Глава 14. Ревность

Хочешь не хочешь, а заниматься делами общежития мне всё-таки пришлось. До обеда еще оставалось более трех часов, потому я все-таки отважилась выйти из комнаты и проверить соблюдение расписания костолюбами общежития. Да и по-хорошему, мне уже давно пора заняться поисками моего любимого папа. Ведь ранее успела более детально изучить папины записи и понять, что он действительно может быть где-то здесь, в этом королевстве. Ведь основной поставщик материалов для изготовления последнего артефакта, как и заказчик, именно в Истмарке. Но что еще более странно — рядом с записями и формулами, защитными, по направлению, со смесью других видов, на каждой странице замечала имя моей мама, Афелии Шеннод. Жаль, я мало что о ней знаю. Папа сказал, что она почила почти сразу после родов. Но с каждым годом мне все сложнее и сложнее было в это верить. Ведь я находила её вещи всюду. Не могу сказать, почему, но мне не хотелось верить в это от слова «совсем». Какой-то внутренний голос подсказывал, что мама жива и по-своему оберегает меня от невзгод. Да. Так было проще, и потому я даже иногда воображала, будто общаюсь с ней и спрашиваю совета.

С этими мыслями успела спуститься вниз к расписанию и уткнуться взглядом в ровненький подчерк, мой подчерк, которым старательно выводила график дежурств. Нет-нет, да кто-нибудь из лентяев норовил снять или испортить мои труды своими исправлениями. В ход пускали всё подряд. Даже пытались стирать надпись хлебом.

Таким вот образом, кстати, двое нарушителей из комнат последнего этажа уже успели за какие-то два дня моего руководства лишиться по скелету.

— Вот ты где? — отвлек меня Бранд.

От его голоса чуть на месте не подпрыгнула. И заочно испугалась, вспомнив про отметины на шее, про которые как-то совсем позабыла!

— А-а-а, да… — прохрипела я еле слышно.

— Ох, точно же! — воскликнул он и схватил меня за руку. — Пастилки. Я же обещал тебе мятные пастилки. — С этими словами меня потащили обратно.

Странное дело, но упираться не стала. Ведь действительно даже не знала сама, куда себя деть во всё это время до обеда. Поручения розданы еще вчера. Стекольщика вряд ли сегодня удастся уговорить прийти сюда повторно. А общая проверка комнат намечается аж через два дня.

Потому, не знаю, чему я больше обрадовалась: переводу темы, или тому, что при этом нас никто не заметил? А Элфрин в какие-то считанные мгновения подлетел к своей комнате, отпер её ключом и втолкнул меня внутрь.

— Ты совсем сдурела! — прошипел он на меня. — Ходить по коридорам с таким…

Некромант сделал движение рукой по моим волосам, отодвигая их с явным намеком на укусы графа.

— К-как ты сказал? — вылетело у меня, когда я осознала, как именно он ко мне обратился.

— Что? Думаешь, я не понял, что ты девушка? — нахальная ухмылка маркиза исказила его миленькое личико. — Голос, фигура, рост, хилость. Да ни один мужчина не стал бы так уродовать свои волосы. Или ты мне хочешь сказать, что в штанах у тебя что-то есть, и ты даже готова это подтвердить.

— Ох, — вздохнула и осела на пол. Буквально. Приперев спиной дверь, я ни разу не заметила идеальную чистоту его комнаты, разве что не сверкающую перед глазами белоснежной рябью. Срочно! Нужен срочно выход… Точно! Потому выдала: — Ты! Ты же так и не нашел стекольщика, ведь так?

— Ха, так я тебе и рассказал.

— А мне и говорить ненужно. Ты использовал бытовую магию. Вон, ни стеклышка на полу. И мебель порченная твоими экспериментами вновь вся целая. Ты думаешь, я глупая?

Сделала ударение на последнее слово. Отпираться смысла не было. Уже. Что ему стоило раздеть меня и убедиться воочию? Правильно. Ничего.

— То есть, это ты меня сейчас пытаешься шантажировать, чтобы я молчал? — Бранд сел передо мной на корточки и агрессивно уставился. Затем еще и рукой дверь подпер возле моей головы. — А ты и дальше продолжишь прыгать к графу в постель? Кто ты? Очередная бедняжка, желающая влюбить в себя нашего богатея, короля серебряных приисков и рудников? — Его глаза полыхнули злобой. И я действительно испугалась. Ведь в таком настроении сложно ожидать от него помощи или хотя бы понимания. Сдаст меня с потрохами и глазом не моргнет. Но попытаться оправдаться всё же стоит.

— Я не к нему сюда приехала.

Решила рискнуть и даже клеймо показала, подняв рукав.

— Я из Эрагата, ищу своего отца, мастера-артефактора. А к вам я поступила случайно. Мистер Кирхард выкупил на долговой бирже. Уж не думаешь ли ты, что я смогла бы сама навязать свою кандидатуру такому, как он? Не говоря о том, как сильно рискую?

— Допустим, это объясняет твое появление здесь, но не объясняет вот их, — и снова он вернулся к теме укусов.

А я лишь лицо спрятала в ладонях, стараясь унять дрожь по всему телу. Ведь участие в эксперименте с костесветом ему и так пообещала. Как теперь договариваться, увы, не ведала. Мои знания из-за применения им бытовой магии — вряд ли как-то помогут.

— Ну? — подтолкнул меня с ответом Бранд.

— Граф Артис бредит, разве ты сам не видел его состояние? — переспросила, подняв с надеждой глаза. Вдруг у этого смазливого эгоиста внутри еще осталось что-то человечное. Но увы, встретила в его глазах лишь жестокость, злость и что-то еще. — Его задел какой-то оборотень, а перед тем этот упыреныш наверняка в руках держал смесь белены и дурмана, которые и жевал при встрече. Вот и попал яд в рану. Остальное ты уже наблюдал воочию.

— И именно поэтому он припер тебя к стенке и сделал вот это? — Элфрин склонился, прикоснувшись языком к моей коже на шее. Крупная дрожь прокатилась по плечам, оканчиваясь и вовсе в пятках, и я поспешила прижать плечи к ушам, буквально выталкивая его подбородок.

— Вот, видишь, если бы ты не захотела, он бы и одного не поставил, — услышала я глухое и раздраженное от него.

— Я-я была ошеломлена, — всхлипнула, отворачиваясь в сторону. Ведь его пристальное внимание препарировало меня словно букашку на стекле.

