Глава 26

Артем

Папаша звонит еще раз десять, но я продолжаю игнорировать. Пошел к черту! Этот вечер слишком важен для меня, чтобы сейчас портить его разговором с родителем.

Впервые я так волнуюсь перед тем, как привести девушку к себе. «К нам», – поправляю себя и паркуюсь на единственном свободном месте.

На улице уже темень, но вопреки Сониным доводам, что лучше завтра спокойно переехать, мне не терпится остаться с ней наконец вдвоем. Нормально зависнуть в душе не одному и не прислушиваться, что кто-то начнет орать под дверью.

Вроде и недолго жил в этой общаге, но воспоминания на всю жизнь. И нежелание повторять такой опыт.

– Вот надо было сегодня в ночь тащиться в незнакомый район, – бурчит Соня, выходя из машины и осматривая двор.

Ничего особенного. Детская площадка, которая видела лучшие времена, «кубик» панельных десятиэтажек, одна из которых наша, спящие окна и натыканные в каждом метре машины.

И в сравнении с общагой, это, блин, мой персональный рай! Мысленно еще раз благодарю братца и Иру за то, что разрешили тут пожить.

А что будет после учебного года, даже загадывать не хочу.

Я уже был тут днем, привез продукты и кое-что еще. И теперь даже немного мандражирую, открывая массивную железную дверь.

Соня щелкает выключателем и вскрикивает, замечая мой сюрприз. На ее лице тут же вспыхивает широченная улыбка, а синие глаза становятся ярче. И в этот момент я понимаю, что я готов годами любоваться на нее вот такую: счастливую и искреннюю.

– А кто-то тут, оказывается, романтик? – поддевает меня, но вижу, что ей приятно.

Ну да. Немного романтика во мне проснулось после того, как я сошелся с этой девчонкой. Именно поэтому сейчас всю квартиру украшают десятки шаров, а на кровати покоится еще один букет и в холодильнике праздничный ужин.

– Тема, – пораженно выдыхает Соня, заходя в комнату.

– Прекрати реветь из-за каждого пустяка, – а сам ловлю каждую ее эмоцию.

Боюсь что-то пропустить. Боюсь, что что-то не понравится. Но вроде нравится, и я могу выдохнуть.

– Это не пустяки, – шмыгает моя девочка.

И я больше не могу удерживать руки в карманах. Притягиваю ее к себе, и мы падаем на мягкую кровать. Расслабленно выдыхаю.

– Там еще ужин, между прочим, – сонно бормочу я.

Веки тяжелеют моментально, как бы я ни гнал от себя сейчас сон. Не могу…

– Ты решил меня закормить, чтобы я стала толстой и никому не нужной?

– Мне будешь нужна в любом виде, – утыкаюсь в ее волосы, пахнущие вишней, и делаю глубокий вдох.

– Я припомню, когда не влезу в джинсы.

Соня

– Люблю тебя, милашка, – шепчет Тема, а мои глаза лезут на лоб.

Интересно, он понял, что только что сказал? Или это было в порядке бреда?

Поднимаю голову и смотрю на спящего Артема. Сердце сладко сжимается. Провожу рукой по его сдвинутым бровям, и его лицо расслабляется.

Стараюсь не разреветься от этой картины. Даже не верится, что совсем недавно он был избалованным мажором. Сейчас же с тем Артемом ничего общего нет. Но неизвестность все равно немного пугает.

Что будет, если его отец решит помириться с сыном и вернуть ему все блага? Останется ли Артем при своем мнении или помашет мне ручкой?

Гоню эти невеселые мысли и закрываю глаза. Только сон никак не желает ко мне приходить.

С тяжелым вздохом выбираюсь из объятий и прикрываю Артема пледом. Хмыкаю при мысли, что никак не ждала я вот такого подарка судьбы в лице этого парня.

А теперь я с ним живу. И лучшее, что могу сейчас решить, – это жить одним днем, быть с Артемом и не думать о плохом.

***

Последние недели учебы заставляют полностью погрузиться в сдачу зачетов и экзаменов. Артем продолжает работать в СТО и пытается нагнать все долги на учебе. Где могу, помогаю ему и пытаюсь поддержать морально, потому что прекрасно понимаю, как он устает и как его выматывает такой график.

– Может, ты временно уйдешь с работы? – в один из вечеров рискую спросить, смотря, как он собирается на очередную смену.

Артем бросает на меня удивленный взгляд:

– А кушать мы на что будем? На стипендию твою?

– Можем, – неуверенно отвечаю, прекрасно понимая, как смешно это звучит.

Артем наклоняется надо мной и поднимает мое лицо. Быстро целует в губы, отчего я сразу же завожусь.

