Глава 29

Накидываю Олькин халат, запахиваюсь.

Бросаю взгляд на кроватку, где сладко спит сынок. Все в порядке.

Толкаю дверь.

Шум воды в раковине нарастает. Успокаивающий такой. Глухо ворчит закипающий чайник. Эти звуки создают непередаваемый домашний уют.

Захожу на кухню – Оля готовит завтрак.

Мои губы сами собой растягиваются в улыбке – родной мой человечек.

Как я рада ее видеть! Последнее время у нее очень напряженный график: командировки, перелеты, встречи… Совсем измоталась.

Подлетаю и обхватываю подругу. Та от неожиданности ойкает, а потом сварливо отстраняется.

– Ну что за телячьи нежности, – возмущается она наигранно.

Я-то прекрасно вижу, как ей приятно.

Одиночество – такая штука. Люди быстро черствеют и холодеют, сами не замечают, как и любое проявление искреннего тепла и участия потом вызывает бурю эмоций.

– Ты когда вернулась? – зеваю и усаживаюсь на табурет.

– Ночью. Поздно. Вы уже дрыхли как сурки. Надеюсь, не разбудила вас?

При разговоре о прошлой ночи я заливаюсь густой краской. Быстро кидаю взгляд на Олю, но та не смотрит на меня – заваривает чай.

Отлично, а то мой вид точно вызвал бы ненужные расспросы… А я к ним совсем не готова. По крайней мере, пока.

В мыслях мелькают яркие образы прошлого сна. Соски твердеют, и я потуже запахиваюсь в халат.

– Нет… – отвечаю я и зевотой маскирую смущение. – Вчера что-то так устала, что проспала всю ночь. И Ярик хорошо спал. Ему у тебя нравится.

– Вот и чудесно, – улыбается Олька. – Мне тоже нравится, что вы оба здесь…

– Правда?

Момент мне показался подходящим для выяснения некоторых щекотливых нюансов.

– Что это за разговоры с утра пораньше, а, Леднева? – Олька сердито хмурится.

– Ну мы все-таки тебя стесняем, а у тебя своя жизнь… может быть мужчина…

– Ой, Мила, прекрати!

Оля морщит недовольно лоб.

– Я взрослая девочка и если мне потребуется уединиться с мужчиной, я решу уж как-нибудь этот вопрос… Где они, эти мужчины-то?

Смотрю на Олю непонимающе. Видимо, накопилось у подруги тоже.

– Ну чего смотришь? Будто не понимаешь, о чем я…

Отрицательно качаю головой и прихлебываю из чашки обжигающий чай.

Черный, крепкий со смородиновой кислинкой – бодрит моментально.

– Ой, – машет рукой Оля, – не в обиду тебе, но такие слизни как твой Игореша меня не интересуют…

– Меня теперь тоже, – твердо перебиваю подругу и делаю очередной глоток.

Оля устало улыбается.

– Теперь ты меня понимаешь. Настоящего мужчину найти – большая удача…

А у меня перед глазами тут же возникает лицо Марка.

Оля будто читает мысли.

– Вот Марк – прекрасный мужик. Волевой, сильный, целеустремленный. Такой ради своей цели землю перевернет, но… такие как Марк встречаются ох как не часто…

Я напрягаюсь. Не знаю почему – никаких прав на Марка у меня нет.

– А почему бы и не Марк? – спрашиваю я осторожно и замерев со страхом жду ответ.

Стискиваю чашку и не замечаю температуры.

– Не-е, – улыбается Оля, – с Марком мы давно расставили точки над и. У нас только деловые отношения. Наше взаимное профессиональное уважение меня более чем устраивает.

Олька поднимается со стула и не смотрит на меня, пока я медленно выдыхаю.

– Завтракать будешь?

Киваю.

– Но сначала в душ сгоняю, Оль…

– Вали давай, капуша. Остынет скоро все.

Мы быстро завтракаем – скоро должна прийти няня для Ярика.

Теперь все больше говорим о работе.

– Бизнес прет – мама не горюй, – посвящает меня в тонкости Олька. – Расширяемся активно. Порой и агрессивно, – и смеется.

– Все так резко закрутилось! Приходится успевать везде и всюду… Не представляешь, как ты кстати подвернулась.

Улыбаюсь. Я рада быть полезной и хоть чем-то отплатить за доброту.

– Сейчас въедешь во все, и мы таких дел наворотим… Ого-го!

Оля всегда отличалась пробивным характером. Настоящая бизнесвумен.

– Молодец ты, Олька! Сколького добилась! – без тени зависти восхищаюсь подругой.