Кожа словно зудела под его взглядом, который хоть и не видела, но ощущала каждой клеточкой своего тела. Меня бросило в жар и холод одновременно, когда этот гаденыш схватил за плечи, поднял на ноги и даже выше, встряхнул со словами:

 — Я готов закрыть глаза на твой один такой «недостаток», если пообещаешь мне не заигрывать с графом и не лезть к нему в кровать.

Уши мои обожгло от стыда. Надеюсь только, мысли мои Элфрин не читал в этот момент. Ведь я мгновенно вспомнила сегодняшнее утро, и то, что мне успело присниться накануне.

Как назло, я уже успела сделать прямо противоположное, а именно сама без принуждения забралась в графскую постель. И как теперь соглашаться? Ух, любимый мой папа. Подскажи, как же мне быть в данном случае?

— Что молчишь, — проницательный студент прошипел мне на ухо, поддавшись чуточку вперед. — Неужели вы уже…

— Нет! — вначале воскликнула, а после опомнилась, понизила интонацию практически до шепота. — Конечно же, мы не делали ничего такого…

— Вот как? Ты говоришь «мы», что ты под этим подразумеваешь? — допытывался Бранд, щекоча мой нос своими распущенными по плечам волосами. Чудом не чихнула, хотя глаза и заслезились.

— А… а… а… — и я проглотила чих еще где-то на уровне горла.

Не знаю, как бы выкручивалась дальше, если бы не крики в коридоре и звуки борьбы. Щелчки, шлепки, удары чего-то тяжелого о стену.

— Где она? И где этот ублюдок?! — горлопанил кто-то будто пьяным голосом.

Везенью моему не было предела, ведь маркиз мгновенно переключился на новую проблему и отпустил меня, перепуганную и смущенную.

— Так, отойди-ка… — С этими словами он отпихнул меня в сторонку, подальше от двери. Невольно выдохнула полученной передышке. А еще скользнула взглядом по пятнам крови на рукавах Бранда.

Ну да, во время помощи графу он, как и я, слегка испачкался. А после, видимо, даже еще не переоделся. Так Элфрин, получается, всё это время курсировал по этажам, или же дожидался меня у себя в комнате? Не понятно.

За дверью между тем кто-то устроил самый настоящий дебош.

— Где-е-е?! — вместе с открытием двери послышалось громкое и надрывное голосом Келрика.

Я же осела на пол повторно.

— Т-только не выдавай меня ему, п-пожалуйста, — прохрипела одними губами. И судя по настороженному виду маркизу разочек выглянувшему наружу, поняла, что могу на него положиться. По крайней мере он мне кивнул. А затем быстро вынырнул наружу, плотно закрыв за собой дверь.

Несколько секунд ровным счетом ничего не происходило, потому я почти осмелилась подобраться ближе к двери и выглянуть в замочную скважину.

— Так… так, да, хороший мальчик, — послышалось оттуда приглушенным голосом Бранда.

— Мальчик? Ма-а-альчик, маль-чик, — граф Артис непонятно зачем катал это слово на языке, явно пытаясь что-то вспомнить. — О, Милашка? Э-миль… Или Мила? — выстроенная им логическая цепочка была явно не в мою пользу, потому как Келрик тут же взревел: — Где Мила?!

— Ты, ублюдок, говори! Где Мила?!

 Правда, что ответил ему студент Элфрин я так и не услышала. Следом в коридоре буквально заискрило магией. Даже в замочную скважину попало, мигнув прямо у моего века. Вовремя отскочила. Не то ходить мне в лучшем случае с фингалом. В худшем… Даже думать об этом не хочу.

— Фр-бр-гы-ы, — завыл какой-то загробный голос практически рядом с дверью. И еще зазвенели металлические цепи.

— Бгы-ы-ы, — вторил ему голос пониже. Более сиплый.

— Ыыгр-бгыр — ответил еще один.

— Эй, вы, — ответил им граф уже более спокойно. — Это не смешно. Я не вижу среди вас ни одной Милы. Где Мила, последний раз спрашиваю?

— Граф Артис, владелец серебряных приисков и рудников в Родчепл, главный королевский ловчий по имени Келрик Родгар, придите наконец уже в себя и отпустите, пожалуйста, горгулью нашего Дутча. Она тут коридор убирала в соответствии с расписанием дежурств. А затем, будьте так добры, отправляйтесь в свою комнату и сидите там, пока вам лучше не станет.

Ответом же ему послужило явное разминание костяшек пальцев. Или это нежить Бранда так характерно щелкала. Не суть. В общем, граф Артис в ответ лишь промолчал. А затем в коридоре разбилось окно. Одно, второе…

На третьем я уже не выдержала, вспылила, и вопреки страху решила вмешаться. Прочистила горло, открыла дверь и рявкнула, как можно ниже сломав голос:

— Пре-кра-ти-те!

Послоговый крик возымел эффект. Но только лишь отчасти. Возникшее молчание, безусловно, подогрело интерес к моей персоне, показавшейся в проеме комнаты маркиза с покусанной шеей… которую нечем было прикрыть. Ой, мамочки…

Чуть в голос не завыла от досады за себя и свою очередную глупую выходку.

А в коридоре между тем обреталось помимо шести зомби, горгульи и трех скелетов еще четверо студентов и один разъярённый, багровеющий от злости граф. Но, что еще хуже… То он на все здание прорычал:

— Кто… скажи мне, — его голос поначалу звучал глухо, нарастая в итоге: — сделал это с тобой?!

Стыдно было признаться, но я все-таки гордо вздернула подбородок и ответила на его яростный взгляд.

— Вообще-то это сделали вы!

И снова наступила тишина, прерываемая лишь свистом ветра из-за сквозняков, врывающихся в три разбитые окна. В одно из которых как раз неуклюже залезал еще один скелет из числа нежити Бранда, видимо.

— Усь, усь, — ворчал он.

А двое зомби Элфрина словно переговаривались, насмехаясь над собратом по несчастью:

— Ыыгр-бгыр

И еще:

— Бгы-гы-гы

Мотнув головой, Келрик, казалось, пришел в себя и уставился на меня не верящим взглядом.

— Я, я тебя подстриг, что ли, и волосы покрасил? — просипел он. Чем немало удивил. — Не смеши, я такого не помню. Или помню?

Брови Артиса сошлись на переносице, и он закрыл глаза и даже горгулью отпустил, собираясь ранее наверняка свернуть ей шею.