– Сонь, это вообще не обсуждается. Я не собираюсь сидеть у тебя на шее. Да и вообще, – выпрямляется, а я стараюсь не захныкать оттого, что он лишил меня себя, – с чего вдруг ты подняла эту тему?

Закатываю глаза.

– Просто я же вижу, как ты вымотан, – решаю совершить наступление на ничего не подозревающего парня.

Встаю с дивана и иду к Артему. Он складывает руки на груди и прищуривается. От его вида у меня слабеют ноги и затрудняется дыхание. Если бы я не была уверена, что люблю этого парня, я бы подумала, что у меня проблемы со здоровьем.

– Что ты задумала? – хрипло произносит он, но пока не сопротивляется.

Я кладу руки ему на плечи и поднимаюсь на носочки. Только даже так я остаюсь ниже. Надуваю губы. Артем хмыкает и подхватывает меня на руки.

– Так лучше? – усаживает меня на стол и ставит руки по сторонам от моих бедер.

Облизываю губы и возвращаю взгляд к его лицу. Зрачки Артема стремительно затапливают радужку, и эта реакция заставляет меня приятно задрожать.

– Лучше, – сдавленно отвечаю, стискивая бедра.

– Так что ты там про усталость мою говорила?

Вижу, что ему неважны мои доводы.

– Я просто волнуюсь за тебя.

– С чего бы? – хмыкает этот негодник.

Делаю глубокий вдох:

– Потому что люблю тебя.

Прикусываю язык и пытаюсь преодолеть желание втянуть голову в плечи.

Кажется, Артем перестает дышать и поднимает на меня пронзительный взгляд, от которого я начинаю ерзать на столешнице.

– Повтори, – хрипит, сжимая руку на моем бедре.

Шиплю от боли, и он тут же ослабевает хватку.

– Я тебя люблю, – уже не так уверенно, но повторяю.

Карие глаза вспыхивают, и на лице растягивается коварная улыбка.

– Я уж думал, что не услышу этих слов.

Что-о-о-о-о-о? Открываю рот.

– Да ты сам мне их не говорил! – верещу я, отталкивая этого паршивца.

– Да неужели? – выгибает бровь. – А в первый вечер не считается?

– Э, – замолкаю, – я думала, ты несерьезно.

Меня впечатывают в крепкую грудь и сжимают руку в волосах.

– Все, что я говорю тебе о чувствах, серьезно. Ты меня поняла?

Киваю.

– Отлично. А теперь мне пора работать на благо нашей семьи.

И он уходит, оставив меня в полном раздрае.

– Я завтра задержусь! – кричит, перед тем как хлопнуть дверью.

Артем

– Темочка, я уже на месте, – слышу в трубке слащавый голосок и морщусь.

Пока не знаю, как буду отыгрывать ту роль, которая мне отведена, но этот цирк пора заканчивать. Эта стерва знатно подпортила нам жизни, пора поставить ее на место.

– Минут через десять подкачу, – нагло заявляю и, не дожидаясь ответа, отключаюсь.

Тут же набираю брата в надежде, что он уже в ресторане.

– Да, брат, – кратко и сдержанно, – ты далеко?

– Ты видишь эту заразу? – перехожу к делу.

Брат хмыкает, и я все понимаю без слов: видит и наблюдает.

– Ты уверен, что справишься? – осторожно интересуется.

– Хочешь занять мое место? – не сдерживаю смешок, когда Андрюха быстро отнекивается.

Паркую машину, и звук сигнашки заставляет вздрогнуть. Нервы сегодня шалят, но оно и понятно. Я ничего не сказал про эту встречу Соне и теперь чувствую себя предателем и обманщиком. Но я решил, что расскажу уже после всего этого представления.

Главное, не спалиться от омерзения к Марте.

– Привет, – с грохотом падаю на стул и натягиваю на рожу выражение самого последнего подонка.

Красные пухлые губы растягиваются в соблазнительной улыбке, при виде которой приходится стиснуть кулаки под столом. Как отец не видит в этой козе столько фальши? Как до сих пор не понял, какая она змеюка?

– Темочка, привет, малыш.

От этого обращения корежит, но я пытаюсь этого не показывать. Хотя сейчас, сидя перед Мартой, уверенность, что я пошлю все на хрен и свалю, растет.

– Давай без всех этих малышей, – наклоняюсь к ней, и перед глазами возникает образ моей девочки.

Торопливо стряхиваю наваждение и улыбаюсь. Бросаю взгляд в сторону и сразу замечаю в углу брата с телефоном. Он не так далеко, но отсюда его не узнать.

