Глава 22

– И тебе здорово, Барин.

Понимаю, что позади стоит Артем, и внутренности сковывает льдом. Меня разворачивают на сто восемьдесят, и я тут же спотыкаюсь о разъяренный взгляд Артема.

– Это что такое? – не говорит – рычит, и от его рычания волосы на руках становятся дыбом.

– Это вечеринка, – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно, но слышу вместо этого жалкий писк.

– Я вижу. Я спрашиваю, какого хрена тут происходило? – он стискивает мою талию до боли.

Морщусь, но продолжаю соревноваться с ним в гляделки. Нечего меня пугать своей злостью. Я тоже зла на него!

– Я веселюсь, вообще-то.

– А с каких пор веселье у нас – это зажиматься с чужими мужиками? – вкрадчиво говорит на ухо, обдавая его теплым дыханием.

– Это тебя не касается.

Артем наступает на меня, оттесняя к стене, закрывая от посторонних глаз. Хотя, казалось бы, на нас никто и не обращает уже внимания, все переключаются на продолжение веселья.

Со мной же происходят непонятные вещи. Сердце колотится быстрее, стоит нам оказаться отрезанными от толпы. Артем запирает меня в углу и нависает сверху. Глазами ищу пути отступления.

– Даже не думай, – снова его шепот ударяет по нервам, и я стискиваю пальцы на его свитере. – Не убежишь.

– Тем, я…

– Хотела поцеловаться с каким-то хреном, – заканчивает за меня, и я с шумом выдыхаю.

– С чего ты…

– Взял? Да неважно. Запомни, милашка, – проводит большим пальцем по нижней губе и заставляет меня задрожать, – эти губы будут целовать только меня. Поняла?

– Да какое право ты вообще имеешь? – пытаюсь оттолкнуть этого самоуверенного мажора, но он не двигается ни на миллиметр.

– Милашка, – оттягивает губу и опускает на мой рот взгляд, – не буди во мне зверя, он и так один глаз приоткрыл и держится из последних сил, чтобы не урыть этого смертника, к которому ты решила подойти. Хотела меня задеть?

Мотаю головой и сглатываю ставшую внезапно вязкой слюну.

– Или, может, ты еще не поняла, что ты моя и никому не позволено тебя трогать?

Злой поцелуй прошивает все внутренности, заставляя выгнуться навстречу и замычать в его рот. Колочу по его груди, но с каждым ударом и с усилением его напора я слабею и вот уже обхватываю Артема за шею. Сама к нему тянусь, сама целую и ругаю себя мысленно. Но не могу остановиться.

– Ты моя – запомни это.

– Я же воровка, – зло шиплю ему в лицо.

На что в ответ летит усмешка:

– Это уже неважно.

Артем

Брат прилетает через несколько дней из-за задержки с решением некоторых вопросов.

– Ну рассказывай, – плюхается напротив меня и подзывает официанта.

Хмурюсь. Не знаю, с чего начать. Вроде столько злости на отца, и еще недавно мечтал ее выплеснуть, а сейчас уже настолько все пофиг.

Сейчас я полностью поглощен отношениями с Соней, и весь окружающий мир становится до одного места. Но отомстить лицемерке, которая упорно пытается именовать себя нашей мачехой, – дело принципа.

– А что рассказывать? Все началось с гонки на заброшенном аэропорту. Меня Паха с Захаром позвали. Менты нагрянули, и пришлось удирать. Думал, что оторвался, как появился папаша с моими вещами и сказал, чтоб я катился жить в общагу, а если не появлюсь в общаге, то он сделает все, чтобы меня вышвырнули из универа. А мне на хрена эти проблемы? Мне год остался до диплома.

Ерошу волосы и всматриваюсь в темную кофейную жижу. В этом месте самый отвратительный кофе, до сих пор не понимаю, что в нем нашел Андрюха, но каждый раз он усиленно меня сюда тащит на разговоры.

– Так, – брат складывает руки домиком и утыкается в них подбородком, – чего еще говорил?

– Что я пускаю слюни на его драгоценную женушку. Мне иногда кажется, что она ему мозги высосала.