Глядя же на Элфрина, жестикулирующего мне явно что-то непотребное, решила все-таки закрыть рот, раскрытый ранее от удивления. А еще исправиться.

— Эм, нет. Ошибочка вышла, — добавила к своим словам, когда наконец собралась с мыслями: — В общем, мистер Родгар. Прошу вас и Бранда Элфрина, пройдемте в комнату, там и поговорим. А вы, Дутч — дежурство сегодня ваше, поэтому, мне прискорбно говорить об этом, но именно вам придется убрать здесь всё…

Обвела взглядом коридор и стоящую полукругом нежить в центре всего этого хаоса.

И только сейчас заметила исчезновение костей, сложенных двумя горочками возле входа в нашу с Артисом спальню.

— А-а-а, — начала было спрашивать. Но дежурный меня опередил:

— Мистер Кирхард забрал все наши находки, которые ранее валялись здесь у входа, себе в Котаз. И даже кастеляншу нашу и уборщика в подмогу с переносом костей увел, как и остальную свою нежить. Мне же приказал подмести коридор, чтобы убрать оставшиеся на полу пыльные ошметки.

— В таком случае, не будем вам мешать, — с этими словами я кивнула долговязому Шемсону Дутчу и еще двум четверокурсникам, после чего опасливо прошла мимо графа Артиса, аккуратно отворяя дверь за его спиной.

Щурящийся граф стоял на месте и пялился на меня во все глаза. А еще как-то странно пошатывался из стороны в сторону. Видимо, наступила очередь головной боли и, возможно, жажды. Прошла в комнату и налила ему стакан воды. Раз уж этот, здоров как бык, то может выпить и холодное.

— Б-благодарю, — отозвался Келрик, опрокидывая тот залпом. — Жажда мучает, ты бы знала, как!

— Кх-кхм, знаЛ, — поправил его Бранд, выразительно глядя в мою сторону со своего места у двери. Дело в том, что он третьим вошел в комнату и как раз запирал за всеми нами дверь на щеколду, а может и ключ. Тот факт, откуда он у него взялся, как-то ускользнул от моего внимания.

— Разве? — переспросил Артис, еще сильнее присматриваясь ко мне. — А с виду предо мной так самая настоящая девушка, Мила… Мила же? Ведь так?

— Нет, я не Мила. — Честно и на полном серьезе ответила ему и стала пятиться в сторону Элфрина. А тот проходить в центр комнаты не спешил.

— Чет я совсем не п-нимаю, — зажмурившись и еще раз пошатнувшись, словно после недельного запоя, мистер Келрик явно собрался пойти на таран. Или задавить меня, неуклюже двигаясь по комнате.

В считанные мгновения смазливый студент оказался впереди удерживая настырного мужика на вытянутых руках от себя.

— Так, так, мистер Родгар, вам сюда.

А мне же Элфрин прошипел:

— Иди в комнату, живо. Он пойдет за тобой.

— Ми-и-и-ла… — гаденько протянул граф, глупенько улыбаясь. — Я же всё равно тебя пойма-а-ю.

— И? — войдя в спальню, переспросила испуганно у своего помощника. — Что дальше?

— Подойди к кровати… — продолжал инструктировать он. И я подчинилась, опасливо глядя на другого мужчину, который меня взглядом уже наверняка и раздеть успел, настолько характерная ухмылка «украсила» его лицо, а глаза полыхнули откровенной похотью. Радовало то, что наверняка по утру он ничего не вспомнит. По крайней мере, я на это очень и очень надеялась. Иначе — всё пропало, прощайте планы, прощай, папа.

— А теперь самое сложное… — напугал меня Бранд. — Как только я его отпущу, перекатись на другую сторону кровати и слезай. Мне нужно поймать его заклинанием, когда он упадет на матрас.

— П-поняла, — кивнула ему, готовясь к маневру.

Сделала, как велел, прыгнула на кровать. Отпускать Келрика не пришлось, ведь он сам отпихнул Бранда, судя по звукам возни, и кинулся за мной, проворчав лишь:

— И-иди сюда, чертовка!

Всё случилось в считанные секунды. Я даже обернуться не успела, как за моей спиной полыхнула магия. А когда повернула голову, слезая с кровати, обутая, то граф уже спал. И даже разочек всхрапнул.

Правда, поза его оставляла желать лучшего. Лицом он уткнулся в покрывало, тело на кровати, ноги на полу.

— И, что застыл? — поторопил меня Элфрин. — Собирай вещи, переедешь ко мне.

— Но…

— Не обсуждается, — сказал, как отрезал. — Или ты хочешь, чтобы кроме меня кто-то еще узнал твой секрет?

Нет, конечно, я не хотела этого. Но и доверять маркизу как-то побаивалась.

— Откуда мне знать, что ты меня не начнешь шантажировать?

— И правильно, я уже начинаю. Или ты хочешь, чтобы я разбудил Келрика и… — Но договорить он не успел. В дверь нашей с Родгаром спальни вдруг громко постучали:

— Именем короля, открывайте!

Тарабанили так, словно собирались её выбить. Бранд негромко чертыхнулся, посмотрел на меня обиженно и пошел открывать.

— Иду-иду, — крикнул он. — Только не ломайте, сейчас открою.

А уже мне прошептал.

— В наказание за запрещенное применение чар меня заберут в форт на несколько дней. Так что, в любом случае забирай вещи и переселяйся. Только это… Костесвет мой не трогай, да и вещи мои. Тебе ясно?

— Д-да, — согласилась я еле слышно. После чего Элфрин отпер дверь и сразу с ходу начал оправдываться:

— Мистер Келрик Родгар бредит, на него сегодня напали.

— Так Артис ранен? — недоумевал новый вошедший, бряцая полной латной амуницией. — Про нападение знаем, поймали десятерых сегодня. Вот только Кирхард заверил нас, что никто не пострадал.

— Рана не серьезная, — влезла я в разговор. Зачем — не понятно. Вошедший латник в этот самый момент приподнял забрало и уставился на меня своими угольно черными глазами на небритом наверняка несколько недель лице. — А это кто? — спросил он, судя по всему, про меня.

— Я новый комендант этого общежития.