– Как скажешь, – прикусывает губу, и в этот момент я реально начинаю волноваться, что ее вареники лопнут от такого напора зубов. – Зачем позвал?

Ну, поехали!

– Да вот все вспоминал наш последний разговор.

Хмурит бровки, словно о чем-то подозревает.

– Это который?

Но по глазам вижу, что все поняла.

– В котором ты говорила, что соскучилась, – чуть ли не ложусь на столешницу, чтобы оказаться к ней близко.

– И что? – накручивает прядь на палец и не сводит с меня хищного взгляда.

– Ну, я тут подумал, – задумчиво потираю подбородок, – почему бы нам не попробовать?

Лживые глаза загораются триумфом.

– И что же ты предлагаешь? – кладет руку на мои сложенные руки и наклоняется ко мне навстречу.

– Ну, мы могли бы втайне от отца периодически проводить весело время. Я же вижу, что тебе скучно с ним.

– Это точно. Так надоели все эти ограничения из-за замужества!

– Прекрасно понимаю. Ты такая молодая и красивая, – лью в уши комплименты, – такая эффектная. Мои ровесницы тебе в подметки не годятся.

Она расцветает на глазах.

– Неужели ты это понял?

Кажется, повелась на мои слова, значит, надо дожимать.

– Побыл вдали и понял, что хочу тебя.

Да уж, столько вранья еще не вылетало из меня. Но теперь уже поздно давать заднюю.

– Как я долго этого ждала! С первой нашей встречи еле себя держала в руках, чтобы Андрей не догадался о моих чувствах к тебе.

– Ну прости, что заставил так долго ждать. Просто, сама понимаешь, для меня это непривычно. Да и это отец…

– Ну это же между нами будет? – испуганно распахивает глаза.

– Конечно, зачем мне рисковать тобой и твоим браком?

Снова неестественная улыбка. Марта проводит пальцами по моему лицу, и у меня складывается ощущение, что по щеке расползаются кровавые разводы. На хрена делать такие острые когти?

– Тогда, может, не будем откладывать? Отец в командировке, дом свободен, – вкрадчиво шепчет она, приближаясь ко мне.

И в этот момент словно под дых дают. Я дергаюсь, поворачиваю голову, и сердце замирает: на входе застывает хрупкая фигурка Сони.

– Твою мать! – выдыхаю я, бросая в панике взгляд на Андрюху.

Брат тоже замечает Соню. Кивает.

– Что такое, малыш? – суетится Марта, одергивая руку.

Да к хренам эту идиотку! У меня сейчас жизнь рухнет.

Соня выбегает из ресторана. Я подрываюсь вслед за ней.

В башке бьется одна мысль: «Догнать!» Рассказал после, мать его! Откуда она узнала, где я? Выбегаю на улицу и не нахожу взглядом знакомую спину. Глаза мечутся от одного прохожего к другому, но моей девочки среди них нет. Она словно испарилась.

Сбегаю с крыльца и рву с места. Не знаю, где я буду ее искать, но пока не найду и не объяснюсь с ней, не успокоюсь. Слышу всхлип и дергаю головой.

Соня стоит, опираясь о стену, и по щекам катятся слезы. В этот момент ощущение, что я душу отдал Господу.

– Сонь, – хриплю, тяну руку к ней.

Она распахивает глаза и отшатывается.

– Не трогай меня! – всхлипывает она и поднимает руку, как будто защищаясь. – Так вот где ты задерживаешься?

– Откуда ты вообще узнала, где я?

Соня зло вытирает слезы с лица.

– Ехала в универ и увидела твою машину. Решила сюрприз сделать. Сделала, – горько усмехается и опускает голову.

– Послушай меня…

Надо будет – упаду на колени и буду упрашивать, чтоб слушала. Я не готов вот так просто потерять любимую девушку.

– Что тут слушать? Что это не то, о чем я подумала? Да, Тем? – повышает голос, и я слышу надвигающуюся истерику.

– Так, пойдем, – хватаю ее за руку, а она упирается пятками в тротуарную плитку.

Но я-то силой могу взять свое. Окидываю ее взглядом. Шорты и майка – сойдет. Не даю ей очухаться и закидываю на плечо.

– А ну, поставь меня! – крик на всю улицу, и на нас начинают оборачиваться прохожие.

– Повиси пока так, любимая, – бормочу, сильнее стискивая руку на ее стройной ножке. – Дай мне десять минут, и потом можешь посылать меня куда захочешь.

– Можно я сделаю это сейчас, Баринов? – рычит она и колотит по спине.

Хмыкаю. Пусть лучше вымещает свою злость вот так, чем делает вид, что ей все равно. С равнодушием справиться сложнее.