Мы одновременно усмехаемся и снова погружаемся в мысли. Рано или поздно что-то придется решать и придумывать.

– Надо с этим что-то делать. Это же просто какой-то маразм. Родного сына променять на бабу.

– Да ты знаешь, братишка, – задумчиво кручу по блюдцу кружку с кофе, – а я даже рад, что отец меня турнул из дома.

Лицо Андрюхи в этот момент надо просто видеть. Я даже жалею, что на моем телефоне нет камеры и я не могу его сфоткать.

– Ты заболел? – наигранно прикладывает руку к моему лбу.

Но я с хохотом отталкиваю его конечность и отклоняюсь:

– Завязывай, я здоров.

– Тогда какого хрена ты сейчас несешь? Как можно быть довольным тем, что тебя с коттеджа выгнали в общагу?

– Я встретил хорошую девушку, – уклончиво отвечаю, не особо желая пока вдаваться в подробности, потому что сам пока не знаю, насколько все у нас стабильно.

Точнее, я понимаю, что ни черта не стабильно и надо еще приложить усилие, чтобы у нас с Соней получились нормальные отношения. Да еще и с воровством компа надо разобраться, потому что за все время проживания в одной комнате я поменял мнение относительно этой девчонки и сомневаюсь, что она причастна к краже компа.

Да и помогла мне его воскресить практически безвозмездно.

– А поподробнее? – Андрей наклоняется вперед, всем своим видом выражая готовность слушать.

– Потом познакомлю. Пока все еще вилами по воде. У нас все только на начальном этапе.

Ну, почти. Только и об этом брату я точно не собираюсь рассказывать. Это только между нами с Соней.

– Договорились.

В голову в это момент приходит довольно странный план, но, как мне кажется, он должен сработать и открыть глаза отцу на Марту.

– Андрюх, – окликаю брата, который сосредоточенно жует эклер.

Он поднимает на меня вопросительный взгляд. Заламывает бровь. Я же делаю глубокий выдох, чтобы еще раз прокрутить мысленно то, что я собираюсь сейчас предложить. Прекрасно представляю, куда меня пошлют, но тогда пусть сам думает, если ему что-то не понравится.

– Короче, я придумал. Эта коза глаз на меня положила.

Брат хмурится, словно не верит в мое признание.

– Она не один раз ко мне подкатывала, просто удачно от ответов отцу уворачивалась. А что, если мы сделаем на нее компромат?

– Куда ты клонишь?

Теперь вся поза старшего демонстрирует высшую степень внимания, и я продолжаю:

– Она мне тут на днях звонила, сказала, что соскучилась и что отец куда-то укатил. Так вот… – осматриваюсь по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии лишних ушей, – что если мне назначить ей встречу, а ты эту встречу заснимешь?

Андрюха пару раз хлопает глазами и начинает тарабанить по столу.

– Только сразу говорю, что в кровать я ее не потащу, – решаю уточнить эту деталь, но и так понятно, что это не в моем стиле.

Андрюха хмыкает:

– И что ты будешь делать на этой встрече?

– Главное, что будет делать она. Надо ее развести на откровенность, я что-нибудь придумаю. Ты не знаешь по поводу командировки папашкиной?

– Да узнать-то вообще не проблема. Тем более у него сейчас дел прибавится в городе, откуда я поспешно смотался.

– Ты зря это, отец с тебя шкуру сдерет, – качаю головой.

– Ты знаешь, братишка, мне по хрену уже. Один раз я наш бизнес вытащил из задницы, когда он вразнос пошел после маминой смерти, но терпеть его отношение к тебе я не намерен. Пусть сам теперь расхлебывает, раз такой весь жесткий и самоуверенный.

Каждое его слово колом входит в раненное сердце. После потери матери я так до конца и не принял, что ее больше нет, но, как страус, прячу голову в песок и стараюсь не вспоминать о ее болезни и об уходе. Даже спустя несколько лет горечь утраты не приутихла.

После смерти матери отец ушел в загул. И если б не Андрюха, ничего бы у нас сейчас не было.

Хотя, оглядываясь назад, я думаю, что, возможно, все было бы иначе.

