Глава 2 · Джакс

Когда Мила погрузилась в столь необходимый ей сон, я замер абсолютно неподвижно. Подняв взгляд, я увидел, что Рэй наблюдал за нами через зеркало заднего вида. Я злобно посмотрел в ответ, надеясь заставить его следить за чертовой дорогой. Но я уже знал, что позже получу нагоняй от Сэма. Или, быть может, сам во всем признаюсь.

Во что я ввязался? Немного склонив голову, я потерся носом о макушку Милы и вдохнул ее сладкий аромат. Черт возьми, это одолжение точно убило бы меня. Мила немного поерзала и когда прильнула ко мне, я едва сдержал рычание. У меня итак уже стоял член, и я пытался утихомирить его с тех самых пор, как она появилась в одном лишь нижнем белье кремового цвета, усыпанном крошечными бриллиантами.

Никто не должен быть таким красивым. Неудивительно, что Мила стала одной из самых высокооплачиваемых моделей в мире. Я еще никогда не видел такое совершенство. Она с первого взгляда сразила меня наповал. И дело было не только во внешности. Милу окружала аура сладкой невинности, пробудившая во мне инстинкты защитника. Никто такой популярный не может быть невинным, разве нет?

Когда вчера вечером Сэм позвонил мне и попросил об услуге, я нехотя согласился. Мне не нравилось покидать свой дом в Колорадо без крайней необходимости. Я там скрывался на протяжении последних трех лет и не планировал никуда уезжать. После увольнения дом стал моим приютом. Подняв руку, я коснулся шрама на своем лице. Порой я забывал о нем. Только под взглядом Милы я вспомнил, что при встрече со мной люди в первую очередь обращали внимание на него.

Я давненько не бывал в городе и теперь заново возненавидел его суету. Я провел ладонью по лицу. Тогда я вновь потерся носом о волосы Милы, и на меня снизошло спокойствие. Твою мать, дурной знак. Я знал эту девочку всего пару секунд и уже чувствовал потребность быть рядом с ней. Почему-то в ее присутствии исчезало беспокойство, наличия которого я не осознавал, пока оно не улеглось.

Я не знал, чего хотел больше — обругать Сэма или поблагодарить. Вновь набрав полную грудь воздуха со сладким ароматом Милы, я услышал, как она что-то пробормотала во сне, и с ее губ сорвался тихий вздох. Мой ноющий член ничуть не смягчился. И все же, несмотря на боль между ног, нараставшую с каждой секундой, я решил поблагодарить Сэма.

Сразу после нашего увольнения из ФБР он открыл охранное агентство. Сэм давно зазывал меня к себе, но после работы на бюро и инцидента, из-за которого я вышел из строя на несколько месяцев, мне хотелось лишь вернуться в Колорадо, где прошло все мое детство.

Последние несколько лет я строил дом и время от времени консультировал ФБР. Я как никто другой обращал внимание на детали. Мне посылали дела, зашедшие в тупик. Я просматривал досье и излагал свои мысли. Но не сказать, что мне нужны были деньги или работа. Дедушка знал, что я не хотел перенимать семейный бизнес и торговать строительным оборудованием. Мой отказ ничуть его не задел. Дед хотел, чтобы я нашел занятие по душе, меня же с детства привлекала работа в правоохранительных органах.

Несколько лет назад перед смертью он продал компанию, оставив мне больше денег, чем я смог бы потратить за двадцать жизней. Я был простым человеком и не притрагивался к наследству, за исключением родовых земель, посреди которых практически в одиночку построил новый дом. Что-то в работе руками успокаивало меня. Теперь же все, о чем я мог думать — поработать руками над симпатичной девушкой, поерзавшей и улегшейся мне на колени.

Я погладил ее волосы медового оттенка с прядями цвета меди. Да, я глубоко увяз. Она мне не принадлежала. Вместе с авиабилетом до Нью-Йорка Сэм переслал мне ее досье, и она будто принадлежала всему миру.