— Вот как? — стражник даже немного удивился. Из-за вскинутых вверх бровей его шлем чуть качнулся на голове, а забрало собралось упасть опять вниз. Но мужчина вовремя его поймал рукой и проворчал уже студенту Элфрину: — И вообще, Бранд, завязывай ты уже баловаться со своей магией. Дядя за тебя волнуется, как бы ты не покалечился…

— Рестан, не здесь, — оборвал его наш маркиз. Оказывается, дамский угодник общаги анежек и смущаться умел. Ведь его щеки характерно порозовели. Хотя, наверное, это все-таки от стыда. — Что у вас там по закону? Заключение до выяснения обстоятельств, расчета штрафа и вынесения приговора, вот и веди меня.

— Так что с нашим-то? — не унимался родственник, судя по всему. Хотя кроме черных волос, родственной связи я не уловила в довольно крупных чертах лица стража, не таких утонченных и аристократичных, как у вечно ухмыляющегося Бранда.

— Келрика отравили дурман-травой, он бредил. Я его шарахнул сонными чарами.

— У-у-у, ну, тогда собирайся. Дня три просидишь, минимум, — страж покивал маркизу с улыбкой. — Хотя, будь моя воля, запереть бы тебя на месяцок, а может, и годик, как раз провалишь сдачу диплома и вернешься наконец домой заниматься делами поместья, а не только родовым склепом.

В ответ на мой приоткрывшийся рот Элфрин лишь засмущался еще сильнее, молча схватил родственника за поблескивающий наплечник. Собрался, видимо, потащить его за собой наружу.

Вот только у стража были иные планы.

— Так-так, стой, а чем докажешь, что это ты колдовал, а не он? — тот отдернул плечо и подался в мою сторону, нависая своим внушительным, кстати, ростом. И откуда они все такие гиганты берутся, а? Мерилом их, что ли, отбирают перед назначением на службу?

А я даже на секундочку онемела, не зная, как оправдаться. И, не мудрено, стала пятиться к стене, вот только уперлась ногами на прикроватную тумбочку, села.

— Да у него клеймо! — проворчал Элфрин. — Его наш Кирхард на долговой бирже выкупил.

И снова маркиз меня удивил. Вообще-то, я рассказала это только ему. Неужели Бранд собрался на каждом углу трепаться о моей, между прочим, тайне. Потому бросила этому пустозвону негодующий взгляд. А ему хоть бы хны. Стоит весь такой невозмутимый.

— Это правда? — переспросил у меня страж.

Пришлось кивнуть. А вместе с тем, приподнять рукав, показать клеймо.

На секунду мне даже почудилось, будто Рогдар на кровати всхрапнул. Вздохнула повторно с мыслями о завтрашнем дне. Только бы граф ничего не вспомнил. Только бы…

— Что ж. Ладно. Но больше никакой магии, вам ясно? — С этими словами Рестан хлопнул Элфрина по плечу. — Пойдем, оформлю бумаги и отпущу без штрафа через пару дней.

Чему невольно выдохнула и даже немного улыбнулась. Не хватало мне еще выплачивать штраф маркиза, случившийся по моей вине, ведь этот ушлый, наверняка, собирался шантажировать. По перехваченному недовольному взгляду со смесью разочарования поняла, так бы и было.

А несколько мгновений спустя я вновь осталась одна. Если не считать посапывающего на кровати мистера Родгара. Посмотрела в его сторону, пожевала губы с сомнением и мыслями: "А не оставить ли его, как есть, валяться наполовину на полу".

Но… Нет. Думаю, за такое мне спасибо точно завтра не скажут. А может, даже найдут за что отчитать.

В общем, я решилась попробовать уложить графа Артиса целиком и полностью на матрас, и, если повезет, даже проверить швы под накинутой, но не застегнутой, рубашкой.

Правда, подумать оказалось проще, чем сделать. Этот увалень весил, как стальная чушка в лавке кузнеца, а может даже две. После пяти попыток подтянуть его на кровать мне и вовсе показалось, что все десять.

Уж как я ни пыталась его затащить на кровать. И за руки тянула, и в спину толкала, чуть не легла на него, проскользив тапками по полу в процессе. Всё напрасно.

А этот боров в конце еще и взял, перевернулся туловищем на спину, да сам залез на кровать, что-то бормоча себе под нос. Поэтому мое плечо оказалось зажато словно между клещами. Чудом не взвыла от резкой боли. Повезло еще, что при всех этих маневрах Келрик сам с меня слез, устраиваясь поудобнее. Но…

Как оказалось, благими намереньями выстелена дорога прямо в Преисподнюю. Мой сосед неожиданно схватил меня за талию, когда я собралась было подняться, и притянул к себе в удушающие тиски.

— Попалас-с-сь, — шепнул он на ушко, прежде чем повалить меня на кровать рядом с собой и обнять сзади.

Сердце пропустило удар. Один. На втором я сделала судорожный вдох, пытаясь уравновесить сбившийся ритм. А этому — только и сопит мне в затылок. Поежилась, подтянула плечи к ушам. Ведь его мерное дыхание щекотало кожу.

Уняв дрожь во всем теле, с заходящимся от страха сердцем повернула голову в его сторону, скосила на него взгляд. Фу-ух. Только лишь убедилась еще раз в том, что он спал! Дыхание ровное, глаза закрыты, даже ресницы не трепетали.

Увы, обрадоваться толком не успела. Неожиданно перед глазами сверкнуло что-то белое, искристое, ослепляя на долю секунды.

«Неужели остаточная магия?» — было последней мыслью перед тем, как я, похоже, уснула.

***

Оглаживающее прикосновение шершавой ладони к моей щеке заставило удивленно распахнуть веки и уставиться на гаденькую ухмылку… конечно же, Келрика.

Этот здоровый, бодренький, а теперь еще и веселенький индивид, оказывается, успел меня связать и зацепить край тканевой петли за островатую вершину деревянного изголовье прямо в центре кровати.

— Ну, чертовка, провела же ты меня, — прохрипел он, подаваясь вперед, чтобы схватить за штаны и начать их расстегивать.

— Не-е-ет! Не надо… прошу, — взмолилась я, беспомощно дергая руками. — О-отпустите меня, пожалуйста, я-я-я, — от волнения даже стала заикаться, не в силах говорить связно. — Я не этого хотела, и…

— Ни за что не поверю, что ты добивалась не этого! — Сделав многозначительный акцент на последнем слове, мистер Родгар сверкнул своими глазами, полоснув меня холодным взглядом, как бритвой, и лишь продолжил начатое. Пуговица за пуговицей, он расстегивал мои штаны теперь уже как-то медленно, с издевкой, наблюдая за моей реакцией.