– Задержи эту козу, – набираю брату, пытаясь не выпустить из рук свою драгоценность.

– Да куда уж она денется. Догнал? – слышу на фоне визги жены отца и ускоряю шаг.

– Сейчас увидишь сам.

– Отпусти меня, животное!

Очередная Сонина попытка вырваться проваливается с треском. Вношу ее в ресторан и ставлю на ноги. Она пронзает меня молниями, которые зарождаются в синих глазах.

– Я тебя ненавижу, – шипит, сдувая волосы с лица. – Решил посмеяться вместе со своей дамой над моей наивностью?

Беру ее лицо в руки и шепчу возле губ.

– Просто дай мне десять минут.

Она дрожит в моих руках, но кивает, и я могу выдохнуть.

Тяну ее к столу, за которым сидят испуганная Марта и Андрюха.

– Что все это значит? Артем? – обращается ко мне и переводит недоуменный взгляд на Соню. – А это еще кто такая?

И столько брезгливости, что у меня рука чешется хорошенько встряхнуть эту стерву.

– Это девушка моя, Соня. Сонь, – поворачиваюсь к ошарашенной девушке и крепче переплетаю пальцы, – это моя мачеха Марта.

– М-м-мачеха? – заикается милашка и хмурится.

– Да, мы тут немножко решили ее лживую тушу вывести на чистую воду. Ты уже показал? – обращаюсь к брату.

Качает головой.

– В общем, дорогуша, – вступает он в диалог, и от его тона даже у меня слабеют ноги, – у нас теперь есть запись этой милой встречи. И у тебя есть выбор.

– Что?! – взвизгивает Марта, пытаясь вскочить, но брат крепко хватает ее за руку. – Какая запись? Это все он, – тычет в меня маникюром.

– Так вот. На этой записи слышен ваш диалог. Варианта два: подать на развод и свалить по-хорошему, потому что, насколько я знаю, по брачному контракту, если ты даже смотришь налево, то остаешься без ни хрена.

– Да пошел ты! – брызжет ядом Марта, складывая руки на столе. – Никуда я не собираюсь. Мне и так неплохо. А вы можете катиться к черту! Я скажу Андрюшеньке, что это все его сыночек попытался меня соблазнить и сбить с правильного пути. Он мне поверит.

– Хорошо, значит, ты выбираешь второй вариант, – пальцы Андрюхи порхают по дисплею, и через несколько минут он довольно скалится, поднимая глаза на побледневшую Марту.

– Может, мне кто-то все же объяснит, что происходит? – подает голос Соня, и я отвлекаюсь на нее.

– А чего объяснять? И мне, и Теме осточертела вот эта мадам в нашем доме, а так как она подкатывала исключительно к Теме, то вот так мы решили вывести ее на чистую воду. К слову, – Андрей поворачивается к Марте, – сейчас это видео уже смотрит папочка. Как думаешь, через сколько он прилетит из командировки?

Глаза Марты расширяются.

– Что ты сделал, урод? Ты отправил видео Андрею?

Короткий кивок от брата.

– Готовься вылетать из дома, – усмехаюсь я и перехватываю разъяренный взгляд этой фурии.

– А ты что веселишься? Думаешь, Андрей так просто это тебе простит? Да он тебя вышвырнет…

Она затыкается, а я усмехаюсь еще шире.

– Что такое? Твои мозги заплыли ботоксом, и ты забыла, что он уже меня выставил, и я вполне себе справился и живу спокойно?

– Беги, собирай вещички, стерва.

Марта срывается с места и выбегает из ресторана.

– Прости, что сразу не рассказал, – притягиваю напряженное тело Сони к себе. – Я собирался, но боялся, что ты не поймешь.

– Я тебя ненавижу, Баринов, – сипит Соня.

– Не-е-е-е-е-ет, ты меня любишь, сама призналась, – шепчу ей на ухо, чтобы не смущать перед братом.

– Я передумала, – шипит она и отстраняется.

Но я оказываюсь проворнее и дергаю ее к себе.

– Я сваливаю, – слышу голос брата, но решаю игнорировать его.

– Ты меня любишь, и я тебя люблю. Ты же знаешь об этом?

Соня прикрывает глаза, а я больше не могу сдерживаться. Впиваюсь в ее сладкие губы, и из меня вырывается стон удовольствия. Только так могу стереть из памяти смазливую рожу этой стервы Марты и ощутить вкус жизни. Только с Соней могу быть собой и не играть никакую роль.

– Может, поедим? За счет Андрюхи.

Соня хмыкает и шутливо ударяет меня по руке:

– Какой же ты…

– Милый? Красивый? Любимый?

– Самоуверенный.