Глава 5

Игорь не успевает произнести ни слова – в манеже опять заливается плачем Ярик.

Я встряхиваю головой стараясь разогнать плотный туман, который окутывает мой мозг. От такой нагрузки можно просто сойти с ума!

– Ну, чего расселась? Успокой его.

Смотрю на Игоря, и огромный пласт моей жизни вдруг будто бы ярко освещается.

Поднимаюсь и выхожу из кухни, не переставая пораженно осмысливать понятое.

Вечерние посиделки за компьютером. Шатания с дружками, да-да, те самые, которые называются «пойти по делам». Валяние на диване с мобильником в руках…

А чего стоит отселение нас в маленькую комнату под предлогом того, что «перед работой мне надо высыпаться»? Да, перед той самой работой с которой его выгнали.

Сын ему и не особо нужен.

Даже сейчас плач ребенка воспринимается Игорем как досадная помеха.

Нужна ли ему я? Нужны ли ему мы? Действительно, по-настоящему, а не на словах.

Словно грубая ледяная рука сжимает мое сердце.

По щекам струятся слезы. Поднимаю плачущего малыша. Кормлю. В голове ничего. Никаких мыслей.

Просто ступор.

Табачная вонь все сильнее проникает к нам в комнату – Игорь курит одну за одной, сидя на кухне.

Уложив ребенка, я возвращаюсь к нему.

Картина маслом: кухонный стол в пятнах. Среди пятен сковорода с яичницей и начатая бутылка водки.

Я даже и не знала, что у нас в доме есть спиртное.

Игорь смотрит на меня. В его лице фальшивая веселость. Пьяненькая ухмылочка расползается по губам.

Отличный способ справится со трудностями – напиться.

Сажусь рядом.

– Может не стоит пить сейчас?

– Как скажешь, – улыбается Игорь.

Глаза его неприятно поблескивают. Он разглядывает мое лицо, опускает взгляд на грудь, и, хоть это и мой муж, но мне становится не по себе.

– Уснул? – вскидывает бровь муж, кажется, впервые за утро интересуясь сыном.

Киваю.

– Так может мы… – «игриво» вскидывает брови. – Займемся сексом… пока…

Вспыхиваю.

– Пока?

– Ну-у-у, – разводит руками Игорь. – Понимаешь, у нас есть только один способ расплатиться с долгами.

– Какой, – шепчу, хотя в глубине души знаю ответ.

– Тебе придется отработать.

Заливаюсь краской.

– Что… – запинаюсь. – Что ты хочешь сказать?

– Пойми, котенок, – Игорь придвигается ко мне с жаром дышит перегаром, – другого выхода нет… ради нас, понимаешь?

А дальше происходит то, от чего я, обычная скромная девушка, еще совсем недавно пришла бы в ужас.

Размахиваюсь и отвешиваю звонкую пощечину.

Вскакиваю и пулей вылетаю из кухни.

Захлопываю дверь в нашу с Яриком комнату и наваливаюсь на нее спиной. Трясет.

Он это не серьезно. Не может быть, чтобы серьезно.

Меня прорывает – слезы текут ручьями. В который раз за сегодняшнее утро? Это просто какое-то безумие.

Прикусываю губу чтобы сдержать всхлипы и бросаю взгляд на кроватку – свернувшись калачиком сладко сопит сын.

Я не могу не думать об одном – как и когда любимый мужчина превратился в эгоистичного скота?

Он ведь не был таким!

Я выходила замуж за заботливого, доброго парня… и это не было скоропалительным решением!

Я долго присматривалась к Игорю, ведь с самого детства решила для себя, что хочу единственного и самого лучшего мужчину на всю жизнь!

Это он? Тот, который сидит сейчас и хлещет водку на кухне? А вместо решения проблемы хочет продать жену, мать своего ребенка, в сексуальное рабство?

Так, нужно успокоиться, Мила! Слишком много всего обрушилось.

Может я что-то неправильно поняла? Или просто у человека что-то вроде нервного срыва?

На него ведь тоже свалилось все это неожиданно…

Я еще долго плачу, заламывая руки.