Еще сильнее меня задели фотографии с ее свиданий. Пока я не увидел их, ревность была мне незнакома. Но что еще хуже, я ревновал незнакомку. Мне стоило мыслить здраво. Моя милая девочка нажила преследователя. Причем не какого-то заурядного сумасшедшего козла. Нет, на Милу нацелился кто-то с козырями в рукаве вроде умения уклоняться от камер видеонаблюдения, взламывать замки и системы сигнализации.

Я не удивился, что у Милы появился сталкер. Когда ее фотография оказалась на моем столе, я сам был готов начать преследование. В отличие от этого маньяка, я мог бы сказать, что выполнял свою работу. И я ни за что не навредил бы Миле. Кто бы ни нацелился на нее, его намерения не были благими. Судя по имевшейся информации и тому, что он сотворил с ее домом в Беверли Хиллс, этот ублюдок — психопат. Если я сделал верные выводы, его нужно было остановить, иначе он получил бы желаемое любой ценой. Я надеялся добраться до него первым.

Когда мы доехали до отеля, я позволил себе вернуться в режим телохранителя.

— Открой дверь, — велел я Рэю.

Кивнув, он вышел из машины и открыл дверь. Я медленно перевернул Милу и, взяв ее на руки, выбрался наружу. Осмотревшись, я вошел в отель и направился прямиком к лифту.

Стоило Рэю нажать на кнопку, как моментально открылась дверь, и мы вошли в кабину. Добравшись до нужного этажа, я не понес Милу не в ее номер, а в свой. Рэй открыл передо мной двери. Положив ее на кровать и осмотрев спальню, я вышел в коридор.

— Следи за дверью. Вернусь через пять минут, — сказал я Рэю и поспешил в номер Милы, чтобы собрать ее вещи. Там я осмотрелся, но ничего не обнаружил. Возле кровати стоял один-единственный открытый чемодан. Бросив в него одежду Милы, я зашел в ванную и забрал оттуда предметы личной гигиены.

Я быстро позвонил в сервисную службу и, заказав ужин, вернулся в свой номер. Рэй промолчал, лишь ухмыльнулся и выгнул брови.

— Даже не смотри на нее.

— Это вроде как моя работа, — сказал он с протяжным акцентом, благодаря которому — я не сомневался — у него всегда была согрета постель.

— Ты нахрен знаешь, что я имею в виду, — прорычал я, встав с ним грудью к груди. Если уж Рэй работал на Сэма, значит, был профессионалом, но из-за Милы я балансировал на грани. Ревность и собственничество пересиливали все остальное и вынуждали меня обозначать свою территорию. Мне требовалось сообщить ему и всем остальным, кому отныне принадлежит Мила. Возможно, не во всех отношениях, но защищал ее именно я, поэтому она была моей.

— Она даже не в моем вкусе, — Рэй снова поднял руки. Я знал, что Мила была не его типажа, но такие девушки нравятся всем, вне зависимости от предпочтений. Или же из-за своего собственничества я не понимал, как кто-то может не считать Милу неотразимой.

— Следи за собой, и все будет в порядке, — сказал я и, проведя картой-ключом по замку, пошел проверить Милу.

— Осторожнее, мужик, — услышал я слова Рэя, прежде чем закрылась дверь.

Я провел ладонью по лицу, гадая, не разумнее ли будет доверить мое задание кому-нибудь другому. В данный момент Сэм не мог лично вести дело Милы, но беспокоился и хотел поручить его надежному человеку. Также он немного волновался, что рядом с такой красавицей его подчиненные не смогут сосредоточиться на работе. Сэм счел нас с Рэем наилучшим вариантом. И чтоб я провалился, если он ошибся.

Я пошел проверить свою подопечную. Комнату заливал пробивавшийся из ванной свет. Встав возле кровати, я посмотрел на Милу сверху вниз. Во сне она выглядела еще моложе своих двадцати лет. Мне стоило устыдиться. Я был почти на двенадцать лет старше нее. После диспута с самим собой я решил, что она нуждается в ком-то, кто будет присматривать за ней и оберегать ее, ведь именно этого ей и не хватало.