Даже сидя в центре кровати с поджатыми под себя ногами, Родгар все равно сильно возвышался надо мной, словно скала. Его расстегнутая рубашка ничуть не прикрывала рельефное тело, а лишь висела по краям, обнажая моему взору напряжённые, оттого еще более объемные мышцы.

А мне захотелось взвыть на луну, как самый настоящий оборотень. Ведь шансы оправдаться таяли как снежинки, падающие на теплую ладонь, — буквально на глазах. Про моего папа мне рассказывать нельзя, иначе как первый королевский ловчий, этот еще и устроит допрос с пристрастием по поводу защитного артефакта… Нет, даже не так, из того, что сумела разобрать и понять в сумбурно написанном — новой защитной реликвией, над которой работал перед исчезновением Алод Шеннод.

Но, может быть, все-таки у меня получится? Ведь мистер Родгар джентльмен? И если я его попрошу меня не трогать, то… что? Он меня отпустит?

Посмотрела с надеждой в его глаза, полыхнувшие самой настоящей похотью, и поняла, что нет. Определенно, не отпустит.

Думай, Эмилия. Думай!

— Я не хочу и никогда не хотела вас, Келрик Родгар, главный королевский ловчий, владелец серебряных приисков, — казалось бы, сказала лаконично и спокойно и даже титулы припомнила. Но мне не поверили. Или же не захотели? Ведь в ответ он лишь усмехнулся:

— Ха! Да неужели? И чего же ты хочешь, василечек? К чему весь этот спектакль с переодеванием и покраской волос? Я тронут до глубины души твоим изобретательством. Раньше, чтобы забраться в мою постель женщины использовали более изящные способы, но... как оказалось, не такие эффективные.

Вот я и попалась. Если обмолвлюсь про поиски, придется рассказать про отца. Тогда точно каюк. Этот, как вцепится, так и не отпустит, пока не выпытает все подробности. А я до сих пор не уверена в том, что отец не сбежал. Например, из-за невозможности выполнить заказ? Ведь на изготовление хрустанитовой статуэтки Мааргоша ушло колоссальное количество ресурсов, не только магических. Нет! Чтобы мой отец что-то не смог? Определенно, нет! Нет, нет и нет!

Да и нельзя об этом думать сейчас. Вдруг Кел читает мои мысли? Сбежать бы. Но как без магии-то?

Следующие же слова вырвались у меня сами собой:

— Клеймо!

— Хм? — Келрик нахмурился. — И что с ним?

— Ты спросил, чего же я хочу. Я хочу вновь свои магические способности…

— Допустим, — мой истязатель кивнул.

Слушая меня, он не останавливался ни на мгновение. А дойдя до последней пуговицы, стянул с меня штаны резким движением, являя миру посеревшие от многократной стирки панталоны. Увы, из мужских, Рузи нашла дома только такие. Зато чистые и размер подошел. На устах же этого наверное самого озабоченного самца нашего общежития гуляла странная улыбочка, когда его губы скривились, прежде чем унизить: — Мерзость какая!

Теперь очередь настала меня довольно улыбнуться и невольно обрадоваться. Быть может, это отпугнет его лезть дальше?..

Но увы, моим наивным мечтам так же скоро пришлось испариться, как и призрачной надежде на освобождение.

— И? Что ты мне предложишь за выкуп твоего долга? Говори! — граф подтолкнул меня ответить. Пальцы вредителя, не иначе, застыли на моих щиколотках.

Невольно дернула ногами, поджимая их под себя. Еще раз поймав его ждущий взгляд, с горечью осознала — выхода не было от слова "совсем". Ведь просто так Кел меня точно не отпустит. Пришлось буквально выдавить из себя:

— П-поцелуй?

По своему красивое лицо брюнета с массивными скулами, цепким, острым взглядом исказила недовольная гримаса. Ненадолго. Эмоции на лице влиятельного богатея как-то быстро перетекли в довольный оскал. На секунду мне даже почудилось какое-то родственное сходство с мистером Кирхардом. Не хватало только ауры безумия. В самом деле.

— Поцелуй говоришь? А по какому тарифу? — Казалось, Родгар задумался. Или сделал вид? Ведь глядя на него, не могла понять, о чем он думал. Нет, вот о желании использовать меня, как ту грудастую во сне, безусловно догадывалась. Но, если это так, то я ничуть не хотела участвовать в таком. Ни за какие деньги! Еще чего, аристократкам не пристало отдавать свою невинность таким вот образом и без заключения брачного союза. Нет, нет и нет.

— Молчишь? — довольный голос Келрика обволакивал. А неожиданное прикосновение его руки к моей коленке заставил вздрогнуть. Запоздало очнувшись все-таки выпалила:

— Десять сребриков — один поцелуй.

— Ха! — Было мне закономерным ответом. — Портовые шлюхи за ночь любви берут пять. Один сребрик — вот тебе мое самое щедрое из всех предложений.

Глядя в его такое суровое, ожесточенное непримиримым упрямством лицо со вздохом согласилась. Надеюсь только, он сдержит свое обещание за сопровождение его с утра в качестве секунданта. И это не моя вина, что сама дуэль не состоялась.

— Что ж, я согласна. Но-но… — запоздало хотела еще попросить кое о чем. Но увы, большего мне не позволили произнести.

Со скоростью саблезубого Кел буквально набросился на меня своими губами, протискиваясь внутрь моего рта языком!

— Мм-м, — возмущенно промычала я сквозь поцелуй, распахнув от возмущения глаза.

Какая несказанная пошлость! Странная, до неприличия приятная и… Нет! Просто неприличная и все!

Но сказать я об этом не успела, тут же в ушах где-то на краю сознания прозвучал звук разрывания ткани, пока его губы творили со мной что-то невообразимое, которое спустя лишь мгновение закончилось.

Или нет? Ведь едва Келрик отстранился, то тут же приказал:

— Прикуси-ка это.

Не поняла зачем, но он буквально протолкнул мне в рот кусок ткани, заставляя недовольно вскрикнуть в ответ. Моему негодованию не было предела, пока я смотрела на какие-то странные приготовления этого вруна. Ведь уговор был только о поцелуях, ведь так?!

Зачем, скажите мне, он раздевался, а?! Между тем даже оглянуться не успела, как вдруг абсолютно обнаженный протянул ко мне свою ладонь, в которой еле заметно полыхнула магия. Невольно зажмурилась, чтобы не ослепнуть, а когда открыла глаза, то не поверила происходящему. Ведь другой рукой он дернул за рубашку. Мою рубашку! Пуговицы разлетелись в разные стороны, демонстрируя один такой дополнительный элемент утягивающей одежды на груди — бандаж, вместо корсета.

