Глава 25

В сложившейся ситуации Екатерине, было жаль не столько себя и свою вновь разрушенную жизнь, сколь Сашу. Ведь он любил её и хотел на ней жениться, а в результате остался один. Он всё это время был с ней рядом, поддерживал, помогал. И любил, а ещё ждал, ждал, ждал. Поэтому первым делом, покинув квартиру Ольги, девушка направилась к нему. Ей хотелось увидеть его, повиниться за то, что всё так получилось. Потому что как теперь им быть, она не знала. На звонок в дверь долго не открывали, Катя даже уже начала волноваться, как вдруг послышался звук поворачивающегося ключа. А когда дверь открылась, она увидела взъерошенного Лагутина с непочатой бутылкой водки в руке, хотя от него уже пахло спиртным. Видимо эта бутылка была не первая, и он явно планировал и дальше продолжить заливать свою боль спиртным. Но в ситуацию вмешалась Катя. – Катя? – удивлённо проговорил он, явно не ожидая её прихода. Но было видно, что он был рад её визиту. – Можно войти? – осторожно спросила она, не зная, захочет ли он её вообще видеть. – Да, конечно, заходи, – торопливо заговорил мужчина. – Извини, что я в таком виде, – он проводил её в комнату. – Располагайся, я сейчас. Он удалился, а девушка послушно устроилась в кресле. В ванной послышался шум воды, по-видимому, Александр принимал душ. И действительно, где-то, через пятнадцать минут, он появился в комнате мокрый и в банном халате. – Извини, что заставил тебя ждать, – он присел около неё, сложив руки у неё на коленях, – я думал, что ты не придёшь. – А я пришла, – Катя улыбнулась, но он всё равно смог углядеть в её глазах грусть. – Ты как? – поинтересовался он. Надо же, сейчас он брошенный жених, сейчас ему нестерпимо больно, но он думает не о себе, а о ней и её состоянии. – Нормально, сегодня уже нормально, – она взяла в ладони его лицо и, посмотрев ему в глаза, с сожалением сказала. – Ты прости, что так получилось. Если бы я знала… – начала оправдываться Гольданская, но он прервал её. – Ты ни в чём не виновата, – целуя ей руки, проговорил он. – Так сложились обстоятельства. – Обстоятельства сложились, а я не знаю, что мне делать дальше?! – усмехнулась она, хотя смех был какой-то сдавленный, наполненный тоской и грустью. – Раньше всё было просто и понятно, я любила и тебя и Вадима. Но Вадим был мёртв, а ты жив. Сейчас я знаю, что Вадим жив, но вернуться к нему не могу. Но, тем не менее, я его жена. Я не знаю, что мне делать, Саша. – Она жалобно посмотрела на него, непременно ища в нём поддержку. За всё это время она так привыкла, что он всегда рядом. – Ты должна всё обдумать и принять единственно правильное решение, – посоветовал он, – Но знай, какое бы решение ты не приняла, я соглашусь с тобой. Даже если ты решишь остаться с Вадимом. – Саша… – Подожди, дай мне сказать. Возможно, у нас больше не будет возможности вот так вот поговорить. Девочка моя, я прекрасно знаю, что для тебя значит твой муж, знаю, как ты его любишь. Потому что ты его любишь до сих пор. Я знаю, чего тебе стоило согласиться на свадьбу со мной и ответить на мои чувства. И замуж за меня выйти ты согласилась только потому, что думала, что Вадим мёртв. И я прошу тебя только об одном, когда ты будешь выбирать между нами, прислушайся к своему сердцу. Оно тебе подскажет, какое нужно принять решение, и если ты прислушаешься к нему в своём выборе, то будешь по-настоящему счастлива. Но знай, какое бы решение ты не приняла, я одобрю любой твой выбор, и если нужно будет уйти, я уйду. – Я очень люблю тебя! – Катя поцеловала его в щёку и направилась к выходу, потому что больше не могла видеть боль Александра. Он говорил, улыбался, подбадривал