Я тряхнул головой. Мне следовало остановиться. С чего бы самой красивой девочке на планете хотеть меня? Я видел, с какими мужчинами она ходила на свидания. Кажется, их называют голливудскими сердцеедами. Но все, что видел я — мальчиков, не имевших ни малейшего представления о том, как позаботиться о ком-то вроде Милы. Ей требовался настоящий мужчина. Защитник.

Посмотрев на нее в последний раз, я прошел обратно в гостиную и, достав сотовый телефон, позвонил Сэму. Он поднял трубку после первого же гудка.

— Нокс.

— Есть что-нибудь новое? — спросил я, даже зная, что Сэм сообщал мне все новости.

— Нет, мы до сих пор осматриваем место преступления, — сказал он.

У меня напрягся живот. Я видел фотографии и знал, во что негодяй превратил дом Милы. А ведь ей еще даже не сообщили. Очередной не устраивавший меня пункт. Я не понимал, почему агенты отмалчивались. Как мне сказали, чтобы не расстраивать Милу, но, по-моему, они просто не хотели отменять съемки. Более того, агенты решили и дальше держать ее в неведении.

— Я не буду ей врать, — отрезал я.

— Делай, что считаешь нужным. Я доверяю твоим суждениям, — едва ли я был согласен с Сэмом.

В ином случае мне было бы плевать, просили меня врать или нет. Я бы просто выполнял свою работу. Но сейчас я не хотел давать Миле повод возненавидеть меня или аргументы, которые аукнутся мне потом. Я не хотел, чтобы у нее появилась еще одна причина отказать мне.

— Я ее хочу, — признался я. Выложив правду, я почувствовал себя немного лучше.

Сэм глубоко вздохнул. Он позвал меня помочь, полагая, что я не побегу за Милой подобно щенку. В некотором роде Сэм не ошибся. Я однозначно не был чертовым щенком. Если речь шла о безопасности Милы, я превращался в проклятого зверя.

— Возможно, стоит послать кого-нибудь еще, — мгновение спустя сказал Сэм.

— Я ее не оставлю, — предостерег я.

— Твою ж мать. Я тебе и не предлагаю, — судя по голосу, он веселился, но я не видел в ситуации ничего смешного. — Просто еще одна пара глаз.

Идея мне не нравилась, пока Сэм не сказал, кого именно пошлет.

— Я отправлю к тебе Кару. Она будет на месте уже утром.

Часть напряженности покинула мое тело. Кара была хорошей, и с ней я мог не волноваться о том, что кто-нибудь еще захочет мою девочку.

Мою девочку. Иисус, я капитально увяз.

— Она действительно тебе нравится?

— Сэм, мы не в старшей школе, — покачал я головой. Я был слишком взрослым для влюбленности и чувствовал нечто иное.

— Кем бы ни был этот парень, он тоже ее хочет.

Я крепко сжал трубку. Я итак это знал. Сэм мог бы и не напоминать. Преследователь разнес квартиру Милы, но сначала украл ее нижнее белье и кончил на ее кровать. Я собирался сжечь эту постель. Честно говоря, я вообще не хотел позволять Миле возвращаться туда. Я понятия не имел, как настоять на своем, но всегда получал желаемое и нашел бы способ.

— Он ее не получит.

Сэм добился от меня реакции. Он проверял, сильно ли я хотел Милу. Да наплевать, я в любом случае не мог скрывать правду. Сэм умел читать людей. И для этого ему не нужно было находиться рядом с ними.

— Никогда не думал, что застану этот день.

Я знал, что у него на лице расцвела ухмылка. Из нас двоих Сэм был наименее серьезным. Он всегда играл хорошего полицейского, а я плохого. Мы были прекрасными напарниками и отлично сработались в ФБР.

Я сел на диван.

— Я тоже, — признался я.

Я всегда был немыслимым трудоголиком. Некоторые называли меня одержимым. Поставив перед собой цель, я не останавливался, пока не находил искомое или не получал желаемое. Вот почему ФБР до сих пор просило меня посмотреть нераскрытые дела. Я был таким всю свою жизнь, за счет чего преуспел. Но еще ни разу я не был одержим женщиной. Я не знал, как себя вести. Чувство было для меня новым.