– Эй, малой, – перед носом пролетает ладонь брата, и я отмираю, – куда улетел?

– Да так, о своем задумался. Так что насчет моего плана?

– Ну давай попробуем, чего мы теряем-то?

Соня

Все еще не до конца понимаю, что происходит между мной и Артемом. Он часто обнимает меня, разговаривает, флиртует. Как девушке мне приятно его внимание, но после той вечеринки, с которой он меня волоком утаскивает в комнату и показывает, что его слова не просто звук, мы не обсуждаем, кто мы друг другу.

Да, он сказал, что я его, но в таком случае, кто он мне? Имею ли я право ревновать или что-то запрещать?

– Сончик, – в меня сзади врезается счастливая Милана, – что делаешь?

Улыбаюсь в ответ. Намного приятнее видеть ее счастливой.

– Пытаюсь дойти до аудитории, не видно? Или розовые очки застилают тебе зрение? – поддеваю ее.

Паша все же выходит на связь, о чем Милана мне рассказывает на одной из пар. Оправдывает свое отсутствие тем, что не было возможности даже телефон достать, чтобы написать. Милана светится как лампочка, а мне остается только радоваться за подругу.

Кто знает, может, они нашли друг друга, и остается только дождаться парня из армии?

– Ой, – отмахивается она и хватает меня под руку, – завидуйте молча. Хотя…

Меняется в лице, и у меня в груди неприятно колет тревога.

– Что ты нос повесила? – толкаю ее в бок и подмигиваю.

– Ты-то с Темой живешь…

– Ты живешь с Бариновым? – слышу злое шипение и резко разворачиваюсь.

Передо мной стоит разъяренная соседка по комнате и сверлит меня диким взглядом. Кажется, что она замышляет убить меня, ну или как минимум покалечить.

Отступаю на несколько шагов, увлекая за собой растерянную Миланку.

– Что молчишь, мышь?

Я не узнаю человека, который сейчас стоит передо мной. Словно не с ней я жила все это время в одной комнате.

– Люсь, ты что? Давно успокоительные не принимала?

Не знаю, зачем сейчас лезу на амбразуру. Ее глаза наливаются кровью, и мне становится совсем не по себе. Мысленно молюсь, чтобы она пошла дальше по своим делам, но чуда не происходит.

– Ты, – тычет в меня пальцем и раздувает ноздри, – ты все испоганила, колхозница.

Открываю рот, но не успеваю сказать ни слова.

– Это я должна была с Артемом быть. Я, а не ты, – презрительно осматривает меня, и под этим взглядом я чувствую себя насекомым, которого вот-вот раздавят.

– Люсь, успокойся и объясни в чем дело. Я не понимаю…

Единственное, что я понимаю, – это то, что человек не в адеквате, поэтому стараюсь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

– Ты понимаешь, что я должна была с Артемом сейчас быть, а не ты?! Коза драная! Волчица в шкуре овцы.

Ее несет, и она делает шаг навстречу.

– Я Артема окучивала, а ты просто появилась вся такая милая и увела его у меня из-под носа. Дрянь!

Люся переходит на визг, от которого уши готовы свернуться в трубочку. Мы переглядываемся с Миланой, и я пожимаю плечом.

– Ты взяла его компьютер? – осторожно интересуюсь, чтобы не вызвать никаких подозрений.

– Конечно я, курица ты тупая, а ты должна была исчезнуть, после того как Артем понял бы, кто воровка! А вместо этого он потащил тебя в семейную комнату. Мне уже все доложили. Зараза ты, Сонька.

– Люсь, – поднимаю вверх руки и пытаюсь сообразить, как отвлечь ее от этой неконтролируемой злости, хоть все внутри дрожит от волнения и руки холодеют при мысли, как она меня подставила и чем могло это обернуться.

– Что «Люсь»? Я сразу догадалась, что он на тебя запал и решила убрать твою наглую деревенскую морду из поля его зрения. Но он почему-то не упек тебя в тюрягу!

– А ты рассчитывала, что я это сделаю? – за спиной Люси материализуется Артем, и взгляд карих глаз не сулит ничего хорошего.