Глава 17

Вася

– Ой! – вскрикивает она совершенно нормальным, даже слегка писклявым голосом, и вскакивает с моих колен. Резко разворачивается и впивается в меня взглядом. – Я тебя не заметила!

– Немудрено. Ты же была так сосредоточена на Егоре.

– Секунду, – произносит мой жених, показывая на телефон. – Вась, звонок от Виктора.

Я киваю, а Егор отходит от столика.

Дамочка тут же приземляется на его место.

Смотрит на меня, склонив голову набок. Я тоже вперилась в нее взглядом и оглядываю с головы до пят.

– А ты кто? – спрашивает нахалка.

– А тебя мама с папой не учили, что невежливо обращаться к посторонним людям на “ты”?

– Ну ты же тоже так делаешь.

– Повторяю за тобой. Так сказать, из уважения к жаргону собеседника. Тяжело вообще удерживать этот сладенький тон голоса?

– В каком смысле? – спрашивает она и прочищает горло.

– Ну, ты начала с кошачьего мяуканья, как только пришла. Вот мне и интересно, тяжело ли ломать свои голосовые связки.

– Я всегда так разговариваю, – произносит она тем самым голосом.

– Пищала ты совсем иначе. Ну, да ладно. – Беру свою чашку и выпиваю последние пару глотков капучино. – А ты кто вообще?

– Вообще-то я, – приосанившись, отвечает это чудо, – любимая женщина Егора.

Внутри меня как-то неприятно скручивает.

Я ведь совсем его не знаю.

У такого мужика не может не быть женщины. Наверняка какая-то есть.

Что, если он решил жить две жизни? В деревне у него будет жена, которая будет варить борщи и делать консервацию на зиму, а в городе – такое вот чудо с функцией пылесоса в накаченных губах. А что? Удобненько.

Только обидненько.

Мне, по крайней мере.

– А ты, наверное, на работу к нему устраиваешься, да? Он давно ищет секретаршу вместо своей глубоко беременной. Слушай, он щедрый мужик, – она подается вперед и продолжает заговорщическим тоном. – По крайней мере, в отношениях. Но ты не переживай, его сотрудники как сыр в масле катаются, уж я-то знаю. Мы, как-никак, уже год в отношениях. Думаю, он скоро мне предложение сделает.

У меня аж скулы сводит и от девки, и от ситуации.

Вот зачем ему я, а?

Экзотика?

Вон какая кукла размалеванная сидит передо мной.

Макияж по всем правилам, в то время как у меня только тушь и блеск для губ.

Волосы завитые по последним тенденциям, а не коса, спрятанная за спиной.

Маникюр красивый. Жесты плавные. Голос этот… раздражающий. Но мужикам, похоже, нравятся. Пялятся на нее со всех сторон. И Егор быстро повелся. Подскочил, чтобы встретить ее поцелуями.

Так, кажется, я сунулась не в свой мир.

Пора отсюда сваливать.

Развлеклись, и будет.

Пора возвращать этого мужчину в его природную среду обитания.

Хапнул экзотики – на этом пора остановиться.

– Ага, – отвечаю на ее монолог, который уже даже перестала слушать. Хватаю сумочку и вскакиваю с места. – Скажи, пожалуйста, Егору, что у меня появились важные дела.

– Кстати, он не любит, чтобы подчиненные называли его по имени. Обязательно имя отчество. Когда стану его женой, тоже буду против этого панибратства.

– Ну да, – хмыкаю, – панибратство это вообще не твое. Адьос.

Развернувшись, вылетаю из кафе и, сорвавшись с места, бегу, не разбирая дороги.

В глазах почему-то появляются слезы, а в горле – едкий ком.

Наверное, это от ветра.

Какого, нафиг, ветра, Вася? Несуществующего?

Очень даже существующего! Вот я бегу и делаю ветер.

Забегаю за здание, в котором находится кафе, и ускоряюсь.

Лечу по улицам без разбора. Мой телефон, не переставая звенит входящими, но я даже не утруждаюсь тем, чтобы достать его из сумки.

Пусть этот Егор как-тотамович нанимает новых сотрудников, женится на своей Ульяне и вообще! Пусть даже эко-отель строит, мне пофигу!

Я просто хочу домой.

Туда домой, где не было заасфальтированной дороги, нового забора и роскошных голландских тюльпанов в моем палисаднике.

Ладно, ворота и тюльпаны можно оставить. И розы. Они, наверное, будут красиво цвести летом.

Забегаю в парк и падаю на скамейку. Облокотившись о спинку, прикрываю глаза. Слезы уже, наверное, вымыли всю тушь, да и плевать.

Достав зеркальце и салфетки, привожу себя в порядок.

Что бы сейчас сказала эта Ульяна, если бы увидела меня вообще без макияжа? Назвала бы бледной поганкой.

Ох, ладно.

Надо выбираться из города и ехать домой.

Телефон опять трезвонит, и я достаю его только для того, чтобы выключить звук.

Вижу кучу пропущенных и сообщений от Егора.

Пусть катится к черту со своей гламурной креветкой!

Поднявшись со скамейки, тащусь в сторону рынка. Раз уж я в городе, надо купить каких-то вкусных фруктов, что ли. Да и колбаски хочется. Сухой такой, копченой.

Буду вечером сидеть дома и глотать вкусняшки с привкусом слез.

И как этому мужику удалось за такой короткий срок забраться мне под кожу, а?

Прямо как клещ. Впился намертво и высосал из меня все, что мог.

Соседка теперь не сможет нарадоваться, что мой, как она сказала, толстый кошелек бросил меня.

Тоже пусть катится к черту.

Пусть все они сваливают!

Покупаю манго, авокадо и ананас, потратив на это деньги, отложенные на новые босоножки. Да и черт с ними! В город я летом не собираюсь, а для деревни и не нужна такая красота.

Тащусь на автовокзал.

Я уже обессилена. Своими переживаниями, передвижением по городу, шумом, суетой. Отвыкла я от такого ритма. Спокойствие в деревне мне гораздо ближе.

На автовокзале еще больше суеты, но я проталкиваюсь через толпу, покупаю билет на свой автобус. Выхожу на платформу, чтобы дождаться его и наконец отправиться домой.

Достаю из сумки бутылку с водой и делаю несколько глотков.

А потом она резко выпадает у меня из рук, когда прямо передо мной с визгом шин тормозит огромный джип, и оттуда выходят два… шкафа. Мужчинами или вообще людьми этих существ не назвать.

– Василиса? – громыхает один из них.

– А.. Ага, – киваю.

Он тут же хватает меня и тащит в устрашающего вида машину.

– Люди! Помогите! – последнее, что слышат зеваки на автовокзале, а потом дверца джипа закрывается, и он срывается с места.