей сестрой Ми А не случилось беды. Я желаю ей скорейшего выздоровления и выражаю надежду на скорейшее возобновление мирных переговоров. Я улыбнулась Риону: – А давай, в качестве компенсации за ущерб моему здоровью потребуем от эльфов раз в год весной отправлять ко мне в гости десять самых красивых эльфиек. – Зачем нам это надо? – удивился Рион. – Чтобы у твоих демонов был шанс встретить свою истинную пару. Рион окинул меня восхищенным взглядом. – Отличная мысль. Ежегодный бал весны у Ми А, саираль демонов – звучит превосходно, – похвалил меня муж. – Еще бы. Мы с Ли будем всячески демонстрировать как же здорово быть единственными женами демонов. Так и вижу нас с ней разодетыми в ваши наряды, обвешанными золотом, рубинами и сапфирами, как банкетные залы – цветами. Уверена, глядя на наши сияющие счастьем лица, все эльфийки тут же согласятся остаться в гостях у демонов на неопределенный срок! – Вы вместе с Ли? – переспросил меня Рион, – Думаешь, у Грейхарда есть шанс? Она, конечно, очень за него переживала, после того как он убил императора и сам был тяжело ранен. Но я, честно говоря, думал, что она трусиха и не сможет забыть нашу боевую ипостась, да и ваш император, по всей видимости, очень постарался произвести на нее неизгладимое впечатление, Грейхард мне намекнул, что ее короткая семейная жизнь была, мягко говоря, несчастливой. – Это правда. Император был тем еще садюгой. Поэтому Грейхард и жаждал убить его. Ли пришлось несладко. Но ты недооцениваешь своего помощника. В деле соблазнения он, пожалуй, превзошел даже тебя! – улыбнулась я мужу. Тот нахмурился и с подозрением в голосе спросил: – Откуда ты знаешь? – Пока я была в обмороке, общалась с Лупой, и она мне кое-что… – я задумалась всего лишь на миг, сомневаясь, стоит ли Риону рассказывать, что мне показывали сцены из жизни на Элиорне. Решила, что не стоит ему знать обо мне абсолютно все, лучше поберечь хрупкую мужскую психику, поэтому продолжила я без паузы, – поведала. – Неужели за много десятилетий в нашем замке будут сразу две семейные пары? – не поверил демон. Я кивнула и не удержалась, поцеловала мужа в уголок губ, он среагировал мгновенно, навалился на меня и только хотел углубить наш поцелуй, как в дверь постучали и вошли двое демонов с подносами, уставленными едой. Запах тушенного с овощами мяса заставил мой желудок радостно и очень громко заурчать. Благодаря чему заботливый супруг соизволил с меня слезть. Сам лично усадил меня за накрытый стол и принялся кормить. – Я и сама в состоянии держать ложку! – возмутилась. Бесполезно. Поднося кусочки мяса и овощей, наколотые на вилку к моему рту, муж выглядел таким счастливым, как будто ему подарили игрушку, о которой он мечтал всю жизнь. Я ела с аппетитом и обдумывала, как сообщить любимому, что он скоро вот также сможет кормить с ложечки нашего малыша. – Когда ты пойдешь на переговоры с эльфами? – поинтересовалась я. – Предложу завтра в обед на том же месте встретиться. Вид выжженной земли должен будет тоже сыграть на нас, – коварно усмехнувшись, сообщил Рион. – Выглядишь очень довольным, – прокомментировала я его сияющий внешний вид. – Еще бы! Ушастики пойдут на все. И невест нам будут привозить ежегодно, и деревню отщепенцев мы у них отожмем. Удачно повоевали, – потирая руки, рассуждал мой деловой супруг. – Милый, прошу тебя, согласись сохранить нейтральный статус деревни. Если ты заберешь ее демонам, эльфийки сбегут оттуда и обустроят новую деревню. А так они будут знать, что к ним могут захаживать не только вы, но и привычно эльфы. Это заставит их остаться на насиженном месте. Рион сгреб меня в охапку и довольно рыкнул в ухо: – И откуда ты свалилась на мою голову такая умная? – С небес! Я дар небес! – засмеялась я, все еще размышляя, как сказать самую главную новость будущему папаше. – Нет, серьёзно! Как ты оказалась на том поле? Не думаю, что это Ви тебя притащил, он выглядел не менее удивленным, когда ты так эффектно появилась, – допытывался муж. – Прилетела, – разведя руками, похвасталась я. Рейхарион моргнул и переспросил: – Прилетела? На чем? – На своих крыльях. Неужели ты не знаешь, что у истинных пар энергетические системы объединяются, и женщины приобретают возможности своих мужчин? – с чувством превосходства поинтересовалась я. – Слышал, но думал, это