Из-за двери доносится позвякивание посуды, иногда тяжелая поступь возле самой двери, от которой я брезгливо съеживаюсь.

Сколько проходит времени – не знаю, но в какой-то момент слышу нетвердые шаги и скрип кровати в нашей спальне.

Медленно приоткрываю дверь – тишина. На кухне клубится серый дым от непотушенной сигареты. Стол завален грязной посудой и объедками.

Из спальни доносится громкий храп.

Сажусь за стол и с отвращением отодвигаю зловонную рюмку.

Что же делать? Что же делать?

Жизнь кажется беспросветным грязно-серым пятном. Полным безнадеги и ужаса. Будущее – во тьме…

Один только лучик света пробивается сквозь черную пелену – Ярик.

Сынок. Сыночек.

Ради него я должна жить. Ради него я буду жить. Ради него стоит жить!

Поднимаюсь и иду в ванную. Включаю свет. Холодная вода отлично бодрит.

Набираю пригоршни воды и раз за разом швыряю себе в лицо.

Скидываю ночнушку и принимаю душ.

Остервенело трусь мочалкой чтобы смыть липкие мужские взгляды с тела. Хочется очиститься, обновиться.

Фруктовый аромат геля для душа наконец перебивает табачную вонь.

Прислушиваюсь – не проснулся ли сынок. Тишина, значит есть еще несколько минут только на себя.

Протираю рукой запотевшее зеркало.

Из него на меня смотрит совсем еще молоденькая девушка – при моих двадцати пяти, мне редко дают больше двадцати.

Роскошные светлые волосы струятся по плечам и падают на спину. После всех этих слез лицо опухло и пошло небольшими красноватыми пятнами… Ну и что? Мне не для кого теперь быть красивой!

Усталые голубые глаза. Огромные, обычно светло-голубые, с искорками улыбки, теперь смотрят как нахмурившееся перед грозой озеро.

Пухленькие губы маленького рта плотно сжаты – ни намека на улыбку… куда уж тут улыбаться.

Заворачиваюсь в жесткое полотенце и выхожу из ванны.

Мужнин храп сотрясает пространство.

Этот звук вызывает прилив неконтролируемой злости. Подлетаю к его комнате и закрываю дверь – становится чуть тише, и то хорошо! Просто прекрасно!

Воняет в квартире просто ужасно. Отвратительная смесь табачного дыма, перегара и грязного, давно немытого тела.

Лучшим вариантом будет пойти на прогулку. Благо, что Ярик проснется уже совсем скоро.

Точно! Проветрить голову и подумать над произошедшим.

Думать и терзаться больше нет никаких сил. Чтобы заглушить любые мысли принимаюсь за уборку. Да и в хлеву жить не в моих правилах.

Успеваю прибраться и проветрить на кухне, перемыть посуду, прежде чем слышу – сыночек проснулся.

Лечу к нему и позволяю нам немного побыть счастливыми – повозиться, пообниматься лежа на моей постели. Целую его нежные щечки и не могу нацеловаться, а как он сладко пахнет, м-м-м…

На короткий миг я снова счастлива. Даже смеюсь беззаботно, когда малыш с серьезным лицом тычет крохотным пальчиком в мой глаз.

Одеваюсь сама и одеваю Ярика. Чувствую, как внутри меня зреет очень важное решение… Возможно, самое важное в моей жизни.

Оглядываю нас – к прогулке готовы.

За окнами распогодилось. В разрывы белоснежных облаков проглядывает весеннее солнце. В открытую форточку врывается дурманящий ветер. А ведь только-только самое начало марта!

Жизнь больше не кажется безнадежно беспросветной. В груди расцветает ощущение чего-то доброго, что непременно ждет нас впереди…

Подхватываю ребенка на руки и выхожу в коридор.

Нежно мурлыкаю ему на ушко:

– Куда хочешь сходить, сладкий? В парк или на площадь? А может…

Слова прерывает требовательный стук в дверь.

Пронзенное острой болью сердце падает в пятки.

Опять.