её, а в голосе, во взгляде, в движениях. Во всем чувствовалась сильная боль, хоть он и старался это скрыть, понимая, что сейчас нелегко и Кате. А Саша не хотел расстраивать её ещё больше. – Ты уже уходишь? – огорчился Александр. – Да. Хочу ещё зайти к маме, надеюсь, что она дома и мне не придётся ехать в особняк, – она ещё раз поцеловала парня в щёку и вышла из квартиры. А он после её ухода подошёл к окну. Саша наблюдал за тем, как Катя вышла из подъезда, как села в машину, как поехала. И даже когда автомобиль Гольданской скрылся за углом соседнего дома, Лагутин продолжал стоять у окна. И тут его вдруг охватило чувство, что она уехала от него навсегда! И что как раньше уже не будет!! *** Следующим объектом посещения Вадима Гольданского стала квартира Калининой. Мужчина знал, что его жена живёт именно там, и непременно надеялся на встречу с ней. Поднявшись на нужный этаж, он позвонил в дверь заветной квартиры. Но дверь ему открыла сама хозяйка, ничуть не удивившаяся его визиту. – Здравствуйте, Оля! – Вадим приветливо улыбнулся. – Это вам, – он протянул ей большую коробку конфет, купленную по дороге сюда. – Спасибо, Вадим Анатольевич, – взяв конфеты, девушка пригласила мужчину в квартиру, и он послушно последовал за ней. – Проходите на кухню, сейчас чай будем пить. Вадим покорно последовал за Олей, стараясь по пути заглянуть в приоткрытую дверь комнаты. – Кати здесь нет, – ответила она, словно спинным мозгом чуя его действия. – Она ушла ещё утром, когда вернётся, не сказала. Вадим огорчённо вздохнул, но предложение к чаю принял, всё ещё надеясь на скорое возвращение жены. – Чтобы чаепитие у нас было не принуждённым, предлагаю сразу перейти на «ты»! – предложил Вадим. – Что ж, я не против, – согласилась девушка и, налив в чашки чай и, распаковав конфеты, и поставив печенье, тоже села за стол. – Я должен попросить у тебя прощение, – начал он приносить ей свои извинения, – за твою искалеченную судьбу с моим братом. Если бы не я, у вас всё было бы хорошо. – Если бы не ты, у нас бы вообще ничего не было. Я думаю, что даже в этой истории можно найти свои плюсы. Например, мой ребёнок, – она положила руку на кругленький живот. – Вот увидишь, у вас с Антоном всё ещё наладится, и вы будете вместе растить вашего ребёнка. – Он не верит, что это его ребёнок, он вообще мне не верит, – с не скрываемой грустью произнесла она. – Он раскаивается, и очень сильно страдает, – вступился Вадим за брата. – И я был бы рад, если бы ты его простила. – Я его простила Вадим, хотя мне и понадобилось для этого очень много времени. Другое дело, что я ему уже не верю и боюсь его! – она тяжело вздохнула, но, чтобы больше не возвращаться к разговору о себе и Антоне, поспешила сменить тему разговора. – Знаешь, Вадим, время всё расставит на свои места. Как в моих отношениях с Антоном, так и в твоих отношениях с Катей. И все мы будем счастливы вместе, если судьба так распорядится. А сейчас извини, но я попрошу тебя уйти, потому что Кате тоже нужно время всё обдумать и возможно не малое. Вадим понимал, что его собеседница абсолютно права. Как бы он не хотел ускорить происходящие события, но на всё нужно время. Но он готов ждать. Чтобы снова быть с Катей, он готов ждать, ждать столько, сколько будет нужно. Пусть даже и не один год, но лишь бы быть вместе с ней. – Я очень люблю Катю и хочу, чтобы мы снова были вместе. И ни какая судьба нам не помешает! – попытался он убедить скорее себя, чем Олю. – Да, – усмехнулась Ольга, – вот ты говоришь, что любишь Катю, а сам постоянно причиняешь ей боль. Шесть лет назад ты разыграл свою смерть, сейчас возвращение. Неужели