– Ага. Только не забывай – за все приходится платить.

Вопросительно смотрю на подругу.

– В моем случае, например, одиночеством…

За энергичными и вроде бы сказанными с юмором словами я чувствую с трудом прикрытую боль.

Подхожу и обнимаю сидящую подругу сзади. Она благодарно поглаживает мою руку. Слова, между нами, излишни – мы отлично понимаем друг друга и так.

– Как тебя приняли-то? – переводит тему Оля. – Ты прости, что не смогла пойти с тобой…

В голове проносятся совсем незаурядные события вчерашнего дня.

Пожимаю плечами:

– Да нормально встретили… Отвыкла я от офиса… не думала, что так быстро это может произойти.

Не в моих правилах жаловаться. Даже лучшей подруге.

Мы заканчиваем завтрак. Собираемся на работу.

Приходит няня, и пока я кормлю и тискаю сына, Оля успевает сделать несколько деловых звонков.

Начинается наш рабочий день.

Я немного переживаю – как мы с Марком Андреевичем будем вести себя по отношению друг к другу?

Вернее, меня больше интересует он. Я-то понятно – предпочитаю спрятаться и не отсвечивать, но он… для него никакие правила не писаны. Он может легко завести разговор на глазах и у всего коллектива…

Эти размышления отнимают немало сил. Стараюсь отвлечься на работу. Благо, Оля меня просто заваливает информацией и уже начинает нагружать поручениями.

А мои мысли все равно раз за разом возвращаются к Марку и… нашему поцелую.

Губы приятно покалывает при этом воспоминании, а в груди возникает необычное, чудесное ощущение, будто птичка хочет вырваться из клетки!

Весь день я старательно избегаю любой возможности встретиться с ним.

И если сначала я радуюсь своей способности ускользать, то уже после обеда начинаю немного грустить. Сегодня Марк совсем меня не замечает.

Что же случилось? Неужели мое поведение повлияло на него? Или он просто передумал?

Да, наверное, передумал – зачем ему такая обычная девушка, как я?

Что я могла бы ему дать?

Убеждаю себя, что все к лучшему… но теперь мне как-то совсем не по себе. Неприятно.

Глупо, но чувствую себя… брошенной?

Не дури, Мила! Тебе никто никаких обещаний не давал!

И вообще – радоваться нужно!

Радоваться нужно… но как-то не получается.

Сегодня я только раз и то, случайно и издалека, видела внушительную фигуру босса.

Меня задевает этот абсолютный игнор. Причем, без причины!

Ладно, плевать на него! Так и правда лучше. И правильнее.

А то возомнит себе не знаю что, а я не проститутка одноразовая. И не хочу ею становиться. И никогда не стану.

К концу дня настроение стремительно портится, не смотря на все мои аргументы и логические умозаключения.

Надежда тает также быстро, как и заканчивается рабочий день.

А крест на ней можно спокойно ставить, когда радостный Саня заваливается и улыбаясь во все свои тридцать два сообщает:

– Босс укатил! Да здравствует анархия!

У меня непроизвольно вырывается:

– Куда?

– Да кто ж его знает куда, – смеется Саня. – Он передо мной пока не отчитывается.

Вокруг начинается радостная кутерьма. И правда, мужчины – постаревшие дети. Ведут себя будто учительница вышла из класса на минутку.

Оля железной рукой быстро наводит порядок. А через некоторое время наклоняется ко мне и говорит:

– Давай-ка сегодня тоже пораньше свалим? И устроим девичьи посиделки.

Глазки у самой шкодливо блестят, как когда-то в детстве.

А у меня кошки скребут на душе, но я беру себя в руки: улыбаюсь и киваю.

Меньше всего мне сейчас хочется веселых посиделок. Я бы лучше свернулась калачиком под одеялом.

И почему он сегодня ни слова мне не сказал?

Мог бы хотя бы поздороваться и улыбнуться.

Сержусь на него и не могу не думать о нем. А от этого еще больше сержусь на себя…

Мы сбегаем пораньше и мчим домой на такси.

Утешаю себя тем, что заботы о сыне и доверительные разговоры с подругой вытравят навязчивый образ из мыслей.

Поднимаемся на наш этаж. Уже в лифте я чувствую тонкий приятный аромат – что-то нежное и знакомое, но никак не могу понять что.

Смотрю вопросительно на Ольку. Та на меня.

– Пионами что ли пахнет?

Двери лифа открывают, и нам сразу открывается вид на дверь Олиной квартиры, перед которой стоит огромный букет розовых пионов.

Моих любимых.