И вот уже кусочек льда скользит по моему местами оголенному телу медленно, слишком медленно, оставляя после себя наоборот горячие и будоражащие следы до вибрирующей дрожи. А взгляд мой прикован к рельефной, мускулистой руке изощренного истязателя.

— Мм-м, — мычу я от возмущения сквозь стиснутую в зубах тряпку, кусок моей, между прочим, рубашки, которую наверняка завтра придется штопать.

— Ш-ш-ш, — успокаивает меня вредитель Кел. А следом слизывает влажную дорожку и ныряет языком к моему пупку. Из-за этого дёргаюсь и мычу сильнее. А он будто оправдывает свое дерзкое поведение лишь словами: — Я же должен тебя наказать за уязвленную мужскую гордость?

— Ум-м, — повторно мычу, правда, в этот раз уже от наслаждения, такого постыдного, обидного и не… нелогичного! А кусочек льда продолжает между тем скользить по моей коже, заставляя ерзать и вздрагивать при каждом новом прикосновении.

Так, на большее мы не доваривались. Думаю, этого точно достаточно за выкуп моего клейма. Вот только чувствую по его решительному взгляду, просто так он теперь меня не отпустит.

При этом язык его творил что-то невообразимое. Оставляя мокрый след, он пробирался всё ниже и ниже пока не уперся в последнюю застегнутую пуговицу моих панталон.

— Согласись, ты же хочешь меня, я же вижу это… — его слова словно ушат ледяной воды отрезвили и заставили с остервенением дернуть немеющими из-за неудобного положения руками.

— Мм-м-у-ум! — промычала я и помотала головой отчаянно. На глазах непроизвольно выступили слезы.

Глупая. Какая же я глупая?! Зачем только согласилась на этот торг?! Не нужно было соглашаться даже на поцелуи!

И о чудо! Келрик остановился, смерил меня серьезным взглядом исподлобья и чертыхнулся, поднимаясь обратно на колени. При этом он старался не смотреть на меня, его щеки порозовели. А взгляд невольно привлекло его восставшее мужское естество. Смотреть на него было выше моих сил… стыдно, очень и очень стыдно, потому закрыла глаза и поморщилась.

А между тем ламели под нами глухо скрипнули, врун, видимо, поднялся с кровати, запуская небольшую волну по матрасу. Шелест же и шорох ткани где-то слева подсказали, что граф одевался.

— Прости меня, — проронил он негромко. — Я действительно воспринял твое такое странное поведение на свой лад. Точнее, понял его так, как хотел сам…

После этих слов он надолго замолчал. А я вновь промычала, не открывая глаз:

— Мм-м!

Желание поскорее освободиться стало теперь просто нестерпимым. И граф меня услышал, точнее воспринял всерьез.

Первым делом вредитель Кел вынул аккуратно кляп у меня изо рта, затем очередь настала моих рук. Когда же он их развязал, то следом сгреб меня в охапку, подтянул к себе и усадил на колени, удобно устраивая… по его разумению. Хотя так сидеть действительно было гораздо приятнее, вместо связанного положения с кляпом во рту. Но увы, меня таким не провести. Потому расслабляться не спешила.

Сжалась в комок, не поднимая глаз. Разглядывала свои ногти с энтузиазмом, стараясь не обращать внимания на часть оголенного торса, выгладывающего из-за расстёгнутой рубашки этого наглеца.

— Прости, — выдохнул он в мои волосы. И снова мурашки забегали по моему телу, уверенно маршируя от макушки до пальцев ног. Чудом вновь не замычала от сладостного ощущения. Вместо этого слегка мотнула головой и собралась с мыслями, отвечая наконец:

— Я не могу рассказать, почему прибыла в ваше королевство, но это абсолютно точно не связано с… — И тут я замолчала. Осознав, что чуть не соврала. Ведь на самом деле, еще как связано. Исчезновение моего папа действительно может быть связано с реликвией, созданием которой он занимался. А Келрик прибыл от заказчика, некоего Хеймиля, чтобы получить завершенную статуэтку.

Потому мне пришлось спешно оправдаться, не касаясь опасной темы:

— … постельными утехами.

 — Но ты не стала говорить, что это не связано со мной, — Королевский ловчий вцепился в мои слова словно борзая на лисьей охоте в свою добычу. Кольцо его обнимающих рук стало чуточку меньше. Меня уверенно стиснули со словами: — Что ж. Приму это за ответ.

Зачем-то кивнула, а после услышала странное глухим голосом Келрика:

— Посмотри, пожалуйста, на меня. — Просящая интонация, не слышимая ранее, сбила с толку. Чтобы граф, богатей, не говоря о том, что главный королевский ловчий, и о чем-то просил? Быть не может… Или может?

Увы. Любопытство всё сделало за меня.

Хоть и боязно было поднимать лицо, ведь так ему гораздо проще вновь меня поцеловать, но я все-таки сделала, как он просил. За что тут же поплатилась.

Его странный, жалобно-напряженный взгляд заставил мое сердце громко стучать о ребра, то ускоряя свой ритм, то замирая внутри. Боль, ноющая, стиснула грудь, и я невольно сглотнула пересохшим горлом. Желание облизнуть губы задушила в зародыше, потому что страшилась предоставить повод к решительным действиям. Ведь он сам неотрывно следил за моей реакцией, блуждая по лицу своим взглядом, то и дело останавливаясь на моих губах.

Пару раз моргнув, Келрик все-таки опомнился и прервал наконец такое тягостное молчание:

— Смотри, что же ты со мной делаешь, василек…

Его рука подвела мою ладонь к своей груди, позволяя ощутить под подушечками пальцев ритм гигантского наверняка сердца, учащенный, я бы даже сказала, очень учащенный, словно он только что пробежал пару лиг.

— Я себя еле сдерживаю, и… это выше моих сил. Скажи, прошу. Скажи, чего же ты от меня хочешь, и мы прекратим эти мучения единственно возможным способом… — Затем он зачем-то сказал это: — Рудники? Хочешь, я подарю тебе долю прибыли в серебряных приисках Родчепл.