красивые сказки… Да ну, не верю! – с подозрением поглядывая на меня, нагло заявил мой муж. Пришлось встать, закрыть глаза, сосредоточиться и выпустить крылья. Я ожидала услышать восхищенный вздох, а вместо этого раздалось приглушенное хрюканье. С недоверием приоткрыла один глаз. Мой муж, покусывая губы, еле сдерживался, чтобы не заржать в голос. С недоверием обернулась, забеспокоилась. Неужели у меня не получилось вызвать крылья? Нет, крылья были за моей спиной, огромные, как только в комнате поместились. При свете дня мне впервые довелось их хорошенько рассмотреть… – Как у курицы! – все-таки не выдержал Рион и загоготал в голос. Я решила, что Лупа не жилец на этом свете! Черные и белые перья смешались в грязно-пестрое полотно, создавая знакомый окрас куриц-пеструшек. Хоть кое-кто и уверял, что это всего лишь энергетическая субстанция, но выглядели они вполне настоящими. Глубоко вдохнула, выдохнула и обманчиво ласковым тоном заявила: – Рион, твоя жена уникальна, и крылья мне под стать! Гордись, а не смейся! Муж попытался справиться с приступом гомерического хохота и выдвинул предположение: – Думаю, они такие уникальные из-за того, что смешались две наши магии: светлая эльфов и темная демонов. Наверно, поэтому и в твоей защитной стене, на которую ты потратила весь свой резерв, были вплетены огненные нити. – Да, я заметила их перед тем, как упасть в обморок. Я, между прочим, впервые делала защитный барьер. И у меня получилось! – надув обиженно губы, заметила я. – Полностью согласен. Защита вышла отменная, только нужно потренироваться, чтобы больше не вбухивать в нее всю силу до капли. Позанимаюсь с тобой, когда восстановишься. – Хорошо, – согласилась я с радостью, убирая крылья. Рион наблюдая за моими неумелыми действиями, неожиданно задал резонный вопрос, который меня тоже мучил: – А почему они у тебя такие большие? – Может быть, потому что они несли не только меня, – вот так оригинально я решила подвести разговор к самой важной теме. – А кого еще? Мне больше никто не нужен, – заверил меня любвеобильный муженек, заключив в объятия и жадно припадая к моей шее, скользя языком ниже. – Хорошо, – проворковала я, наслаждаясь ласками, – Скажу Лупе, что с ребенком они поторопились… Рион еще несколько секунд дразнил меня поцелуями, а потом резко отстранился и заглянул в глаза: – С каким ребенком? – Понимаешь, милый, – заглядывая в глаза мужу, начала неуверенно, – Пока я была в глубоком обмороке, мы общались с Лупой, я об этом уже упоминала, и она порадовала меня новостью, что я беременна… Тишина. Глаза у демона остекленели. Кажется, он даже перестал дышать… Эх, надо было как-то по-другому, более тонко подвести к этому важному известию, а не вываливать на мужа такую неподъемно радостную информацию… – Рион, любимый, с тобой все в порядке? – спросила я, когда мой муж не отмер и через минуту. Помахала рукой перед его немигающими глазами, – Я чувствую себя прекрасно. Надеюсь, и с нашим малышом все тоже хорошо. Меня тут же подхватили на руки и понесли. – Куда ты меня потащил? Остановись! – Нам нужно показать тебя лучшему лекарю. Ты была сутки без сознания. Мало ли что? – смотря прямо перед собой, заявил мой муж. – Я сама лекарь. И если ты дашь мне минутку, просканирую себя лучше любого чужого дядьки! Рион замер, посмотрел на меня, развернулся и зашагал обратно в мою спальню. Аккуратно положив меня на кровать, строго сказал: – Сканируй. Меня немного смущал суровый взгляд демона, но я все же легла, закрыла глаза, расслабилась и дала волю моим любимым искоркам. Они бегали по моим венам смешно щекотясь, и я чувствовала себя абсолютно счастливой и здоровой, а потом неожиданно замерла, потому что наткнулась в собственном теле на чужое тепло, и оно было таким мощным, что, даже сжавшись в маленький комочек, согревало собой и меня, и ничего не подозревающего Риона. Мои руки инстинктивно легли на живот, защищая его и малыша внутри от любых врагов. – Любимый, – выдохнула я, распахивая глаза, – Я уверена, что это девочка и она очень мощный маг жизни. Моя сила рядом с ней жалкая пыль. Рион сгреб меня в объятия и закружил по комнате, радостно оглашая весь замок сумасшедшим криком: – Я стану отцом! Я стану отцом самой чудесной девочки на свете! Знали бы мы тогда, что будет через девять месяцев…