у тебя не хватило сил и благородства, чтобы позволить Кате быть счастливой с другим мужчиной?! Ведь они любят друг друга. Или собственное самолюбие не даёт покоя?! – Самолюбие здесь не причём. Да, не скрою, мне было очень больно, когда я узнал, что Катюша выходит замуж. И поверь, я бы отступил, но у меня была веская причина, чтобы расстроить эту свадьбу. Когда-нибудь вы всё узнаете и простите меня! – Вадим встал из-за стола. – Спасибо за чай, но я пожалуй пойду, ты права, Кате нужно время. И сейчас не нужно ей меня видеть. Но Вадим зря опасался встречи с женой, потому что она осталась ночевать у своей мамы, о чём и известила подругу практически сразу же после ухода Вадима. *** Оля проснулась около девяти часов. Спать ей больше не хотелось, поэтому она прибрала постель, приняла душ и, приведя себя в порядок, стала готовить завтрак. Скоро должна была прийти Катя, заботливо известившая свою подругу, поэтому еда была приготовлена на двоих. Тут в дверь как раз позвонили. – О, как раз во время! – порадовалась она пунктуальности подруги, но каково же было её удивление, когда, открыв дверь, она увидела Антона. Господи, сколько раз она представляла себе этот момент, представляла, как закроет перед ним дверь. Но сейчас она молча стояла и смотрела на мужчину испуганным взглядом. А внутри всё сжалось от страха. Если ещё совсем недавно в особняке она, в присутствии Александра и Артура чувствовала себя смелой, то сейчас будучи одна, она чувствовала себя беспомощной и беззащитной. Что ей делать и как себя вести Ольга не знала, поэтому молча смотрела на Антона, ожидая его дальнейших действий. – Я могу войти? – тихо спросил он, видя испуг Оли, который она, конечно же, старалась скрыть. Но её большие голубые глаза были наполнены диким страхом. Сердце Антона сжалось от боли и жалости к ней, а ещё от того, что причиной этого страха был он сам. Девушка молча уступила ему дорогу, затем закрыв дверь. Оставаться с ним наедине она не хотела, но он пришёл и ей нужно пережить этот момент, ведь рано или поздно он всё равно наступит. – Это тебе, – он протянул ей букет красных роз. – Поставь в воду, а то завянут, но она не торопилась брать цветы. – Зачем ты пришёл? – наконец-то заговорила она. – Поговорить о нас и о нашем ребёнке! – он посмотрел на её животик, аккуратно выступающий из пышных складок платья. – Антон, я не думаю, что теперь уместно говорить о нас. Ты сам сделал всё возможное, чтобы нас больше не было. Так что, пожалуйста, уходи, – Оля указала ему на дверь, а затем навалилась на стену и закрыла глаза. Из-под закрытых ресниц по щекам побежали слёзы. Антон же, положив цветы на столик у зеркала, подошёл к ней и взял её за плечи. От его прикосновений девушка вздрогнула. А мужчина опустился перед ней на колени и, взяв её холодные руки в свои, начал говорить: – Прости меня, Оленька, пожалуйста, прости! – он обхватил девушку за талию, уткнувшись лицом в её живот. – Ты, очень, нужна мне! Ты и наш ребёнок – единственный смысл моей проклятой жизни! – он поднял на неё глаза, и Оля увидела в его глазах слёзы, которые незамедлительно побежали по щекам мужчины. Она впервые видела, как он плачет, и ей стало его очень жаль. Но она молчала. Оля очень любила Антона и давно уже простила его, о чём и сказала недавно Вадиму. Но она его очень боялась и больше не доверяла ему. Поэтому она сейчас молча освободилась от его объятий и снова указала ему на дверь. Антон понял, что сейчас глупо давить на Ольгу, поэтому он поднялся с колен, нежно поцеловал девушку в щёку, а потом послушно направился к двери. – Я очень люблю тебя! – сказал он и вышел из квартиры. ***