Меня же его предложение лишь оскорбило. Хотя, а чего я могла от него ожидать? Он граф, влиятельный богатей, а я хоть и аристократка, но всего-навсего обнищавшая баронесса. Потому отвела взгляд и лишь попросила глухо:

— Пустите…

— Нет, Мила, — упорствовал он, удерживая меня в кольце своих рук. — Прошу, дослушай… Свадьбу, ты хочешь свадьбу перед нашим соитием?

Я удивленно на него воззрилась, не веря своим ушам. Неужели он настолько ветреный, что из-за зуда в штанах готов взять в жены непонятно кого? Опуская тот факт, что я аристократка, ведь он-то об этом не знал? Или знал?

«Или же это он меня считает настолько ветреной, — услужливо подсказал разум, предлагая варианты, — раз думает, будто я из-за одного лишь предложения руки и сердца, не подкрепленное ничем, и без свидетелей, сразу же соглашусь разделить с ним ложе?

Ха!

Но вместо продолжения, Келрик тоже усмехнулся и с грустью в голосе просто убил меня следующими подробностями:

— Увы, жениться ни графам, ни маркизам, ни тем более герцогам, в нашем королевстве без разрешения короля строго запрещено.

— Но почему? — ляпнула я, не подумав. Ох! Не то чтобы я собиралась за него замуж, я вообще ничего от него не хотела… Кроме выкупа клейма ранее из-за уговора. Но теперь уже и этого расхотелось, увы.

А мистер Родгар продолжил просвещать меня, вырывая из задумчивости:

— Как ты уже знаешь, с западных границ нашего королевства располагается крайне опасный сосед — Кааргда. Ковен болотных ведьм. Ведь ведьмам ничего не стоит задурить нам, мужчинам голову своими зельями, алхимическими составами, иными словами, опоить, или еще хуже — влюбить приворотными чарами навсегда. Мы, аристократы, таким образом защищены от неосмотрительного заключения браков с целью не дать врагу просочиться в жизненно важные артели, советы, управление королевством. Даже более скажу, если у кого-то из высшей знати возникнет слабое желание или намек на сильные чувства, нам обязательно нужно отчитаться об этом королю или его первому советнику не позднее третьего дня от случившегося.

— Удобная отговорка, — съязвила я. Ничего не могу с собой поделать. Но, думается мне, что пенять на короля в случае, когда хочется уложить кого-то в постель… — действительно удобно. Королевский закон сразу снимает столько ненужных вопросов и чаяний претенденток на замужество. Как и умеряет пыл их настырных матушек, желающих выгодно выдать дочерей замуж. Например, скомпрометировав едва знакомую пару, чтобы подтолкнуть к принятию решения. Недавно о подобном даже в новостных свитках читала.

— Истинно так, — согласился Родгар. Радовало то, что врать он не стал, а ответил прямо.

С другой стороны, как быть пылким и ветреным мужским особям, любящим всё что движется каких-нибудь двадцать раз за сезон? Докладывать королю о каждом подозрении на влюбленность?

Невольно улыбнулась своим мыслям.

А оказалось, зря. Видимо, вредитель Кел понял меня превратно, считая это за негласное разрешение или призыв к действиям. Его дыхание успело опалить кожу моего лица, прежде чем я склонилась ниже, подставляя его губам мой носик.

— Я не сказала вам «да», Келрик Родгар. И я ни с чем не согласна, теперь и подавно. Ранее я ввела вас в заблуждение договором о выкупе клейма. Но… — ответила на полном серьезе, не позволяя своему сердцу решить всю мою судьбу во время минутной слабости.

Келрик поджал губы, отстранился, вторя моей интонации:

— Но?

— Но теперь, я даже и с этим не согласна. Сегодня же пойду в город и попрошу Зеталя Харпигера найти мне работу приличнее вашего общежития. — С этими словами даже в руках его дернулась, планируя освободиться.

Казалось бы, думала, вредитель Кел меня удержит, станет упрашивать.

Но нет.

Объятья Родгара неожиданно распахнулись, и я опасно накренилась назад, планируя прямо на пол. В какой-то миг мне даже почудилось, будто он меня намеренно спихнул вниз.

Всего секунда.

И я действительно упала. С кровати. На пол. На то же самое плечо и коленку.

— Ум-м-м, — взвыла из-за испытанной боли и ошарашено открыла глаза.

— Что вы себе позволяете? — возмутилась я, глядя на Келрика почему-то лежащего на кровати и смотрящего на меня со злобой. Видимо, он действительно меня столкнул. С кровати.

— Ты! — взревел он. — Ты опять залез ко мне в... в объятья?!

Мотнула головой, не понимая, что же такого произошло. Или он вновь бредит? Или это бредила я.

Запоздалое осознание опалило мои щеки алым румянцем.

Чары! Сонные чары, остаточная магия после примененного заклинания Элфриным. Меня тоже зацепило, и я мгновенно уснула в обнимку с Келриком...

Ох!

— Э… — оправдание застряло где-то в горле. — Понимаете, — промямлила я, наконец вспомнив про мужскую интонацию.

— Не понимаю и понимать не хочу! — продолжал разоряться настоящий граф, не тот, который во сне, а который сейчас пребывал в адском бешенстве.

С другой стороны отрадно, конечно, что раскрытие моего секрета мне лишь приснилось. Но плохо, что Кел еще не знал про укусы на шее, о которых сейчас уже наверняка пускает слухи все общежитие.

— Тогда… — вновь попыталась я что-то сказать. И снова неуклюжие слова даже не захотели слетать с моего языка.

— Предлагаю тебе за каждый подобный случай платить мне штраф, — выдал он убежденно. Сел в кровати весь такой важный, как индюк, и скрестил руки на груди от негодования. Словно это одна я тут виноватая.

— Предлагаю вам вначале извиниться предо мной! — выпалила я, обидевшись.

— Ну-ка, поясни… — Глаза главного ловчего подозрительно сощурились, полоснув мое лицо острейшим взглядом. — За что это я должен извиниться?

— Как минимум за это! — бравурно выдала, прежде чем отодвинуть волосы в сторону и продемонстрировать Келу результат его вредительской деятельности. — Вы бредили, когда я вас одевал после перевязки. — Пришлось немного соврать. И правда, не сказать же ему, что я лезла с поцелуем сама, хоть и вынужденным. — Вы схватили меня, подмяли под себя и стали делать вот это.

Жгучий стыд отразился на его лице, но только на долю секунды. После чего взгляд Родгара ожесточился, и он процедил сквозь зубы:

— Не было такого, не придумывай. Сам, наверное, блудил с кем-то, пока я пребывал в бреду.

— Ну-ну, — не согласилась я, произнося с ехидством: — Вы это не мне доказывайте, а всем анежкам общежития, которые видели, как вы кидались на меня со словами: «Мила», «Иди сюда моя Мила»… — выдала в запале, а после опомнилась и замолчала.

Как бы не сболтнуть ничего лишнего!

В этот самый момент, на мое счастье, студенты Роинс и Доршем сдержали свое обещание и все-таки явились с едой из столовой. А еще, прежде чем войти, они все-таки постучали в дверь.

— Овощной суп, — послышалось из приоткрываемой двери, прежде чем наше противостояние взглядов прервали.

Настала неловкая пауза, ведь сквозь открытую дверь в смежную комнату этим двоим нас было видно отчетливо. Дверь же в коридор никто и не запирал после ухода стража и Бранда Элфрина.

Да уж.

Напряженное молчание затягивалось

— Куда же оно упало? — спросила я запоздало, оправдывая свое глупое положение на полу, подле сидящего на кровати Келрика.

— Туда, под тумбочку закатилось, — подыграл мне граф.

Облегченно вздохнув, я полезла искать что-то на полу под ближайшей мебелью.

— Нет там ничего, — горестно проронила. — Мои сребрики… Вот это я растяпа! — протянула недовольно. А студенты лишь продолжили удивленно взирать и переминаться с ноги на ногу.

— Ай, ладно. Потом поищу, — сказала, махнув рукой на выдуманную пропажу. — Поставьте еду на стол, я сейчас займусь. А вы, мистер Родгар, ложитесь и лежите. Мне нужно проверить ваши швы.

Пару раз удивленно моргнув, Келрик все-таки подчинился и лег. На матрас. Я же, поднялась с пола и отряхнулась, с удовольствием отмечая целую, хоть и испачканную рубашку, застегнутую на все пуговицы.

Роинс и Доршем молча сделали, как я велела, поставили поднос с едой и кувшин на стол у окна, после чего поспешили покинуть смежную со спальней комнату, чему-то откровенно смущаясь. Хм. Неужели, моему внешнему виду? Точнее пятнам крови на рукавах? Или же это всё из-за слухов?..

Ох, только бы не они!

От досады даже ладонью по лбу стукнула, сползая пальцами по лицу до подбородка. Дорогой мой папа, где же ты? Найдись скорее и забери меня из этого местечка для умалишённых…

— Как ни пытаюсь тебя понять, у меня всё никак не выходит, — зачем-то констатировал граф, всё так же лежа в кровати, между прочим, в тапочках анежек.

— Куда уж вам, — негромко проворчала даже не оборачиваясь к нему. А после опомнилась, добавила живенько, когда увидела на столе поднос полный еды: — Вы голодны?

Да и сама я не прочь перекусить. Но сначала лучше все-таки запереть дверь, чтобы никто не вошел во время наших с Келом разборок. Которые непременно будут. Нутром чую. Потому так и поступила, метнувшись к выходу.

— К-куда? — услышала в спину недовольные слова графа. Возмущенный, он даже на ноги подскочил, желая наверняка меня остановить.

— Э-э-э… — было ему ответом. — Никуда. Дверь запереть. Не надо?

— Нет, всё в порядке, — граф опомнился и смущенно отвел взгляд, проходя в комнату ко мне. — Прости, кажется, то что ты говорил, правда.

Челюсть моя чуть не упала на пол из-за его последних слов. Неужели, он вспомнил?!

— Меня терзает смутное ощущение, будто это действительно я постарался… — Если бы не пояснение Келрика, то непременно бы покинула комнату тот же миг. А желательно еще и некрогородок. И будь что будет с этим долговым клеймом!

Но вместо этого лишь посмотрела в его сторону. Граф рукой зачем-то мял свою шею.

Уф. Как выкручиваться из сложившейся ситуации не имела ни малейшего представления. Взявшее надо мной верх желание уйти подальше от него заставило опустить взгляд и… вернуться к подносу.

— Вы, как хотите, а я сажусь кушать, — приняла решение просто забыть. Точно, забыть, как страшный сон.

Сегодня же отправлюсь в город, якобы за стекольщиком, а заодно наведаюсь в лавку к папиному приятелю, Дутти, у которого папа и останавливался, судя по записям, когда ездил сюда, в Вурмград.

— Окно всё еще не застеклено, — констатировал меж тем граф, подходя ко мне, чтобы сесть на стул рядом.

— Да… Вы же, наверное, не помните? Сегодня с утра, когда мы ехали на вашу дуэль с каким-то Сезаром, то стоило покинуть некрогородок и проехать пару улиц, как на напали оборотни. Вас ранили, но вы стойко держались. Оказалось, что при этом в рану попали яды белены и дурман-травы, из-за чего у вас начался бред.

— Да-да, это я как раз-таки припомнил, и даже то, как ты меня штопал, Эмиль. Благодарю, — произнес он нетерпеливо, желая поскорее отделаться от неприятной темы. — Зеталя тоже помню, и то, как он укладывал меня в кровать. Я одно не пойму. Почему в тот момент я очнулся на полу? Что-то произошло?

Нет, это точно невыносимо. Схватив с подноса булочку и кусок буженины, наверняка принесенные студентами для меня, помимо овощного супа для Келрика, решила вместо ответа ретироваться. Куда-нибудь. Не важно.

Точно! В спальню Элфрина, которого забрали в форт!

— Ты куда это? — закономерно окликнул меня граф.

— Я… мне нужно идти работать, и так опаздываю, — буркнула в ответ, радуясь тому факту, что останавливать меня никто не стал. Быстро провернула ключ в замке, крутнула щеколдой. И выскочила в коридор.

Никого!

Пробежала до соседней двери спальни Элфрина — дернула за ручку — не заперто! Вот так удача... Влетела внутрь, закрыла дверь просто щеколдой за неимением ключа и наконец выдохнула, сползая по стеночке на пол от облегчения.

Осознанное решение покинуть общагу в пользу более спокойной работы в городе только лишь еще более упрочилось во время медленного пережёвывания булочки в прикуску с бужениной. Правда, перед тем нужно все-таки вернуться в спальню и забрать свои вещи. И тогда, поминай как звали. Точно убегу подальше отсюда.

Келрику скажу, что пойду за стекольщиком. А Кирхарду напишу записку, что передумала у них работать и отправляюсь к фармацевтам, предложение от которых не заставило себя ждать.

Определенно, так и поступлю.